приставлял к горлу нож, рвал в клочья одежду и производил впечатление совершенно сумасшедшего человека. Рассказы эти показались некоторым членам жюри настолько убедительными, что они даже спросили прокурора: почему тот акцентирует внимание на адвокате Понте, если имеется такой замечательный кандидат в убийцы, как ДиГразиа?

Подобная переориентация внимания окружному прокурору сильно не понравилась. По странной игре случая — в жизни случаются порой такие вот странные совпадения — в те самые дни, когда проходили заседания Большого жюри, Тони ДиГразиа привлёк к себе самое пристальное внимание детективов полиции. В ночь на 6 апреля с интервалом в 1 час некий человек с обезображенным носом напал на двух проституток и сильно их избил. С одной из потерпевших он совершил грубый половой акт, причинив повреждения половым органам. Обе женщины обратились за медицинской помощью и сделали заявления в полицию Нью-Бедфорда.

Расследование инцидентов повели детективы Лорейн Форест (Lorraine Forrest) и Кевин Батлер (Kevin Butler). Поскольку описание мужчины со сломанным носом показалось им очень знакомо, полицейские не стали заводить рака за камень и просто предъявили потерпевшим набор фотографий преступников с повреждёнными носами. Обе женщины из трёх десятков фотоснимков выбрали, не сговариваясь, изображение ДиГразиа.

Дальше стало интереснее. Пока детективы собирали необходимые документы и готовили мотивировочную часть для получения ордера на арест Тони ДиГразиа, произошёл новый инцидент. В ночь на 12 апреля — «второй цикл» заседаний Большого жюри к тому времени уже закончился — обладатель расплющенного носа похитил с улицы проститутку, вывез её в лес, где жестоко избил и изнасиловал. Детективы Форест и Батлер навестили её там, услышали повторение знакомых примет и провели предварительное опознание по фотографии. Потерпевшая без колебаний выбрала фотоснимок ДиГразиа. В отличие от предыдущих выходок этого человека, в этот раз он добавил в коллекцию возможных обвинений в свой адрес ещё и похищение.

Ситуация выглядела достаточно серьёзной — этого парня нужно было убирать с улиц, поскольку он действительно был опасен для окружающих.

Лорейн Форест и Кевин Батлер 12 апреля запросили в офисе окружного прокурора ордер на арест Тони ДиГразиа и… каково же было удивление детективов, когда они получили отказ! Не понимая скрытой подоплёки происходившего, детективы явились в кабинет Ронни Пины и стали было доказывать ему необходимость немедленного ареста ДиГразиа, однако прокурор их остановил, не дослушав, и кратко пояснил, что нынешняя ситуация делает нецелесообразным арест подозреваемого прямо сейчас. Детективы простодушно не поняли, что такого необычного в нынешней ситуации, но прокурор ничего объяснять не стал и выпроводил их за дверь. Лишь позже Форест и Батлер поняли логику Ронни Пины — он не желал арестовывать ДиГразиа ранее Кенни Понте, дабы внимание общественности не переключалось с адвоката на обладателя плоского носа. Вот если бы Форест и Батлер принесли ему мотивировочную часть для ордера на арест Понте, то Ронни Пина организовал бы получение искомого документа без проволочек, а так… Ждите, ребятки!

Логика прокурора выглядела чудовищно циничной, и главная проблема полицейских заключалась в том, что представлялось совершенно непонятным, как именно можно было бороться с нею.

Однако дальнейший ход событий разрушил хитроумный план Ронни Пины на корню. Сам же дурачок ДиГразиа и разрушил, в точном соответствии со старой русской поговоркой — «глупый кобель поводком удавится». В ночь на 18 апреля полицейский патруль остановил на окраине городка Рэйнхем (Raynham) странно петлявший грязный «пикап». Полицейский испытывал обоснованные сомнения в трезвости водителя транспортного средства. Дело происходило на территории округа Бристоль примерно в 30 км севернее Нью-Бедфорда, в лесной зоне на неосвещённой дороге. Патрульный подошёл к остановленной автомашине, потребовал от водителя предъявить права и выйти из салона, дабы выполнить несколько простейших заданий на проверку реакции. Далее произошло неожиданное — вылезший из машины мужчина набросился на полицейского, сбил его с ног и умчался в ночную тьму.

При этом водительские права беглеца остались у полицейского. Автомобиль, кстати, тоже.

Патрульный немедленно сообщил дежурному о нападении, и к месту инцидента со всех сторон стали стягиваться полицейские силы. Проверка по базе данных показала, что владелец водительских прав — а таковым являлся ДиГразиа — трижды арестовывался по обвинениям в изнасилованиях — в 1980, 1982 и 1988 годах. В последний раз дело дошло до суда, но ДиГразиа был оправдан, поскольку невеста подсудимого внезапно обеспечила ему alibi. Такой список правонарушений подсказал полицейским, что они имеют дело с человеком, склонным к насилию. Кроме того, в двух случаях ДиГразиа вывозил женщин в лес, что сразу рождало аллюзию на действия «Убийцы с хайвея». Полицейские в Рэйнхеме ничего не знали о ходе расследования прокурора Пины, но даже они заподозрили, что перед ними, возможно, разыскиваемый серийный убийца.

В общем, местная полиция была ночью поднята на ноги. Все готовились к большой загонной охоте. Район быстро оцепили, прибыл кинолог из состава группы быстрого реагирования полиции штата, и через полтора часа напавшего отыскали в лесу. Тот ныкался под кустами на удалении около полукилометра от места остановки автомашины.

Задержанным действительно оказался Тони ДиГразиа. Вся эта история оказалась для окружного прокурора крайне некстати! Ронни Пина не желал переключаться на другого подозреваемого, и его особенно возмутило то, что даже незнакомые с ходом расследования полицейские увидели в ДиГразиа отличного кандидата в «Убийцу с хайвея». Что будет, если этот персонаж привлечёт внимание журналистов?!

Окружной прокурор пообещал детективам из Рэйнхема «в своё время» оформить ордер на арест, заверив, что лично займётся этим персонажем. Сказанное Пиной звучало странно, ДиГразиа вполне можно было отправить под замок на месяцок-другой за нападение на патрульного, но с прокурором спорить бесполезно. И потому Тони поутру выпустили из полицейского управления, предложив не покидать дом, хорошенько отоспаться и ждать вызова на «большой» допрос в офис окружного прокурора.

Таковой был назначен на вторую половину следующего дня, то есть 19 апреля. За Тони, ожидавшему вызов в доме матери во Фритауне, приехала пара детективов и отвезла его в Нью-Бедфорд, в здание, в котором находились помещения окружной прокуратуры.

Допрос начался немногим ранее 18 часов. Сам Ронни Пина в нём участия, разумеется, не принимал — подобной технической работой занимались прикреплённые к его ведомству детективы полиции штата. Последних не интересовал инцидент, связанный с нападением в Рэйнхеме, они сосредоточились на выяснении деталей жизни ДиГразиа в целом и конкретных обстоятельств происходившего с ним в минувшем году.

Допрос носил полуофициальный характер — он не фиксировался на магнитофон или видеомагнитофон, детективы лишь вели записи в блокнотах. Впоследствии, когда данное обстоятельство привлекло к себе внимание и журналисты стали выяснять, чем обусловливалось подобное нарушение принятого порядка ведения следственных действий, ответ оказался предельно прост и честен. Детективы прекрасно знали, что окружной прокурор при любом исходе допроса не пожелает оформлять арест ДиГразиа, а потому этого парня придётся