бородатый запнулся, и добавил. — Хотя видимо, больше уже нет.

— Вы с базы Зета?

— Ну а откуда ещё…

— Скажи своему напарнику снять шлем.

— Зачем?

— Три… Два…

Бородатый быстро что-то проговорил второму, подняв обе руки вверх. Тот поколебался секунду, и снял шлем. Вторым оказалась женщина, лет тридцати или чуть больше. Даже короткие волосы и темнота не могли в этом обмануть.

— Послушай. — заговорил бородатый. — Ты же из Центра, да? Нас предупреждали вроде, что Центр нас не оставит в покое.

— Это не важно.

— Согласен. — кивнул он. Он был удивительно спокоен, по крайней мере внешне. Он мотнул головой в сторону грузовика, на котором я приехал. — Смотри, на этом ты до вашего Центра не доберешься. Но тут неподалеку припрятаны две моторный лодки, на которых наш отряд сюда частично прибыл. Я так понимаю, обратно ехать некому уже. Я могу тебе сказать, где они, и ты на лодках по такому спокойному морю доберешься куда дальше, чем на машине. И куда проще при этом.

Я помолчал, обдумывая сказанное. Идея морского путешествия пока не приходила мне в голову.

— Установка в кузове грузовика? — нарушил молчание бородатый.

— Нет. Я ее взорвал.

— Ну, может и к лучшему. — он кивнул. — Я не уверен, что лекарство получилось бы…

— Зато теперь не будет излучений.

— Это верно. И это хорошо, как я думаю. Только, всё равно люди придумают что-то ещё. Не эти излучения, так что-то другое.

— Зачем вы присоединились к Зету? — вырвалось у меня.

— А почему нет? Ты думаешь, он тиран? Ну, может и тиран. Но он людей организует. Некоторых действительно спасает. Торгует с теми, кто к нему напрямую не примыкает. Поддерживает. Не без придури, конечно, вроде вот этой идеи с установкой. Но я думаю, оно так случайно получилось.

— Центр делает то же самое.

— Я не сомневаюсь. Вот и сам посуди, если вы делаете то же самое, то какая разница, к кому примкнуть?

— Я не имел ввиду всё то же самое. Зет напал на Центр, не мы напали на него.

— Слышал об этом. Но я так же слышал, что у них с вашим главным был какой-то договор. Кто кого кинул, я точно не знаю. Свечку не держал. Спровоцировали атаку, получается. Как всегда в таких делах, концов уже не найти, и всей правды не узнать.

— Вранье!

— А с чего мне тебе врать? Оружие у тебя. Ты действительно хочешь нас убить?

Это был такой глупый и такой прямой вопрос… Он спросил его такой интонацией, какой я бы спросил «хочешь чаю?». Я ответил честно:

— Нет. Если вы глупостей делать не будете.

— Там. — бородатый кивнул в сторону центра. — Там кто-то остался живой?

— Не думаю. Почти всех поубивали до меня. Они не успели установку демонтировать. Я ее взорвал, и сам еле успел сбежать.

Бородатый снова кивнул, а я прислушался к радару. Большое красное пятно надвигалось. Я вдруг понял, что злость, которая меня вела всё это время, тоже совсем пропала. Остались только боль, голод, и безумная усталость.

— Где лодки?

— Там, метров тридцать вперед, под причалом привязаны. Заправлены обе. Не под крышку, но на малом ходу хватит прокатиться.

— Я заберу одну.

— Да хоть обе. Что с нами решишь?

— Уходите отсюда. Из центра сюда идет толпа зараженных. — я мысленно прикинул время. — Минут через пять будут тут.

— Ты так думаешь, или знаешь?

— Знаю.

— Хорошо. Мы можем забрать баркас?

— Да. Погоди.

Я вернулся, нашел в темноте автоматы, подобрал их, и закинул в баркас, на нос.

— У нас у обоих ещё пистолеты есть. — спокойно сказал бородатый. — Ты не обыскал.

— И что ты не применил их?

— Я не очень хороший стрелок. Даже наверное хреновый. Как думаешь, почему меня оставили лодку охранять, с ней вместе? Да и убивать я не любитель. Все друг друга убивают. Как будто играют в игру «кто последний».

Я уже слышал такие разговоры. И не один раз.

— Уходите.

— Спасибо. Спасибо, что остался человеком.

Я ничего не ответил. Потому что не был уверен, остался ли я человеком…

Женщина поднялась с асфальта, надела шлем, демонстративно повернулась ко мне спиной, и полезла в лодку. Бородатый встал с кряхтением.

— А ты сам куда? В Центр?

— Не знаю. Не важно.

— Установки нет больше. А мы, получается, как пираты теперь. Или как потерпевшие кораблекрушение, после бури. Будем искать обломки, и из них строить шалаши.

— С них и начнем.

— Как всегда! Надо же с чего-то начинать. Ну, бывай. Торопись давай, там лодки хорошо привязаны, придется повозиться.

Для полноты картины «два друга прощаются перед уходом на работу» не хватило только пожать друг другу руки. Но нет, бородатый тоже развернулся, и начал скидывать швартовы с петель в воду. Почти тут же затарахтел мотор баркаса, и женщина мелькнула у рубки, затягивая канаты на борт.

Я бегом добежал до края причала, где заканчивался асфальт, и земля пологим склоном спускалась вниз. Тут было темно, и сильно пахло стоялой водой. Лодки я увидел сразу. Обе одинаковые, резиновые, современные и модные на вид, с двумя рядами сидений. Я не стал возится с веревками, перерезав их ножом. Мой радар говорил мне, что зараженные почти тут. До меня дошла мелкая волна, поднятая разворачивающимся баркасом. Хорошо, что он разворачивался медленно, и волна меня только качнула, напоминая о той жизни, когда я катался на лодках для развлечения.

Мотор завелся легко, я оттолкнулся от берега коротким дюралюминиевым веслом, лежащим тут же, дождался, когда лодка отойдет на достаточную глубину, и опустил мотор в воду. Отплывая, я глянул на причал. Правда, когда отчалил баркас, там стало так темно, что я ничего толком не разглядел. Хоть мне и показалось, что на причале замелькали быстрые тени,

Эпилог

Когда я открыл глаза, то сначала вообще ничего не понял. Яркое, ослепительное солнце светило так, что я сразу снова закрыл глаза, прикрыв их для верности рукой. Начал вставать, и зацепился ногой за скамейку в лодке. Тут же вспомнил, как ночью шел вдоль берега, по действительно очень спокойному морю. Как боялся налететь на камни, и старался смотреть вперед, уже ничего не