в тот день окружной прокурор Ронни Пина распорядился заключить Тони под стражу, то многое в судьбах этих людей — имеются в виду Ронни Пина и Тони ДиГразиа — покатилось бы по совсем иным рельсам.

Итак, о чём же идёт речь?

24 апреля группа рабочих, занимавшаяся расчисткой подлеска вдоль шоссе I-195, обнаружила в непосредственной близости от дороги сильно разложившиеся человеческие останки. Тело находилось в позе эмбриона. Тёмно-каштановые волосы полностью отделились от черепа, но находились тут же, под головой, что свидетельствовало о неприкосновенности «ложа трупа». Тело располагалось на удалении 8–9 метров от проезжей части, но за густым кустарником его невозможно было видеть с дороги. Одежда и личные вещи мёртвого человека отсутствовали, их поиск по обеим сторонам дороги на протяжении полутора километров в обе стороны от тела результата не дал.

Этот снимок сделан 24 апреля 1989 года. Сотрудники коронерской службы округа Плимут уносят с места обнаружения скелетированные останки, найденные возле шоссе I-195.

То, что останки появились на этом месте в результате преступления, казалось довольно очевидным. Самоубийство, при котором человек раздевается донага, где-то вдалеке прячет собственную одежду, а затем укладывается на землю «калачиком» возле дороги, представлялось совершенно абсурдным. При этом следует отметить, что ведомство коронера затруднилось с определением точной даты наступления смерти и её причины. Давность характеризовалась весьма расплывчатым определением «от полугода до года» до момента исследования останков, а о причине смерти судебный медик высказался ещё более неопределённое, констатировав, что таковая не может быть установлена. Это означало, что обнаруженные кости и фрагменты плоти на них не имели распознаваемых следов воздействия оружием или грубой силой, что, разумеется, не отменяло возможность удушения.

То, в каком виде и где был оставлен труп, очень напоминало манеру криминального действия «Убийцы с хайвея». Это предположение подкреплялось и половой принадлежностью скелета — особенности его строения и копна пышных тёмно-русых волос указывали на то, что это именно женский скелет. Серийный убийца прежде уже «сбрасывал» тела по меньшей мере трёх жертв возле шоссе I-195, однако все они были оставлены приблизительно в 23–25 км западнее.

Локализация мест обнаружения в 1988–1989 годах тел женщин, чьё убийство приписывалось «Убийце с хайвея». Номера соответствуют хронологической последовательности находок: 1 — находка 2 июля 1988 года у самой границы городов Фритаун и Лэйквилль трупа Дебры Медейрос; 2 — обнаружение 30 июля того же года на северной стороне автотрассы I-195 трупа Нэнси Пайвы; 3 — находка 8 ноября 1988 года женского трупа на пересечении трассы I-195 и Рид-роад; 4 — находка 29 ноября ещё одного тела к северу от I-195; 5 — обнаружение трупа 1 декабря рядом с шоссе № 140 в 300 метрах севернее границы городов Фритаун и Нью-Бедфорд; 6 — находка 10 декабря 1988 года сильно повреждённого тела на нелегальной свалке мусора в бывшем карьере возле Рид-роад; 7 — обнаружение 28 марта 1989 года скелетированных останков Робин Родс у обочины шоссе I-140; 8 — находка 31 марта 1989 года в кустах у трассы I-88 скелетированных останков, идентифицированных впоследствии как принадлежавших Мэри Роуз Сантос; 9 — обнаружение 24 апреля 1989 года скелетированных останков в кустах у шоссе I-195 на территории округа Плимут. Можно видеть, что место «сброса» этого трупа находится далеко в стороне от тех участков, где преступник оставлял тела убитых женщин ранее.

Самая важная деталь, связанная с обнаружением тела 24 апреля, заключалась в том, что останки эти находились на территории округа Плимут (Plymouth), соседствовавшего с округом Бристоль. Соответственно, расследование преступления относилось к юрисдикции тамошнего окружного прокурора Уилльяма О'Мэлли. Последнему было глубоко плевать на резоны Ронни Пины, предпочитавшего пока не арестовывать Тони ДиГразиа. Прокурор О'Мэлли руководствовался собственными соображениями и намеревался действовать без оглядки на соседа.

Поскольку личных вещей и документов убитой женщины найти не удалось, идентификация останков могла затянуться. Но делу очень помогло то обстоятельство, что череп и нижняя челюсть не пострадали, и уже к концу первых суток с момента их обнаружения криминалисты составили стоматологическую карту убитой. Благодаря этому 27 апреля имя и фамилия женщины, чьи останки были найдены тремя днями ранее, удалось назвать. Ею оказалась Сандра Ботельо, пропавшая без вести 11 августа 1988 года или в ближайшие дни после этой даты.

Прокурор О'Мэлли, прекрасно понимая, что попавшее к нему дело напрямую связано с расследованием преступлений «Убийцы с хайвея», обратился к Ронни Пине с просьбой поделиться накопленной информацией и, вообще, вести дальнейшую работу, координируя свои планы и усилия. Пина формально не отказал, но по сути помощи коллеге оказывать не стал. Впоследствии О'Мэлли не раз и не два высказывался по этому поводу. Тем не менее нежелание Пины делиться имеющейся информацией не повлияло на решимость О'Мэлли провести собственное расследование и сделать это максимально быстро.

Детективы окружного прокурора на протяжении нескольких дней приезжали из Плимута — речь идёт об административном центре одноимённого округа — в Нью-Бедфорд и собирали сведения о Сандре Ботельо. Причём занимались они этим богоугодным делом, не информируя ни местную полицию, ни ведомство прокурора округа Бристоль. Это было, конечно же, грубейшее нарушение принятого порядка взаимодействия правоохранительных органов, но О'Мэлли, явно не полагаясь на честное слово Ронни Пины, санкционировал такого рода нарушение своими подчинёнными. Кроме того, его детективы, судя по всему, задействовали свои знакомства в полиции Нью-бедфорда и в ведомстве Пины, поскольку им удалось буквально в течение двух недель составить вполне определённое [и близкое к истине] представление о состоянии расследования Ронни Пины.

Опираясь на информацию, поступавшую от его детективов, прокурор Уилльям О'Мэлли готовился на второй неделе мая созвать Большое жюри округа Плимут, где намеревался представить обвинительный материал по расследованию предполагаемого убийства Сандры Ботельо, однако в его паны вмешались обстоятельства непреодолимой силы. О'Мэлли попал в серьёзное ДТП и повредил бедро. Он заехал в больницу почти на месяц и в течение этого времени фактически не мог исполнять служебные обязанности.

А Ронни Пина, сообразив, что у него появился серьёзный и энергичный конкурент, решил активизировать свою работу по разоблачению Кеннета Понте. В последний день апреля окружной прокурор объявил о начале «третьей фазы» работы специального Большого жюри. В первый день перед членами жюри прошла дюжина работников питейных заведений и ресторанов из района Уэлд-сквер, которые весьма сочными красками описали нравы тамошней тусовки.

На следующий день, то есть 2 мая 1989 года, окружной прокурор начал вызывать для дачи показаний родственников некоторых из жертв. Те должны были свидетельствовать о нравах и обычном времяпрепровождении убитых женщин, разумеется, важнейшая часть этих показаний касалась реальных или мнимых связей потерпевших с Кеннетом Понте.

Однако в какой-то момент всё пошло не так, как планировал глубокомудрый прокурор. Маргарет Медейрос, сестра Дебры Энн Медейрос, одной из предполагаемых жертв «Убийцы с хайвея», после дачи показаний Большому жюри вышла на