Но Тони пришёл и даже футболку со спортивными штанами принести догадался, на которые свой модный зауженный костюм и поменял.

— Куда нам? — спросил он после этого.

— Тут недалеко, — ответил я, взял двуручную пилу и портняжный метр, повёл стилягу за собой. — Слушай, ты талоны на мясо пристроить сможешь?

— Да, есть кому сдать.

— И почём?

— По цене мяса и возьмут, — сказал Тони и забеспокоился. — Слушай, а нас точно на дискотеку пустят? Там центровое место, оркам особо не рады. Вообще стараются билеты не продавать.

— Почему?

Стиляга пожал плечами.

— Находят причины. В кассе же постоянно билетов нет, а с распространителями ещё договорись попробуй!

— Не боись, нас пустят! — уверил я орка. — У меня всё схвачено.

— Смотрю, ты от клыков избавился.

— Ага, типа того.

Тони хотел что-то спросить, но тут увидел спиленный тополь и присвистнул.

— Ого! Я думал, что-то поменьше будет!

— Да разделаем его на раз-два! — отмахнулся я и принялся размечать ствол на фрагменты по сорок сантиметров каждый. — Глаза боятся, руки делают!

— Это у тебя подработка такая? — предположил стиляга.

— Это я нужному человеку помогаю. А подработка… Нужна?

— Ещё спрашиваешь! — фыркнул Тони. — Эльфийки любят красиво жить, а на зарплату почтальона особо не разгуляешься!

Я бы сказал, что красиво жить за чужой счёт любят не эльфийки — точнее, не только эльфийки, а вообще все представительницы древнейшей из профессий, но мораль орку читать не стал и вместо этого протянул ему пилу.

— Погнали!

Раз-два! Раз-два! Раз-два!

На себя — от себя, на себя — от себя…

Поначалу полотно пилы частенько изгибалось и стопорилось, но очень скоро мы приноровились и первый кусок ствола отпилили, даже не запыхавшись — напрячься пришлось, лишь когда уже опустились к самой земле. Но иначе никак — ствол на козлах не устроить.

— Предложили мне подработку, — произнёс я, оценив пусть и не очень впечатляющую, но всё же вполне рельефную мускулатуру напарника. — Сегодня сходим, поговорим.

— Куда? — удивился стиляга.

— Туда! — усмехнулся я. — В ДК! Есть там вакансии — может, и нам предложат чего.

Но уже через полчаса я крепко усомнился, что работа вышибалой окажется для Тони по плечу. Мне хоть бы что, а он — сдулся. Нет, ясно и понятно, что пьяных выводить — не вагоны разгружать, и труд там скорее нервный, чем физически тяжёлый, но всё же, всё же…

Стиляга сел перевести дух, а я сходил за тачкой и взялся возить тяжеленные чурбаки во двор общежития. Может, с ними и в сквере ничего не случится до воскресенья, но рисковать не хотелось. Уж лучше подстраховаться.

Дальше мы снова пилили, а затем я опять возил. И так несколько подходов кряду.

— Ну и какая мне теперь дискотека? — протяжно вздохнул Тони. — Я ж мокрый как мышь!

Я и сам изрядно вспотел, но беспечно махнул рукой.

— Сейчас душ примешь!

Тони заглянул в ванную комнату и присвистнул:

— Хорошо устроился!

— Да не, я тут на птичьих правах. Знакомая пожить пустила.

— Всем бы таких знакомых!

Я взял со стола и протянул ему последний пирожок.

— Будешь?

— Это с чем? — уточнил Тони. — А то я вегетарианец.

— Капуста и яйцо.

Стиляга куснул пирожок, и тут распахнулась дверь.

— Здрасте! — недоумённо и не слишком-то приветливо произнесла Эля.

Я не позволил выйти ситуации из-под контроля и быстро сказал:

— Элла — это Тони. Тони — это Элла. Будьте знакомы!

Едва не подавившийся пирожком стиляга что-то нечленораздельно промычал, спешно собрал одежду и юркнул в ванную комнату, а медсестра воззрилась на меня.

— Кто это и что он тут делает?

— Это Тони, он стиляга.

— И зачем он здесь?

— Помог мне кое с чем. — Я подступил к Эле и прижал её к стене. — Между прочим, мальчик из хорошей семьи, с пропиской, работой и жилплощадью.

— И что с того? — фыркнула медсестра.

— Холостой и уважает великую эльфийскую культуру! Хватай, пока не захомутали!

— Очень надо!

Эля попыталась высвободиться, но я её удержал.

— Ну а чего тебе не нравится?

— Гудвин, отстань! Отпусти!

— Может, хоть картошку пожаришь? — предложил я, отступая на шаг назад.

— Да вот ещё! — подбоченилась медсестра. — Я тебе не кухарка! Работаю твоего не меньше!

— Давай, давай, давай! — похлопал я в ладоши. — Организуй сковородку, и мы тебя на дискотеку возьмём. Тони сказал — центровое место.

— Мы? — округлила глаза Эля. — Вы теперь — мы?

— Хорошо! Я тебя возьму — так лучше? Просто Тони мне помог, и его я уже точно возьму, а ты пока не заслужила.

— Это я не заслужила⁈

У меня кончилось терпение, и я хрустнул костяшками пальцев.

— У меня денег нет тебя по ресторанам водить. Если сейчас червячка не заморим, придётся где-то в центре ужинать, а на какие шиши?

— И куда ты меня поведёшь? — прищурилась зеленокожая девица. — В какую дискотеку?

— Которая в ДК лёгкой промышленности. Знаешь такую?

Эля знала. Она тяжко вздохнула и спросила:

— И где я тебе сейчас картошку найду?

— У тёти Тамары попроси. Беги давай!

Хлопком пониже спины я направил медсестру на выход, та фыркнула, но всё же упрямиться не стала — положила на столик сумочку, сняла и вручила мне плащ, после чего отправилась на поиски съестного.

Почти сразу после этого ванную комнату освободил принарядившийся Тони, я велел ему ждать, а сам пошёл приводить себя в порядок. Когда вернулся, на столе благоухало несколько кусков пирога, а Эля с гордостью принимала от Тони похвалы её кулинарным талантам.

— Ах ты ж хозяюшка! — улыбнулся я, сразу сообразив, что медсестра просто позаимствовала угощение у кого-то из соседок. — И с чем же пирог? С начинкой?

— С печёными овощами! — с достоинством ответила Эля.

— Очень вкусно! — в очередной раз уверил её Тони.

И да — так оно на самом деле и оказалось.

Дальше мы коротали время за разговором о музыке и кинематографе — точнее, о музыке, кинематографе и великой эльфийской культуре общались Эля и Тони. Для меня названия коллективов и фильмов были пустым звуком, подключился