Морфей посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах всё ещё был страх, но к нему примешивалось что-то ещё. Надежда? Или просто усталость?

— Ты же понимаешь, что я не могу тебе поверить, — сказал он наконец. — Даже если хочу.

— Понимаю. Но ты можешь сделать выбор. Умереть здесь, сражаясь со мной из-за собственного идиотизма, или вернуться домой к живой дочери.

— А если ты лжёшь?

— Тогда ты хотя бы проведёшь с семьёй последние дни перед концом света. Пока я не решу убить всех и сожрать.

— Практичный подход, — Морфей горько усмехнулся.

— Реалистичный, — поправил я. — Мир изменился, Морфей. Он стал жёстче и опаснее. Старые правила больше не работают. Либо мы адаптируемся, либо умираем.

— Адаптируемся… — он медленно поднялся. — Ты называешь превращение в монстра адаптацией?

— Я называю выживание выживанием. А моральные оценки пусть историки дают, если у них будет такая возможность в будущем.

Морфей швырнул автомат к моим ногам.

— Забирай. Если решишь убить меня — лучше сделай это быстро.

Я посмотрел на оружие, но не стал наклоняться за ним.

— Зачем мне тебя убивать? Ты же не Алаис. Не командуешь армией нежити. Просто испуганный и уставший человек, который хочет защитить семью.

— Тогда что дальше?

— Дальше ты пожимаешь мне руку, просишь прощения и получаешь по лицу. Потом ты идёшь в портал и возвращаешься к своей семье. А я иду следом.

Морфей кивнул, но всё ещё выглядел неуверенно.

— Ты действительно думаешь, что мы можем победить? — спросил он.

— Честно? Не знаю. Квинтэссенция… моя тёмная сторона… она знает о Системе больше, чем говорит. Но даже она не считает победу гарантированной.

— Тогда зачем сражаться?

— А что ещё остаётся? — пожал я плечами. — Сдаться? Покорно ждать смерти? Нет уж. Если мне суждено погибнуть — погибну с оружием в руке.

Морфей медленно подошёл ко мне и протянул руку. Я пожал её. И дал ему в подбородок. Недостаточно, чтобы убить, но приятным это тоже не назовёшь.

— Ной… Лёша… если ты всё-таки сойдёшь с ума… если станешь угрозой для мирных людей…

— … тогда ты будешь обязан меня убить, — закончил я за него. — Понимаю. И не буду сопротивляться.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Конечно, я лгал. Если дойдёт до этого, вряд ли квинтэссенция Зла не позволит мне просто так умереть. Она будет сражаться за свою жизнь всеми доступными способами. Но Морфею лучше не знать об этом.

— Хорошо, — сказал он и сделал ещё несколько шагов к порталу. — Увидимся… дома.

— Увидимся.

Портал поглотил его фигуру, и в подземелье воцарилась тишина. Финальная, окончательная. Наконец-то я остался один.

Вернее, не совсем один. В голове раздался саркастический голос квинтэссенции:

Трогательная сцена, особенно та часть, где ты пообещал не сопротивляться.

Заткнись.

Ты понимаешь, что он попытается убить тебя при первой же возможности? Этот Морфей не из тех, кто прощает.

Может быть. Но сейчас у него есть более важные дела.

Наивный дурак. Впрочем, мне всё равно. Когда он придёт за тобой — я его убью. Медленно и болезненно. Придумал! Буду убивать его столовой ложкой.

Нет. Не убьёшь.

Посмотрим.

Квинтэссенция замолчала, но я чувствовал её присутствие. Она была недовольна моим решением, считала Морфея угрозой, которую следовало устранить немедленно. Возможно, она была права. Но я не мог убить человека только за то, что он меня боялся.

Впрочем, если он попытается убить меня в будущем… что ж, тогда будет уже другая ситуация.

Я подошёл к порталу и остановился. Новая рука уколола фантомной болью, напоминая о цене победы над Алаисом. Квинтэссенция всё ещё дремала в глубине сознания, готовая проснуться в любой момент. И я понимал, что рано или поздно мне придётся снова призвать её целиком. И я не знаю, что будет в следующий раз, когда она не захочет уходить или быть простым наблюдателем, голосом в голове.

Вопрос был только в том, смогу ли я сохранить контроль в следующий раз. Или она окончательно возьмёт верх?

Не волнуйся об этом. Когда время придёт — ты сам захочешь отдать мне контроль. Потому что альтернатива будет хуже.

Что ты имеешь в виду?

Увидишь. Система готовит нам подарок. Что-то по-настоящему впечатляющее.

Говори яснее.

Зачем? Всё равно ты ничего не сможешь изменить. Просто наслаждайся передышкой, пока она есть. У всего есть цена. Как и у моей помощи. Пока что я работаю авансом. Пока что…

Квинтэссенция снова замолчала, оставив меня наедине с тревожными мыслями. Что она знала такого, чего не знал я? И почему была так уверена, что я сам захочу отдать ей контроль вновь?

Впрочем, размышлять об этом было бесполезно. Квинтэссенция говорила загадками, когда хотела что-то скрыть. И выбить из неё информацию силой я не мог — она была частью меня.

Я шагнул в портал.

Знакомое ощущение дезориентации, вспышка света, и вот я уже стою в Борисоглебске. Солнце светит ярко, люди занимаются своими делами. Мирная картина, которая казалась нереальной после пребывания в руинах мёртвого города.

Если не считать направленного в меня крупнокалиберного оружия.

— Шеф! Шеф вернулся! — заорал знакомый голос. — Стой на месте! Тебя сейчас достанут.

Рядом со мной опустилась лебёдка. Я вопросительно уставился на Борзого, скрытого за ДОТом.

— Там всё в минах, шеф! — пояснил он. — Цепляйся, сейчас вытащим тебя оттуда!

Судя по системной карте — Киру уже вытащили. Где был Морфей, не знаю — в группе его не было. Но если рядом не валяется его тело — значит, тоже в порядке. Разлом за спиной исчез.

Лебёдка подняла меня наверх, протащила над бетонным заграждением, и я оказался в окружении знакомых лиц легионеров. Борзой, Чиж, Ткач, Попович, Гришка и несколько новичков, которых я не запомнил. Все смотрели на меня с облегчением. Всё же потеря лидера, каким бы он ни был — могла стать сильным ударом по морали.

— Ной, как дела? Ранен? — Борзой протянул мне бутылку с водой.

— Живой, — коротко ответил я, делая глоток. — Где остальные?

— Кира уже дома. Сказала, что устала и пошла отсыпаться. А Морфей… — Борзой почесал затылок. — Он вышел, сказал что-то невразумительное про семью и тоже ушёл. Выглядел хреново.

— Понятно.

Я огляделся вокруг. Обычный день в Борисоглебске. Люди шли кто куда. Всё выглядело