останутся ли они с нами? И неожиданно возвращался мыслями к Лее с сыном. Я никогда не верил в судьбу, считая, что каждый из нас просто делает свой выбор, и выбор этот приводит нас к последствиям. Однако, мой выбор, и выбор этих двух человек уже второй раз сводил нас вместе, причем оба раза в столь нужный для меня момент. Означает ли это что-то? Или даже не так — означает ли это что-то лично для меня?

Мои мысли увлекли меня в полудрему, сопротивляться которой под утро невероятно трудно. Мне помог Штефан, бесцеремонно пихнувший меня локтем в бок.

Светает…

Действительно, небо серело, выделяя на своем фоне пока что черный силуэт леса. Я знал, что рассветы тут в это время года достаточно стремительные, и потому действительно пора наконец готовиться к действию. Мы со Штефаном допили остатки воды, перекусили сухими раскрошившимися крекерами из пайков, и спрятали свои мешки прямо в тех кустах, где мы лежали. Если нам повезет, то сможем сюда вернуться за едой и за патронами. А вот таскать дальше на себе мешки уже нереально — от нас сейчас потребуются мобильность и скрытность. И удача, целый вагон удачи.

Рассвет входил в свои права. Небо уже радовало почти голбым цветом, и своей полной безоблачностью. Лес оставался темным, но уже не монолитным черным контуром, распадаясь на отдельные деревья. Внизу и чуть впереди под нами располагался Профети — мы вышли именно туда, куда должны были. Несмотря на то, что наша наблюдательная позиция располагалась удобно, разглядеть весь городок отсюда было невозможно — разросшаяся зелень кустов здорово ограничивала обзор. Впереди нас из леса выныривала проселочная дорога, несложным серпантином спускаясь с того склона, на котором мы сейчас засели. Если ее перейти, и пройти по склону параллельно городу еще метров триста, но можно выйти к соблазнительному краю леса, буквально нависающему над центром городка. Сейчас центр был скрыт от наших глаз кустами и рельефом, а искомая церковь наверняка там. Однако, я почти не сомневался, что именно тот клочок леса под особым наблюдением у бандитов. Потому мы туда не пойдем.

— Спускаться будем тут. Зайдем как бы со стороны долины, с «длинной» окраины. Удобнее, конечно, было бы оттуда, — я показал рукой на склон впереди, — но там нас наверняка ожидают.

— С долины мы ничего не увидим. Плохо. Но лучше, чем напороться на бандитов. Согласен.

Спускаться по склону налегке было намного легче, чем подниматься по нему с мешком на спине. И тем не менее шли мы очень медленно, то и дело замирая и прислушиваясь. Сигнал в моей голове ожил, но пока достаточно неярко. Опасность есть, и она не такая уж и далекая.

Первым зараженного заметил я. Заметил, и тут же опустился вниз на колено. Штефан тут же продублировал мое движение, и глянул на меня вопросительно. Я показал рукой вперед и чуть выше по склону от нас — именно там стоял зараженный. Он стоял, и ничего не делал. Если бы он время от времени не переминался с ноги на ногу, то можно было бы подумать, что это стоит огородное чучело. Нам опять везло — зараженный стоял почти спиной к нам, вглядываясь в склон перед собой. Я присмотрелся повнимательнее, и неожиданно увидел второго зараженного, который неподвижно сидел в метре от первого. Этот второй был настолько неподвижен, что я даже увидев его, все равно не сразу понял, что это бывший человек, а не тень от дерева. Что они тут делают? Что это за «пост зомби» на нашем пути? Я не думаю, что тут, так близко от города, есть еще одно кладбище.

Внезапно по склону холма, еще выше перед зараженными пронеслась быстрая тень — то ли заяц, то ли лиса. На мое удивление, на животное зараженные отреагировали очень вяло — первый сделал задумчивый, по сути автоматический, шаг вперед, а сидящий на земле и вовсе лишь повернул голову. Хм… Они же охотятся на животных, ну или пытаются, насколько мне известно. Переместив свой взгляд на стоящего психа я тут же понял, в чем дело — он был привязан за ногу! Всего один шаг, и веревка на его лодыжке натянулась. Зараженный сделал шаг назад, веревка опять легла в траву. Она явно была короткой.

Что за фигня? Кто их тут привязал? Или это капкан такой, и они попались? Оба одновременно попались? Я внимательно посмотрел себе под ноги, но ничего необычного не заметил. Коснулся руки Штефана, и показал ему молча на свою ногу. Он кивнул, и по его глазам я понял, что он тоже увидел веревку. Бандиты держат зараженных вместо собак на привязи? И кормят их как-то? Сюр какой-то, зараженные не лают, и вообще не издают звуков, по сути. Или это новый тип зараженных, которые, например, умеют кричать? Ладно, оставим эту тайну пока тут. Нам нужно дальше.

Первые шаги давались очень тяжело. Я понимал, что привязанные зараженные нас не достанут, если услышат или заметят. А если они действительно могут издавать звуки? Или может у них веревка будет разматываться, как леска на удочке? Потому я очень внимательно осматривал место перед собой, прежде чем поставить туда ногу. Проблема заключалась в том, что землю почти везде скрывала густая трава…

Прошло, наверное, полчаса, пока мы отошли достаточно далеко от привязанных «собачек». Мы почти спустились со склона, чуть раньше, чем я планировал, но так уж получилось. Я присел прямо на землю, Штефан опустился рядом. От получасовой ходьбы пригнувшись начали болеть и ноги, и спина.

— Ты это видел? Они привязаны к месту! Наверняка и второй привязан тоже! — горячо зашептал мне почти в ухо Штефан.

— Видел. И я не понимаю, зачем.

— Ну, наверное капкан какой-то хитрый. Сразу на нескольких.

— Я думаю, что их бандиты привязали.

— Зачем?

— Не знаю. Но такой капкан… Я себе просто его не представляю.

— А ты много капканов видел? — чуть ли не обиделся Штефан

— Нет. — качнул головой я. — Ладно, отдыхаем десять минут, и идем дальше. Мы уже совсем близко, надо быть очень осторожными.

Еще метров через сто мы набрели на просеку в кустах. Судя по всему, это когда-то была еще одна дорожка для трактора, кусты справа от нас при ближайшем рассмотрении оказались давно заброшенным заросшим виноградником. Трава тут выросла чуть ли не по пояс, и по этой дороге точно никто давно не ездил.