– Я могу смотреть в окно и слушать одновременно, – заверяю его.

– Просто веди себя прилично в окружении знати.

– Если я вижу кого-то достойного благородного обращения, то становлюсь образцом вежливости.

Он фыркает скорее от удивления, чем от раздражения.

Поместье регента, построенное специально для принца Рэвина, представляет собой величественное здание, ярко освещенное прожекторами и фонарями, которые только подчеркивают его богатство. Карета проезжает через массивные ворота и едет по подъездной дорожке, лениво петляющей среди садов. Когда мы останавливаемся, Кэйлис выбирается из экипажа первым, чтобы прогнать кучера и самому помочь мне выйти.

Из множества открытых дверей вдоль веранды доносится музыка и смех. Картины мостятся на расставленных у стен мольбертах и на полках. Кругом возвышаются скульптуры. По главному залу бродят барды, а акробаты медленно двигают телами, вызывая благоговейный трепет и восторг у толпящейся вокруг знати. Женщины и мужчины свисают с потолка на одних лишь шелковых лентах.

Мы поднимаемся по ступеням, и я слегка задеваю руку Кэйлиса. Это прикосновение, хоть и непреднамеренное, привлекает его взгляд.

– Я рядом, – шепчет он, переплетая наши пальцы. В его глазах я вижу нечто такое, что дарит мне чувство… безопасности. – Просто повторяй за мной, а я позабочусь о том, чтобы этой ночью с тобой ничего не случилось.

– Я не подведу ни одного из нас. – Я крепче сжимаю его ладонь. Вряд ли мне мерещится, как он тихо выдыхает, а потом его дыхание замедляется. Но никто из нас не растягивает этот странный момент между нами.

Мы погружаемся в водоворот приема. Кэйлис водит нас из одной комнаты в другую. Я постоянно ощущаю его руку на теле. Обжигающие касания на бедре. Поглаживая мой бок, опасно высоко над ребрами, он небрежно представляет меня гостям, мимо которых мы проходим. Я не упускаю случайные разговоры о том, что кто-то сбежал из Халазара, хотя никого из знати это, похоже, не волнует. После двух месяцев без единой зацепки ажиотаж вокруг тайны угасает.

Я уже собираюсь сказать, что все идет хорошо… но тут появляется Рэвин.

– Клара, Кэйлис! Я так рад, что вы оба смогли прийти. – В тусклом свете ламп на веранде его темные глаза кажутся почти черными.

– Ни за что бы не пропустила такое событие, – улыбаюсь я и придвигаюсь ближе к Кэйлису, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. – Мы бы не пропустили.

– Безусловно, – соглашается Кэйлис, крепче прижимая меня к себе. – Где Ли?

Ли Стронгборн Орикалис. Или Губительница ветров, как ее любят называть. По слухам, она настолько свирепа, что может сразиться даже с самым искусным арканистом, невзирая на то что сама не владеет магией.

– Ох, ты же ее знаешь. – Рэвин пожимает плечами и смеется. – Великосветские приемы не в ее вкусе. Думаю, она вернулась в конюшню вместе со своим жеребцом. – Он делает паузу и переводит взгляд на меня. – Никакого двойного смысла. Коня она любит сильнее большинства людей.

– А своего сокола, по крайней мере, вдвое больше, чем коня, – добавляет Кэйлис. – Возможно, даже больше, чем тебя, брат.

Рэвин прижимает руку к груди, изображая обиду.

– Ты ранишь меня. Но, думаю, тут ты не ошибаешься. Не все из нас так сильно, безумно влюблены друг в друга, как вы двое. Или так же хорошо подходят друг другу. Поговаривают, что это история любви на века. О вас знать сплетничает даже чаще, чем о беглеце из Халазара. – Горящий взгляд Рэвина падает на меня.

Но я притворяюсь, что не замечаю его, и лишь вежливо улыбаюсь. Кэйлис поступает так же. По крайней мере, пытается. Его улыбка скорее напоминает усмешку.

– О, Клара. Я хотел бы познакомить тебя с особым гостем. – Слова Рэвина звучат необычайно легко, но в глазах первого принца полыхает огонь, при виде которого я начинаю нервничать. Он отстраняется и подзывает кого-то.

Вот тогда-то я и вижу его.

Лиама.

Передо мной предстает, казалось бы, давно похороненное прошлое и уничтоженное моими же руками будущее. Его ярко-голубые глаза такие же живые, какими я их помню, какими они были у его копии во время жертвоприношения Арканной Чаше. Он впивается взглядом в меня, и я чувствую, как моя рука на бедре Кэйлиса обмякает. И она бы соскользнула вниз, если бы принц не притянул меня ближе к себе, возвращая в настоящее.

– Клара? – выдыхает Лиам. Звук моего имени удивляет меня. Каким-то образом в нем сочетается вся настоящая и болезненная правда о том, сколько всего осталось между нами недосказанного. Слишком много, четыре масти задери.

Рядом с Лиамом стоит девушка, чей взгляд золотистых глаз мечется между мной и ее женихом. Ее огненные волосы заплетены в тугие локоны. В них вплетены маленькие драгоценные камни, похожие на звезды клана, которому она принадлежит. Я помню ее. Помню все, вплоть до сверкающего кольца у нее на пальце.

– Лиам? – осторожно зовет она.

– Да. – Лиам прочищает горло и наконец переключает внимание с меня на нее. – Элара, любовь моя, это Клара Ш…

– Редвин, – поспешно вставляю я. Прошлое все же ослабляет хватку на горле настолько, чтобы я могла говорить. Брови Лиама дергаются вверх, но этого никто не замечает, поскольку я продолжаю говорить: – Теперь, когда принц помог мне узнать свою родословную, я Клара Редвин.

– Леди Клара Редвин, – твердо добавляет Кэйлис.

– А это мой старый знакомый. Лиам знал меня задолго до того, как стало известно о моей семейной истории, – быстро объясню я, пытаясь как можно дальше отойти от темы о моей настоящей фамилии. Я совсем забыла, что представилась Лиаму Кларой Шевалье, хотя ему не следовало доверять. В семнадцать лет я совершала глупости, когда думала, что встретила любовь всей своей жизни.

– Да, я знал ее, еще когда жил на Сильвер-стрит. – Тон Лиама нейтральный, и это большое облегчение, потому что он никак не намекает на нашу более глубокую связь. Я втайне надеюсь, что если он хоть немного любил меня, то понимает необходимость соблюдать осторожность, когда дело касается меня. Он вообще знал, что я была в Халазаре? Но одно ясно точно: у него более чем достаточно информации, чтобы уничтожить меня.

– Ах да. – Элара вымученно улыбается и вежливо протягивает мне руку. – Лиам упоминал о вас.

И что это значит?

– Да вы что? – Рэвин, кажется, в полном восторге, когда я пожимаю руку Элары. – Клара незабываема. Иначе как она могла очаровать моего брата? Хотя, полагаю, ее увлекательная история, достойная песни, придает ей особое очарование.

– Обольстительница… – выдыхает Лиам. – Девушка, помолвленная с принцем… ты?

Я киваю. У меня начинает першить в горле.

– Прошу, примите мои самые теплые поздравления. – Элара сияет. Уж не знаю, намеренно ли