я — та единственная, кто может ее расколдовать. Конечно, я не прекрасный принц, но уж как-нибудь. Тем более что Прекрасный Харбин у нас в анамнезе имеется и явно играет в этой кошмарной истории не последнюю роль.

Вот так. Мне принц и ей принц. Только к моему прилагается бубен, а к ее — целое полчище демонов. Мне однозначно повезло больше.

Запахло горелой кашей. Я тут же вспомнила, что не обедала, не завтракала и даже не ужинала, и поднялась на ноги. Нужно найти, где тут еду раздают. Лучше бы перекусить, потом будет не до этого. Между прочим, у меня совсем нет лишнего веса, мне диеты не нужны!

Я побрела по опустевшему лагерю, замечая больше, чем хотелось бы. Брошенные одеяла, деревянные миски, чья-то одежда. Трубка на камне. Кожаный мешок с любопытной вышивкой. Пустая бутыль, перевернутая кружка, книга, прижатая камнем к земле. Я не удержалась, заглянула: поэзия. Стало быть, тут есть образованные люди. Семейные люди, конечно — тот мешок расшивала умелая женская рука. Такие же люди, как и в Шамхане. Люди, за спинами которых остались пустые деревни, затопленные поля и голодные дети.

Люди, которые сейчас с оружием в руках безжалостно убивают шамханских воинов.

Ненавидела ли я мышей, которые сожрали мои макароны и конфеты, вдобавок оставив следы своего пищеварения в ящиках стола? Нет, конечно! За что их ненавидеть? Они так устроены. Каждое живое существо стремится к теплу и сытости. Но и терпеть мышей в своей комнате я не желала. Пусть они ищут себе место подальше от меня!

Точно так же я думала сейчас о рурахцах. Я их очень понимаю, правда. Но с удовольствием отнесла бы их всех на помойку. Вместе с остатками макарон.

* * *

Раздачу еды я нашла быстро. У большого костра кашеварили женщины и несколько раненых мужчин. Тут же раздавали похлебку. Мне выдали миску супа — без ложки. Я отхлебнула густое варево через край и поморщилась. Соли маловато. И хлеба бы…

— Откуда хлеб, ты совсем свихнулась? — оттолкнула меня женщина, стоящая возле котла. — Нет нынче хлеба. Почитай, года три как нет!

— А вон там что? — спросила я, кивая в сторону серебряного подноса в руках у одного воина.

На подносе стояла настоящая фарфоровая тарелка. И лежали хлеб, сыр и два красных яблока.

— Это не для нас.

— А для кого? Для короля или королевы? У них особое меню, да?

— Ш-ш-ш, не твоего ума дело!

Даже так? А мне кажется, очень даже моего! Потому что ни Харбина, ни Муськи в лагере не было. Так кому же этот поднос? Страх как любопытно!

…

Отойдя со своей миской в сторонку, я внимательно наблюдала за «официантом». Ну-ка, ну-ка, и куда он отправится? Я тут погуляю по лагерю… А что, мне тоже нужно в ту сторону — к королевским палаткам. Я там теперь работаю, знаете ли.

Шатер Прекрасного Харбина стоял чуть поодаль от остальных. Он был, кажется, даже меньше, чем тот, который предназначался для Муськи, в смысле для королевы, в смысле для Пастушки. Зато веселенького алого цвета, украшен зелеными и синими лентами, а на куполе — ярко-желтый стяг. Вырвиглаз, короче. Будь у шамханцев приличная артиллерия, они бы точно не промахнулись. Но увы, ни пушек, ни ракет здесь еще не изобрели. Да и не нужно, если честно. Пусть холодным оружием машут, у него убойная сила меньше.

Воин нырнул в алую палатку, побыл там немного и вышел обратно — уже с пустым подносом. Мне показалось, что я слышала внутри голоса. Может, там какой-то доверенный слуга? Вроде как Раэлон у Дана? Хотя вряд ли для слуги — и такая честь. Любой слуга сам бы сбегал за обедом, не переломился бы.

Любовница!

Точняк, у Харбина там баба! Хотя… не настолько же он дурак, я полагаю, чтобы при живой жене, которая совсем немножечко демон и способна откусить глупую рыжую башку на раз-два, прятать в шатре любовницу. Или настолько? Учитывая план с демонами… и то, что его не прозвали Разумным или там Премудрым… я уже ничему не удивлюсь!

Заглянуть в шатер не рискнула, ну его к чертям. Спрошу у Муськи. Пусть она внеплановую инспекцию проведет, ей за это ничего не будет. Тем более что становится как-то шумно, не иначе, как войско возвращается!

Хриплый вопль над головой подтвердил мои опасения. Демон! Пока один, но где один, там и вся стая. На меня ноль внимания, а вот воину пришлось отбиваться подносом. Благо, что с координацией у крылатой твари не очень, видимо, Шаарданово зелье на него еще действует.

Вот, полюбуйтесь, Ваше Величество, на подводные камни союза с демонами. Этой пакости все равно, кого жрать. Если им снова не удалось перекусить (а им, как мне сообщил Шаардан, не удалось) — не ровен час, они нападут на своих же.

Гулкий утробный рык прокатился по лагерю. Кажется, завибрировала земля. Мне захотелось присесть и зажать уши руками. Демоны тоже впечатлились, вмиг затихнув.

Ага, Пастушка возвращается. Все ли с ней в порядке?

На мое счастье, Муська появилась в человеческом обличье. Не йети, а вполне нормальная девушка. В утреннем изумрудном платье с широкими рукавами и серебряным поясом, с равнодушным усталым взглядом. Даже косы, перевитые широкими зелеными лентами, не растрепались.

Жива. Невредима. И совершенно меня не узнает.

— Ты… Дуська, верно? — кивает она мне. — Раздобудь горячей еды и принеси чистой воды. Да пошевеливайся, чего застыла?

Я с облегчением выдохнула и помчалась к знакомому уже костру:

— Королева ужинать желает. И побыстрее.

Мне тут же сунули в руки все тот же серебряный поднос. Теперь немножко помятый, но все равно красивый. Бросили на поднос румяное яблоко, поставили миску супа.

— И хлеба! — потребовала я. — Я знаю, у вас есть. И ложку дайте.

— У нее своя ложка есть, — кисло бросила тетка-повариха. — И хлеб демонам без надобности. Они предпочитают кости глодать. Ты дурой-то не прикидывайся, о том все знают. Сама хлеб хочешь слопать? Шиш тебе. Проваливай.

Но Муська — не демон! То есть… блин. Демон, конечно, но не такой.

Да кого я обманываю! Пора уже взрослеть, Дашка. Ты не в сказку попала, а в какой-то кошмар. Не стоит об этом забывать!

На деревянных ногах я вернулась к шатру, то и дело опуская взгляд на миску с бульоном и костями и вздрагивая. Одна радость, что яблоко. Может, не все еще потеряно?

— Ненавижу, — прошипела королева, когда я поставила перед ней поднос. — Я их всех ненавижу!

Она