погибла, вторая на грани. Будет чудо, если кто-то из нас выживет. Ради чего мы приносим жертву? Ради грандиозного надувательства?

– Что вы хотите сказать?

– Когда гору впервые обнаружили на снимках из космоса, – объяснил он, разглядывая свои руки, – НАСА передало информацию правительству США. Естественно, другие страны захотели включиться в проект. Последовали звонки на высшем уровне из СССР, Китая и Великобритании. Шла ожесточенная борьба, пока не вмешались мы.

– Вы имеете в виду Аполлона?

– Крупнейшую корпорацию, о которой вы никогда не слышали. Экспедиция – корпоративный проект, финансируемый «Аполлоном».

– Вы говорите, что частная фирма сумела подвинуть Штаты, Советский Союз и Китай? – недоуменно сдвинул брови я. – Вы вроде бы упоминали о совместной исследовательской миссии, о стремлении к научным открытиям ради всеобщего блага?

Я и сам понял, насколько наивно прозвучали мои слова.

– Ах, Гарольд! – засмеялся Страж. – Суньте деньги кому надо, и вам позволят все на свете. Как считаете, почему выдающийся русский ученый, бывшие высокие армейские чины, австралийский спецназовец и вы оказались в одной команде? Ради всеобщего блага? Геолог в нашей экспедиции присутствовал не просто так: вдруг гора содержит богатые запасы нефти и прочих природных ресурсов? Потребовался и биолог на случай, если гора позволит сделать открытия в области медицины, на которых можно будет заработать капитал или использовать их для производства биологического оружия, а это опять же деньги, Гарольд. Вот и все. Если у вас есть финансы, вы способны нанять целую частную армию. Мы с вами – расходный материал.

Я недоверчиво уставился на Стража.

– Вот так просто?

– А чего вы ждали? Планов по спасению мира, противостояния между древними культами добра и зла? Прогрессом движут деньги. Миру наплевать на вас, на меня и на Грейс, на любого из нас. Когда до вас это доходит, вы думаете только об одном: заплатят вам или нет. Вы не можете изменить устройство мира, Гарольд, зато можете к нему приспособиться.

Не знаю, почему его речь меня так поразила.

– Зачем вы рассказываете мне эту историю сейчас?

Он поднялся.

– Потому что с меня хватит. Я больше не могу смотреть, как вокруг погибают люди. Не хочу быть в ответе за их смерть. – Он покосился на Палмер и вновь перевел взгляд на меня. – Наверное, нужно пережить трагедию, только тогда и поймешь, что важно, а что – нет. Мы еще можем отсюда уйти.

Я покачал головой.

– Сомневаюсь, есть ли для нас путь обратно. Не знаю, отпустит ли нас гора. По-моему, единственная дорога – наверх.

Страж шагнул ко мне.

– Вы уверены, Гарольд? Если у меня осталась способность мыслить логически, я все-таки думаю, что, объединив усилия, мы способны вернуться к верхнему лагерю, а уж оттуда потихоньку доползти до нижнего. Нам не удастся вырваться отсюда поодиночке – либо мы идем вниз вместе, либо… поднимаемся к вершине. Увы, я уже не могу доверять собственным мыслям. Поэтому и спрашиваю: уверены ли вы, что путь наверх – единственный способ уйти живыми из этого про`клятого места? Если да, я последую за вами. Итак?

Я уставился на него. В голове крутилось одно и то же: я не знаю. Я ничего не могу обещать. Я доверяю своим мыслям не больше, чем вы.

Сказал же я совсем другое, Хэтти:

– Да, уверен.

За нашими спинами раздался крик. Я обернулся; трое ушедших на разведку, широко улыбаясь, поднимались обратно по склону.

– Нашли! – крикнула Наоко. – Мы нашли переход!

На этот раз мы решили пройти сквозь складку пространства все вместе. Я сомневался, что эффект растяжения времени срабатывает одинаково для каждого перехода, но рисковать мы не имели права. К счастью, нарисованная мною схема казалась верной, а значит – нам осталась лишь пара прыжков сквозь иные измерения. Новая складка должна была вывести нас в другую точку, чуть выше по склону. Там следовало найти еще один портал и сделать последний переход, который перебросил бы нас прямо к вершине.

Во мне бурлило нетерпение. Образ верхнего портала и ведущего к пику подъема из воображения не изгладился – он владел всеми моими мыслями ночью, когда я тщетно пытался уснуть, свернувшись калачиком в спальном мешке. Не выходил из головы при разговорах и составлении маршрута. Меня тянуло вверх.

Голод…

Вскоре я его утолю. Я сам не знал, что имею в виду, однако все мое существо жаждало выяснить, как это будет. Я мог сколько угодно говорить себе: я стремлюсь на вершину ради спасения Наоко. Или – я лезу вверх из чистого любопытства. Но истина была куда проще. Мне требовалось туда попасть, как и всем остальным членам нашей группы.

Портал, обнаруженный Наоко и Беттаном, оказался очередной дырой в скале, заполненной знакомой пульсирующей чернотой. Как ни странно, Хэтти, я уже привык к изгибам пространства. Еще несколько дней назад подобный феномен потряс бы меня до глубины души, а теперь пространственно-временная аномалия стала всего лишь инструментом для перемещения в необходимое место.

– Ну, ждем инструктажа, Гарольд, – произнес Страж.

– Через этот переход мы поднимемся выше, – надеюсь, не настолько, чтобы потребовалось дышать кислородом.

Мои товарищи нервно переглянулись. На случай, если я ошибался, кислородные баллоны с дозаторами имелись у всех. Страж и Палмер были вооружены дробовиками, хотя Палмер до сих пор держалась не слишком уверенно.

– Что бы ни произошло, мы не должны входить в портал обратно. Я не очень хорошо помню эту часть карты и не знаю, куда нас в таком случае забросит. Придется искать новую складку пространства, а она уже выведет нас к вершине. Мы почти добрались.

Страж кивнул. Палмер слегка пошатнулась, оперлась о его плечо, и он обнял ее за талию.

– Я иду первым. Дальше, один за другим, – Грейс, Беттан, Гарольд, Наоко и Йон. Проходим как можно быстрее, не медля ни секунды. Мне не хочется наступать на грабли.

Все дружно кивнули.

– Раз…

Я тяжело сглотнул, молясь, чтобы моя гипотеза насчет карты оказалась верной.

– Два…

Беттан вытащил из кармана пистолет и взял его наизготовку.

– Три!

Страж нырнул в черный проем, и мы последовали за ним.

Свет мигнул, и мы очутились на скрипящем мягком снегу. Я осторожно втянул в легкие воздух, благодаря Бога, что в нем оказалось достаточно кислорода. Вокруг расстилалась небольшая горная долина, со всех сторон окруженная заснеженными пиками.

Оглядевшись, я вскрикнул от ужаса.

На каждом уступе сидел гигантский левиафан. Похоже, их было здесь несколько сотен; они следили за нами, ждали, извиваясь от нетерпения. Безжизненные ландшафты горы вдруг сменились отвратительным зрелищем шевелящейся на скалах массы голубовато-серых тел.

Словно по сигналу, они бросились