вздохнул он с видом оскорбленного святого. – Ладно, это твое дело и сейчас, пожалуй, неважно. Ты не видел Лисс… Василису?

«То есть ты поднял меня черт знает во сколько, чтобы спросить, не видел ли я твою подружку? Серьезно?»

– Ты удивишься, но каждый день вижу, – решил я подкосить под дурачка, не теряя надежды, что меня оставят в покое. – Она же не вылезает из нашей больнички.

Я снова закрыл глаза. Может быть, я снова усну и не услышу больше незваного гостя нашей ординаторской.

Увы, моим надеждам, очевидно, не суждено было сбыться.

– Хоффман! – снова выдернули меня из сна. – Слушай, я бы ни при каких обстоятельствах не стал будить тебя и спрашивать что-то, но сейчас ситуация экстренная! Василиса не отвечает на звонки и ее нет дома, на нее это непохоже. Вчера ее пациента убили, и я боюсь, что что-то могло случиться и с ней. Когда ты видел ее в последний раз? Вы ведь должны были встретиться!

Я снова открыл глаза, но теперь почти не чувствовал раздражения. Его место заняло любопытство. Ну ты и тупица, Орлов, с этого же и надо было начинать! Ведьмочка пропала после того, как я намекнул ей, что ее ненаглядного Змеева могли убить. Это, пожалуй, интересно.

– Василиса… пропала? – на всякий случай переспросил я, пытаясь сесть, чтобы не уснуть снова.

Орлов, убедившись, что я достаточно заинтересован, чтобы не послать его, отошел от дивана на несколько шагов и остановился около шкафчиков, в которых врачи оставляют свои халаты, когда уходят домой.

– Да, – тихо ответил он, совсем опечаленный.

Пожалуй, мне его в какой-то степени даже стало жаль. Очень тяжело чувствовать к кому-то нечто, похожее на любовь или дружбу. Хорошо, что я никогда не испытаю чего-то подобного.

– Так когда ты ее в последний раз видел?

Я честно задумался. Простые вещи, которые легко извлекаются из мозгов днем, трудно вспомнить сразу после пробуждения, поэтому на размышления ушло время.

– Часов в шесть… Или полседьмого… Когда смена… заканчивается.

Лицо Орлова и без того напоминало гримасу Пьеро, а теперь и вовсе приобрело похоронное выражение.

– Значит, раньше, чем она мне звонила, – пробормотал он, а затем поднял на меня взгляд. – Ладно, спасибо. Больше не буду отвлекать тебя.

С этими словами Орлов направился к выходу из ординаторской, в которой я, собственно, и отдыхал. Такой наглости я выдержать не мог, поэтому резко вскочил и крикнул вслед колдунишке:

– Далеко собрался?

Тот замер почти в дверях. Только сейчас я заметил, что Орлов в верхней одежде: куртка расстегнута, шапка в руках. Он действительно перепугался за свою Лисс и прибежал так быстро, как смог. Трогательно, аж плакать захотелось.

Максимально серьезным тоном, так и источающим вселенскую скорбь, Орлов ответил:

– Искать Василису, я же сказал. Пока в больнице, а дальше… даже не знаю. Надеюсь, она найдется здесь.

«Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и людей, которые понимают вопросы слишком буквально».

– Я не про это! Ты там, помнится, говорил про убийство? Я так понял, что про убийство Змеева. Мы с ведьмочкой обсуждали это. Вернее, я ей озвучил свои предположения. Ты ведь знаешь об этом? Если ты считаешь, что убийца добрался до твоей подружки, уверен, что ничтожество вроде тебя в случае чего с ним справится?

Не знаю, обидел ли Орлова мой грубый, но в целом правдивый вопрос. Очевидно, да, потому что в его голосе послышалась смесь насмешки и возмущения, что на него обычно не очень похоже.

– А кто, по-твоему, справится? Ты, что ли?

Несколько шагов – и я оказался у двери, примерно в метре от колдунишки, и постарался смерить его высокомерным взглядом.

– Уж я-то справлюсь получше тебя. У меня есть опыт в поисково-спасательных операциях. Утром ведь именно я помог ведьмочке найти ее оборотня!

Мне показалось, что Орлов готов закатить глаза и приложить руку ко лбу. Интересно, почему? То сами меня помогать буквально вынуждают, то раздражаются! Какие все-таки непонятные твари эти колдуны и ведьмы!

Я уже решил, что Орлов откажется от моей непрошеной помощи и придется искать ведьмочку самому, но тот изрек с таким видом, будто сделал мне великое одолжение (кто кому еще его сделал!):

– Если ты так этого хочешь…

«А ведь дурачок Орлов может подумать, что своим вопросом случайно взял меня на слабо», – подумал я, выходя за ним следом из ординаторской.

– Прямо дежавю, – подал я голос после нескольких минут молчания.

Нравится мне дразнить колдунов разговорами. Такие любопытные и вспыльчивые, на них вместо телевизора смотреть можно, никогда не надоест.

– Утром рядом со мной точно так же шла ведьмочка. Правда, она о чем-то там говорила… – Я пощелкал пальцами, будто пытаясь найти нужное слово. – А, точно! Об оборотне… И еще о чем-то… – задумчиво добавил я, внезапно вспомнив, как Василиса отчитала меня за раздавленный в хозблоке стаканчик из-под кофе и резко отшатнулась, стоило немного пофлиртовать с ней.

С чего вдруг такие мысли? Меня обычно отчитывают все подряд, кроме разве что девчонок из младшего медперсонала и родственниц пациентов. Словечком больше, словечком меньше…

Ладно, неважно.

– Кстати о ведьмочке. Когда ты говорил с ней в последний раз и что она тогда хотела сделать? Это может помочь.

– Где-то полдвенадцатого, – так подготовлено, словно всю жизнь ждал моего вопроса, отрапортовал Орлов.

Впрочем, ничего удивительного. Он, может, и дурак, но не настолько, чтобы не задуматься, когда он в последний раз видел свою драгоценную Лисс.

– Она была в библиотеке, судя по книге…

«Интересненько! Что за книга?..»

– …и собиралась к Герману. Хотела рассказать о Змееве. Я думал позвонить ему, но… – Орлов выразительно посмотрел на свои наручные часы. – Семь утра.

«Уже семь утра? А я-то думал, глубокая ночь на дворе!»

– Если верить расписанию, у него сутки, – продолжал Орлов, – так что сейчас Герман наверняка отсыпается. Мне кажется, его лучше не трогать, а то подумает, что у нас тут какой-нибудь экстренный вызов.

Случай с Василисой – это, конечно, не какой-то тяжелый вызов, но все-таки экстренная ситуация. Не каждый же день пропадают ведьмочки, которые любят совать нос во всякий криминал. Но, может, Германа действительно лучше не дергать? Мы два взрослых человека, даром что один бестолковый, а другой только проснулся. Сами найдем ведьмочку. А дядя пусть спит спокойно, из-за меня ему это редко удается.

Орлов тем временем продолжал – кажется, ему требовалось хоть кому-то выговориться:

– Сегодня вообще с самой ночи какой-то ужас происходит. Просыпаюсь рано утром – Олеси нет, на телефон не отвечает…

Колдунишка протараторил это, не заметив моей ухмылки. Я все