никак не ответил. Конечно, я его не забыл. Иллюзий в отношении себя я и раньше не питал, просто во мне теплилась надежда, что все же пыльникам от меня может быть что-то нужно. Но после этой не очень радостной встречи моих иллюзий стало немного меньше, чем ноль. Санни от меня ничего не может быть нужно. И второй раз он меня уж точно не отпустит. Я очень явно и четко ощутил страх, страх смерти. Но сильнее страха отчего-то оказалась усталость. Усталость и некоторая обида. Все было нами сделано для успеха, мы старались изо всех сил. И все зря.

Санни вытащил откуда-то из коридора табуретку, поставил ее напротив двери в мою камеру, и сел на нее, задумчиво и насмешливо глядя на меня. Меня это не впечатлило. Я удивился, что страх уходит из меня. Когда все стало ясно, без вариантов — страх стал уходить. Да и столько его было за последнее время, что, наверное, мой организм уже просто перестал на страх реагировать.

— А ведь был же у тебя тогда шанс, помнишь? Я даже не говорю про шанс выжить, я говорю про шанс сделать что-то правильное.

Санни заговорил первый, и я видел что его распирает от желания толкнуть красивую речь. Ну да, поговорить он и в нашу первую встречу был мастер. Мешать ему я не стал.

— Я тебя приглашал к нам, искренне приглашал. Но ты оказался слеп. Держу пари, ты тогда был уверен, что поступаешь честно и благородно. Типа, вы — бандиты, мы — ковбои. Да что это я, ты и до сих пор скорее всего так считаешь! Прикол! Ну хорошо, если мы — бандиты, то вы точно ковбои? Вообще-то похоже! Вы сгоняете людей как скот, в свои лагеря, они на вас батрачат, и все это за что? За то, что вы их «крышуете»? Вы предлагаете им безопасность? И как у вас, хорошо получается эта самая безопасность?

Я молчал, видя как Санни успешно сам себя распаляет и развлекает. Он пришел не поговорить, он пришел выговориться. Видимо, окружающие его люди не могли воспринять столько текста одновременно, потому он пришел ко мне.

— Так что, ковбой Андрей, безопасно сейчас в вашем Центре? Многих ты спас? Ты лично? Или может, вы работаете над лекарством от этой заразы? — Санни брезгливо махнул рукой в сторону камер. — Нееет, вас же на самом деле вполне устраивает такой порядок. Вы же ковбои, ага. А остальные — скот, который вы пасете, и который вы доите. Так зачем вам этот порядок менять, правда?

— Санни, кончай уже. На гуманиста ты меньше всех похож. Ты мне все это говоришь, потому что твои псы половину сказанного тобой просто не понимают из-за нехватки школьного образования?

Санни открыл было рот, собираясь что-то сказать, и тут же его закрыл. Несколько наигранно расхохотался.

— Ох Андрей, теперь я помню, почему я тебя пригласил влиться в наши ряды. С тобой интересно! Развеселил ты меня. — и добавил, по доброму грозя мне пальцем. — Только ты не думай, что это тебя как-то спасет. Ты умрешь, и умрешь хреново. И не когда-то там, а сегодня. Видишь, я даже не буду врать, что у тебя есть шансы. У тебя их нет.

— Ну так что ты тянешь?

— Нукать своему начальнику будешь, на том свете. Я надеюсь, он тебя уже там ждет. А тут я решу, когда ты умрешь. Ты уже ничем не распоряжаешься, заруби себе на носу.

— Но я жив. — пожал плечами я. Сейчас мне было на все наплевать.

— Даааа! — вновь расплылся в улыбке Санни. Он моментально успокоился, устроился на табуретке поудобнее. — Ты жив, потому что мне пока любопытно. И интересно. Недолго, не переживай. Поговорим?

— Если только не о гуманизме. У меня есть, пожалуй, как раз сейчас немного времени.

Санни опять рассмеялся, уже искреннее.

— Андрей, Андрей, ты молодец! Держишься, не ссышься со страху. А может и надо было бы… — в секунду он стал серьезнее. — Вы вдвоем были?

— Вдвоем. — скрывать мне было совершенно нечего. — Но даже если бы нас было десять, я же все равно бы сказал, что нас двое. А ты бы все равно не поверил. Так зачем этот вопрос?

— Ну почему! Обижаешь, я тебе верю! Тебе меня сейчас обманывать вообще незачем. И раз мы уж так доверяем друг другу, то ты наверняка можешь мне сказать, за каким хреном вы сюда приперлись? Со мной поквитаться?

— Санни, ну ты даешь! — тут рассмеялся я, правда быстро схватился за голову, остро кольнувшую болью. — Нужен ты кому-то. Преувеличиваешь свое значение. Привык к роли царя ты тут.

Улыбка у Санни осталась, а вот глаза вмиг стали колючими и злыми. Это моя колкость попала в цель. Я бы испугался этих глаз, если бы мне было, что терять.

— Андрей, я бы на твоем месте не спешил так быстро заканчивать разговор. Дальше тебе не будет так весело.

— Но ты не на моем месте, Санни. Поменяемся?

Меня понесло, остановить себя я уже не мог. А вот Санни опять вдруг моментально успокоился, и откинулся чуть назад.

— А впрочем, если бы ты сейчас испугался, я бы в тебе разочаровался, Андрей. Так даже лучше. Окей, вы не ко мне в гости, но зачем тогда? Что вам тут было надо? Лекарство от излучения?

— А оно у вас есть?

— Воооот! Видишь, ты вроде задал мне вопрос, но на самом деле ты ответил на мой. И при этом совершенно не удивился моему вопросу. Но знаешь, я такой, честный, что ли. И отвечу на твой вопрос. Нет, лекарства нет. Пока нет. Но совсем скоро будет.

— Ну да. Как последний твой ученый помрет, так и оно сразу и будет. Родится в муках.

Я проворчал фразу, чтобы только что-то сказать, но Санни как будто по лицу ударили. Он даже слегка повернул голову в сторону невидимой мне отсюда двери. Опять я в него попал, теперь уже просто случайно.

— Оно будет, Андрей. — Санни быстро взял себя в руки. — Но сейчас я ничем тебе помочь не могу. Нету пока.

— Ну, тогда мы, наверное, попозже зайдем.

— Ха-ха. Так себе шутка. Ты мог бы и получше придумать.

— Если только вы выживете к тому моменту, когда