Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Билетов нет и не будет — так зачем им толпиться? — отмахнулся джинн. — Поинтересней занятие найдут! А даже если нет — придумаю что-нибудь! — Он допил коньяк и спросил: — Ну так что? Возьмёшься, как говорится, отделять козлищ от агнцев? Сам понимаешь, никого из своих я на эту работу поставить не смогу.
Джинны и в самом деле слишком уж бросались в глаза, но я заподозрил в предложении собеседника второе дно и уточнил:
— А что по деньгам?
Арам с ответом торопиться не стал, достал пачку сигарет и повертел её в руках, предложил:
— Пойдём, покурим!
Мы покинули ДК через служебный выход, а там на задворках уже дымили двое синекожих крепышей — одинаковых словно горошины из одного стручка.
Заметив мой интерес, Арам пояснил:
— Братья! — Он щёлкнул газовой зажигалкой, закурил и сказал: — Билет стоит полтора рубля, пятнадцать копеек — твои.
На самом деле меня заинтересовало не столько сходство джиннов, сколько сам тот факт, что они в рабочее время столь откровенно бьют баклуши, но решил на этом внимания не заострять и после несложных расчётов произнёс:
— Четыре пятьдесят за вечер и это в лучшем случае? С такой-то нервотрёпкой?
— Мало разве? — пыхнул табачным дымком Арам. — И потом, если придётся порядок наводить, с меня ещё пятёрка неофициально. А распространителем мы тебя по договору возьмём. Хорошие деньги — нет разве? Ну хоть попробуй сегодня! Или танцевать пойдёшь?
Походы на дискотеки в трезвом виде нисколько не прельщали меня даже в молодости, а сейчас прыгать под незнакомые ритмы и вовсе представлялось чем-то без малого извращённым, так что кивнул.
— Попробую.
Тут на углу мелькнул свет автомобильных фар, и к нам вывернул новенький красный «меркурий». Мимо он не проехал, остановился метрах в десяти, и его пассажиры тоже оказались красными. Не в плане политических убеждений — всего лишь краснокожими. Но опять же — не аборигенами Нового Света, а уроженцами ближневосточного по классификации моего родного мира Фарсиса. Который прямо сейчас, к слову, воевал с Офиром, выходцем откуда был мой синекожий собеседник.
Никакой обеспокоенности тот не выказал, попросил:
— Постой пока, — выкинул окурок в урну и двинулся к незваным гостям.
Только незваным ли? Лично у меня в этом возникли серьёзные сомнения.
Братья-крепыши напряглись, но за Арамом не последовали, как остались у своего автомобиля и четверо из пяти приехавших на нём ифритов. Общаться с джинном взялся лишь выбравшийся с переднего пассажирского сиденья худощавый мужчина средних лет в деловом костюме, но без галстука. Остальные — в спортивном.
Разговор пошёл на каком-то неизвестном мне языке, но как раз за ходом разговора я и не следил, всё своё внимание сосредоточив на группе поддержки собеседника Арама. Вспомнилось предупреждение Эда, что ифрит без ножа — не ифрит, и на относительный паритет сил я решил не полагаться. Знаю, чем такие вот приглашения просто рядом постоять заканчиваются! Отошёл к автомобильчику Арама, с показной непринуждённостью облокотился о его крышу.
Что ж — постоим…
В подтверждение самых паршивых опасений, один из ифритов в спортивном неспешно двинулся к нам — медленно и внимательно вглядываясь в лица, он прошёл мимо джиннов, встал напротив меня и потребовал:
— Отойди в сторонку, зелёный!
Улыбнулся я в ответ отнюдь не напоказ, напоказ я хрустнул костяшками пальцев. С тех посыпались прекрасно различимые в вечернем полумраке искорки, тогда сказал:
— Не нарывайся, красный!
Ифрит постоял чуток, буравя меня недобрым взглядом, потом вроде как нехотя вернулся к своим товарищам. Ну а я недобрым словом помянул Арама.
Знал же, что от барыги ничего хорошего ждать не приходится, но вот же — встрял!
А просто взять и отойти — нет, никак не мог. Мало того, что потом от дурной злости бы разорвало, так ещё и репутацию бы подмочил. И кто знает, где и как это в будущем аукнется? Впрочем, и так разозлился, и так ведь аукнуться может!
И потому, когда ифриты погрузились в автомобиль, а вернувшийся к нам Арам отпустил синекожих братьев, сдерживаться я не стал.
— Ты ведь понимаешь, что так дела не делаются, да? — хмуро глянул я на джинна.
— О чём ты, Гудвин? — развёл тот руками. — Просто знакомые пообщаться завернули!
— Общение общению рознь! — отрезал я. — Арам, ты меня в свои разборки с ифритами втянул. Повторяю: так дела не делаются.
Полной уверенности не было, но и в подобные совпадения тоже нисколько не верилось. Едва ли тут каждый день тёрки случаются — скорее уж, этот хитровыдуманный барыга специально ифритов вызвал. Неспроста же меня с собой к служебному входу потянул!
Арам глянул оценивающе, потом достал бумажник и вынул из него четвертной.
— Так лучше?
От фиолетовой банкноты я не отказался, но всё же счёл нужным предупредить:
— Давай на будущее такие вещи на берегу обговаривать. Ненавижу сюрпризы.
— Хорошо, — легко согласился джинн и уточнил: — Но с билетами могу на тебя рассчитывать?
— Сегодня попробую, а дальше видно будет, — сказал я, уже заранее для себя решив впредь с Арамом никаких дел не вести, и спросил: — Это кто вообще был? Конкуренты?
Джинн улыбнулся.
— Простое недоразумение!
— Как скажешь.
Мы зашли в ДК и заперли за собой дверь, а уже на подходе к кабинету Арама наткнулись на Жасмин и Жанну. Синекожие девицы тут же повисли на мне и потянули в гримёрку, но джинн погрозил им пальцем.
— Имейте совесть! Он тут с подругой, между прочим!
— Гудвин! — театрально закатила глаза Жасмин. — Ты разбиваешь мне сердце!
— Нам! — поправила подружку Жанна. — Ты разбиваешь нам сердце!
Но Арам вновь шикнул на них, и мы беспрепятственно прошли в его кабинет. Там я вновь принюхался к своей рюмке. Немного даже перестарался — по мозгам дало будь здоров. Правда, намёк на опьянение отпустил в один момент. Занятный получился эффект.
Джинн отпер ящик стола и выложил на него три полосы билетов по десять в каждой.
— Правил два! — предупредил он. — Не продавай все сразу и не бери ни копейки сверху. За превышение предельной наполняемости нас пожарная инспекция в два счёта закроет, а если прихватит народный контроль на продаже по завышенным ценам, то впаяют нетрудовые доходы.
Браться за