зависали в охотничьем хозяйстве дяди Рэйфа в Африке, когда вместе учились в колледже.

— Спасибо, что вспомнил, — саркастично заметил Рис, делая еще один долгий глоток.

— Мысли об Африке заставили меня проверить все самолеты и лодки семьи Рэйфа на Восточном побережье. Угадай, какая из них исчезла в ту же ночь, что и ты?

— Ты ошибся с призванием, Фредди. Тебе надо было идти в детективы.

— Может, в следующей жизни. И Рис, в следующий раз, когда убьешь министра обороны и распутаешь крупнейший правительственный заговор в современной истории, постарайся не называться Филом Баклью британскому шпиону в африканской клинике.

Рис покачал головой.

— Да, использовать имя одной из легенд спецназа ВМС было не самым умным ходом.

— После этого мы подняли беспилотник и вели за тобой наблюдение последние пару недель. Распознавание лиц работает даже с пятнадцати тысяч футов.

— Везет мне.

Фредди помолчал.

— Полагаю, ты понимаешь, что я прилетел сюда не на охоту с тобой сходить.

— Я думал, ты здесь, чтобы убить меня или арестовать. Склоняюсь ко второму.

— Вот тут все становится сложно. Я уеду отсюда, как только мы закончим, но я не собираюсь тащить тебя силой. Дай мне изложить суть, а решение примешь сам. Но тебе стоит выслушать всё.

— Похоже, выбора у меня особо нет.

— Кое-что тебе нужно увидеть, — сказал Фредди, слезая с барного стула и приглашая Риса следовать за ним. — Захвати еще пару порций выпивки.

Стрийн достал банку табака «Copenhagen» из кармана джинсов и привычным движением встряхнул её. Он открыл банку, заложил щепотку табака за губу и предложил Рису. Тот покачал головой.

— Когда это ты начал жевать?

— Когда жена заставила бросить пить, — ответил Фред, с блеском в глазах указав на бурбон в руке. — Думаю, она имела в виду только Штаты.

— Уверен, именно это она и имела в виду. Как Джоани?

— Все хорошо. Она никогда особо не любила Вирджиния-Бич, так что была счастлива, когда я уволился и мы смогли переехать куда она захочет. Мы сейчас в Южной Каролине, рядом с её родней.

— Значит, ты больше не в Командовании?

— Нет, ушел несколько месяцев назад. После твоего исчезновения всё стало совсем странно. Репортажи твоей подруги Кэти выставили на свет все махинации Хартли, и дерьмо покатилось вниз по склону очень быстро. Я не виню тебя за то, что ты сделал, Рис. Если бы мы хоть на долю понимали реальную картину, мы бы помогли тебе прикончить этих ублюдков, а не охотились бы за тобой.

Рис кивнул.

— Так я теперь враг номер один?

— И да, и нет. Когда вся история всплыла, давление по поводу твоих поисков или подтверждения смерти в море заметно ослабло. Разговоры переключились на чету Хартли, финансовые операции «Кэпстоун» и всё прочее. Даже теории заговора стали выглядеть мейнстримом. Ты стал кем-то вроде Робин Гуда. Тебя «видели» повсюду. Какое-то время ты был как Элвис.

— Что с моими друзьями? — спросил Рис, не называя имен.

— Репортерша, Кэти? Она неприкасаемая, по крайней мере, сейчас. Никто не рискнет к ней подойти и на пушечный выстрел. За ней стоят лучшие юридические фирмы страны, готовые защитить её от любых допросов правительственных следователей. Минюст готов взяться за твою подругу Лиз Райли и потребовать экстрадиции, но президент пока держит их на поводке.

— С чего бы президенту это делать? Он разве не был в одной связке с Хартли?

— Господи, ты правда не знаешь? — Стрийн выглядел озадаченным.

— Не знаю чего?

— Президент ушел в отставку из-за всей этой истории.

— Что? Это безумие!

— Ага. То, что он позволил министру обороны превратить Пентагон в личное королевство и копилку, оказалось слишком даже для СМИ. Как ты мог об этом не слышать?

— Видимо, просто не интересовался. Здесь легко потеряться, — Рис обвел рукой вокруг. — Единственные новости приходят по рации в офисе, и те в основном местные. Это земля, которую забыло время.

— В общем, суть в том, что СМИ любят громкие истории даже больше, чем администрацию. Республиканцы в Конгрессе вывели на ТВ жен и детей погибших парней из твоего отряда, требуя его отставки, и это сработало. Он ушел, и Роджер Граймс, вице-президент, занял его кресло до конца срока. Он нормальный мужик, бывший полковник армии, его взяли в связку, чтобы успокоить глубинку. С прежним боссом он никогда не ладил и уже заявил, что на перевыборы не пойдет. Партии сходят с ума. Хартли была избранницей демократов, и теперь, когда её нет, они грызут друг другу глотки в борьбе за пост. Республиканцы почуяли кровь, половина губернаторов метит в президенты. Праймериз будут безумными с обеих сторон — выиграть может кто угодно. Интересное зрелище для такого политического маньяка, как я. До сих пор не верю, что ты ничего об этом не слышал.

— Посмотри вокруг, — сказал Рис. — Ни интернета, ни газет. Главные заботы здесь — экология, звери и браконьеры.

— Ну, хотел ты того или нет, ты изменил ход политической истории США.

— Я не пытался обрушить систему. Они просто должны были заплатить за то, что сделали с моим отрядом и моей семьей. Они получили по заслугам.

— Согласен. Мы были частью расследования, раз уж нас заставили искать тебя на территории страны. Всему Командованию пришлось временно прекратить операции. У меня было за плечами двадцать два года службы и вариант занять эту должность, так что я решился.

— Значит, ты теперь в «Управлении»?

— Именно. И поэтому я здесь, хотя я там вроде как новичок. Готов выслушать моё предложение?

Рис кивнул. Стрийн достал из рюкзака iPad, ввел длинный пароль и выбрал иконку на экране.

— Ты прилетел в Мозамбик, чтобы показать мне презентацию в PowerPoint?

Стрийн рассмеялся.

— Высокие технологии, Рис. Времена крафтовых конвертов прошли.

Стрийн развернул экран так, чтобы Рису было видно. Это была архивная фотография рынка Кингстон, украшенного к Рождеству. Стрийн смахнул пальцем, переходя к следующему фото — крупному плану погибшей восьмилетней девочки в розовом зимнем пальто. Следующим снимком был вид на рынок с воздуха после атаки.

— Рынок Кингстон на окраине Лондона. Они ударили по рождественскому мероприятию заминированным автомобилем, создав затор в толпе. Двое парней с ПКМ открыли огонь по выжившим с этих двух крыш, а затем подорвали себя в жилетах