и пялились на нас самым беззастенчивым образом. Узнал их сразу: подружки Ирены!

— Ты их позвала? — прошипел я девчонке.

— Ага, — подтвердила эльфийка. — Поспорила, что ты меня на всеобщем обозрении лапаешь. Так что побольше нежности, дорогой!

Белобрысая дурында наслаждалась происходящим, ну а у меня настроение в один момент ниже плинтуса упало. Прекрасно ведь представляю, как «глухой» телефон работает — вот пойдут гулять слухи, и либо тренер этих пигалиц отношения выяснять придёт, либо того хуже — её родители на меня нажалуются.

Развёл, понимаешь, шуры-муры в рабочее время и на рабочем месте!

Я не удержался и ущипнул эльфийку, но та перетерпела боль, ещё и улыбнулась шире прежнего.

— Ты такой страстный!

— Ой, да иди ты уже!

— Сначала плечи разомни!

Когда Ирена и её подружки утопали с пляжа, я отправился на спортплощадку, но избиение боксёрского мешка особого удовлетворения не принесло, поэтому забежал в озеро и, уверенно рассекая волны, доплыл до буйков и вернулся обратно. Вышел на берег, обсох и достал газету, но бумажные листы едва не вырвало из рук, пришлось свернуть их и приступить к штудированию шахматного учебника.

Пришли волейболистки и почти сразу ушли, поскольку на таком ветру играть было самое меньшее некомфортно. Рыбаков на каменной насыпи сегодня не было, лодочная станция не открылась, а к обеду и вовсе с неба полетела противная холодная морось — тогда пляж опустел окончательно.

Пришёл Эд в своей обычной одежде — цветастой рубахе с коротким рукавом, брюках-бананах и кроссовках, протянул руку, позвал обедать.

— Сразу оба-двое? — удивился я.

— Всё! — махнул рукой островной орк. — Избушку на клюшку! Нелётная погода!

В столовой нам повстречался Борис.

— Поможете машину разгрузить? — спросил играющий тренер регбистов. — Сейчас цемент привезут, а дождь моросит, на улице не бросишь.

— В мешках? — уточнил Эд. — Нормально. Подсобим.

Но в мешках — не в мешках, а я переоделся обратно в шорты и правильно сделал: иначе бы точно в цементной пыли штаны и олимпийку перепачкал.

Машину разгрузили за четверть часа, и домой я отправился с кульком цемента. Думал, заняться сооружением основания под печь, но в общежитии дожидалась повестка от следователя, пришлось бросать всё и ехать в прокуратуру, куда меня вызвали прояснить какие-то вопросы касательно вчерашней стычки с троицей хулиганов.

Ничего я прояснить не смог, но зато и времени на всё про всё ушло не так уж и много. По возвращении нашёл старое ведро и мастерок, позаимствовал чуток песка из песочницы, развёл раствор и в два счёта соорудил из припасённых кирпичей фундамент для печи.

Не стену же выкладывал — тяп-ляп и готово. Пол газетными листами застелил, даже не насвинячил особо.

Газету я использовал старую, с презентованным же Иреной выпуском «Нелюдинского рабочего» завалился на кровать. Недавний инцидент с товарняком был упомянут, но никаких подробностей в заметке не приводилось, о сходе с рельс локомотива и вагона пассажирского состава и вовсе не говорилось, зато вся первая полоса оказалась посвящена тлетворному влиянию иностранной пропаганды, которая играет на самых низменных чувствах и в первую очередь нацелена на неокрепшие умы молодёжи.

Я лишь ухмыльнулся, но вчитался в текст и озадаченно хмыкнул. По всему выходило, что сотрудники госбезопасности вскрыли подпольную ячейку йети, активных участников которой подозревали сразу в нескольких случаях саботажа и намеренной порчи оборудования железной дороги.

Сразу вспомнилась стычка с грузчиком, вот и задумался, не имеет ли тот отношения к позавчерашней аварии на грузовой станции. И если так, не мог ли я её предотвратить, проявив гражданскую сознательность и дав показания, а не предпочтя отмолчаться.

Впрочем, этот неприятный вопрос занимал меня не так уж и долго: вскоре я задремал, а после и вовсе уснул.

Разбудила Эля.

— А ты чего не на работе? — удивилась вернувшаяся со смены медсестра.

— Дождь, — махнул я рукой в сторону окна и зевнул.

Эля фыркнула.

— Да уж знаю! — Она поставила в ванну стекать зонт и спросила: — Не опоздаешь?

Я взглянул на будильник и решил, что и в самом деле пора выходить, если только хочу успеть перед сменой поужинать. Дождь заметно усилился, я надел старые спортивные штаны и майку, на голову водрузил панаму, а олимпийку свернул и убрал в пакет. Толку от неё сейчас в любом случае было бы немного — пусть уж лучше останется сухой.

Начала дежурства дожидался под навесом, куда набился и весь остальной заступавший на ночную смену медперсонал. Юз стоял тут же, но желания пообщаться не выказал. Когда подъехал наш автомобиль и мы быстренько погрузились в него, Гоша традиционно потянул носом воздух, и врач опередил его, заявив:

— Перцовка!

— С языка снял! — и глазом не моргнув, ответил шофёр.

Ну и поехали. Дождь разогнал крыс по норам, но лично нам на пользу это не пошло, поскольку через раз натыкались в подъездах на компании молодых бездельников или вполне себе уже состоявшихся пропойц. С учётом того, что были это преимущественно гоблины и орки, никаких тёплых чувств к тёмному эльфу они не испытывали, и от тех или иных посягательств с их стороны Юза уберегало одно лишь моё присутствие, а действовать с позиции силы я мог позволить себе далеко не всегда, и зачастую сторонам приходилось изображать вооружённый нейтралитет. Но один раз пустить разряд по металлическому ограждению лестницы всё же пришлось — сыпануло то искрами будь здоров, раздухарившиеся было гоблины вмиг угомонились и рассосались по квартирам.

Небо прояснилось только часам к трём ночи, вот тогда-то я и обратил внимание на переливы северного сияния.

— Выброс? — поинтересовался у коллег.

Гоша покачал головой.

— Просто фоновое излучение, — сообщил он мне, зевнул и мотнул головой. — Чего-то меня сегодня рубит.

— Погода сам видишь какая, — проворчал Юз и вздохнул. — Ладно, поехали!

Благодаря нескольким часам сна перед сменой, лично я встретил утро хоть и уставшим, но отнюдь не валящимся с ног. Позавтракал, потом заглянул в отдел кадров.

— Доброе утро! — поздоровался с Людмилой. — С машиной что-то решили?

— Доброе! — отозвалась кадровичка. — Да, договорилась. Найди Виктора Бабаева — он в гараже сейчас. Объясни, куда и во сколько подъехать. Или мне самой позвонить?

Я в который уже раз скользнул взглядом по её обручальному кольцу и пообещал разобраться со всем самостоятельно. Но, прежде чем отправиться