и вбежали охранники, шлепая босыми ногами по полу и крича ей что-то на своем языке. Ей было плевать. Только бы добраться до кристалла, а там ее силы вернутся и от охранников останутся только угли.

Не обращая внимания на лужу рвоты, она поползла вперед на четвереньках. Кто-то пнул ее по ребрам, и она распласталась на холодном полу, охнув от боли. За первым ударом последовал второй, третий, четвертый, но она все ползла вперед, невзирая на боль и кровь. Стоило ей коснуться тумбы, как ее схватили и оторвали от пола, но поздно: тумба пошатнулась, и кристалл упал на пол, покатился к перилам…

Адиландра рванулась вперед, пнула его, едва не потеряв сознание от удара дубиной по голове, и взмолилась, чтобы он свалился наконец. Кристалл докатился было до края, но стройная мускулистая нога в извивах татуировок остановила его. Адиландра подняла глаза и встретилась взглядом с Богиней. Охранники, воспользовавшись паузой, вновь схватили Адиландру и грубым толчком поставили на колени, приставив к горлу зазубренные клинки.

– А ты мне даже помогла, ваше эльфийское величество. – Богиня одарила ее жестокой улыбкой. – Я собиралась убить Ксикса сама, а ты меня избавила от такой необходимости. Я отдавала тебя на ночь, а не на три! А когда пришли мои воины, он отказался тебя возвращать.

Богиня глянула на труп Ксикса с отвращением и разочарованием.

– Думал, если мои армии ушли захватывать Иллиан, я ослабла. А твои подданные испытывают тебя на прочность, древняя?

Адиландра рванулась к ней в попытке сломать шею, но восемь сильных рук обхватили ее словно питоны.

Богиня даже не вздрогнула, улыбка ее сделалась шире.

– Ты еще трепыхаешься? Разве мы тебя не разделали, как кусок мяса? – Она погладила Адиландру по щеке тыльной стороной ладони. – Ты станешь моим наследием. Мои потомки будут передавать тебя из поколения в поколение, ломать снова и снова. Стоит твоим богам дать тебе силы и надежду, темнорожденные отберут все.

Адиландре хотелось выпустить ярость, жгущую изнутри. Ей хотелось кричать и плеваться, обещать темнорожденным мучительную смерть, но не таков был эльфийский путь. Это Элим, ее муж, хотел бы, чтобы все эльфы себя так вели, доказывая свое превосходство, но Адиландра отказывалась сдаваться. Она всю жизнь шла по пути предков…

Лица всех, с кем она отправилась в поход, возникли перед ней. Лица тех, кто погиб от рук темнорожденных. Она вновь увидела, как Кетт отрубает голову Лорване, как одурманенный эликсирами Богини Фаллон перерезает себе горло, как Эдерона бросают с пирамиды, будто мешок пшеницы…

Она больше не могла сдерживать гнев.

– Я убью вас! Каждого! – заорала она, забившись в руках охранников. – Сожгу ваш город дотла! Ни единой души не отпущу!

– Ты будешь идеальна, – счастливо рассмеялась Богиня и обрушила кристалл размером с кулак ей на голову, выбивая все мысли.

Глава 23. Мрачные вести

Эльфы первыми услышали этот звук: ритмичный грохот. Топот сапог по камням. Лязг доспехов. Будь двери дарквеллского театра открыты, они бы наверняка учуяли и запах пота.

Они переглянулись, понимая, что опасность близко, но у Тай’гарна волосы встали дыбом, когда он увидел исказившееся от муки лицо Налмара.

Когда двери распахнулись от удара, эльфы были уже готовы к бою. Солдаты в золотых плащах с криками ворвались в театр. Их обнаженные мечи ничего хорошего не сулили, и стрела Эзерика свистнула в воздухе прежде, чем Серые плащи успели достать оружие.

Лорд-маршал Хорварт сорвался с места, Нед Фенник и Дариус Деваль тут же подскочили к нему, но солдаты немедленно окружили всех троих. Не было ни предупреждений, ни вопросов: кровавый бой вспыхнул быстро и сразу.

Эзерик скользил по сцене, стреляя с невероятной скоростью и точностью. Каждый его выстрел нес смерть. Хела и Алвин метались в толпе, разя скимитарами искусной работы направо и налево, выкашивая врага.

– Налмар! За мной! – позвал Тай’гарн и спрыгнул со сцены с посохом наизготовку.

Разрушительные заклятия, посланные им и Налмаром, раскололи щиты, расплавили мечи. Любой, кто, увернувшись от заклятия, пытался подойти к старейшине, находил лишь гибель от его посоха.

– Предатели! – кричали Серые плащи среди хаоса.

Тай’гарн выпустил ударные чары такой силы, что щит солдата раскололся и бедняга отлетел, сбив с ног трех своих товарищей, ломая кости, нанося раны.

Парируя удары и уворачиваясь от стрел, Тай’гарн взглядом отыскал своих спутников. Они, тренированные убийцы, любящие свое дело, прекрасно проводили время, наслаждаясь своим превосходством над людьми. Хела даже смеялась.

– Умри, предатель! – Светловолосый рыцарь, Дариус Деваль, выскочил вперед, заслонив собой старейшину, и вонзил клинок в живот золотого воина, пробив доспех и кольчугу.

– За короля Тиона! – закричали еще двое солдат, наступая на Дариуса. – За Север!

Дариус попытался вытянуть меч, но тот застрял. К счастью, Тай’гарн заслонил его, сбив обоих с ног ударом посоха в лицо. Налмар, появившийся непонятно откуда, добил их ледяными чарами, превратив в куски льда.

– Кто эти воины? – спросил Налмар, глядя, как солдаты бегут по верхним ярусам театра.

– Люди Меркариса Тиона, – ответил Дариус, вытащив наконец свой меч.

Тай’гарн выпустил очередной огненный шар, начисто сжигая лицо противника.

– Разве не он вас сюда пригласил?

Рыцарь не ответил: к ним спешил новый отряд солдат. Понемногу они начали теснить Серых плащей: рыцарей было меньше, многие из них еще не залечили раны, полученные в Западном Феллионе, и Тай’гарн видел, что бой складывается совсем не в их пользу. Сражаться в темноте театра было очень сложно, северяне со щитами получили явное преимущество. У Серых плащей не было пространства для маневра, они все время утыкались в широкие щиты противника.

Лорд-маршала и Неда Фенника загнали в угол. Оба сражались яростно, но от копий и мечей праведный гнев, увы, не спасал. Тай’гарн бросился на помощь, как вдруг с балкона над ними раздался дикий крик… и пьяница Калеб Йорден, перевалившись через перила, приземлился на головы золотым солдатам.

Чудом встав на ноги, старик продолжил отбивать удары мечей и даже умудрялся критиковать. Может, он и был пьяницей и изгнанником, но умения его не покинули. Тай’гарн кивком похвалил его и запустил оставшихся солдат в потолок, ломая шеи.

Хорварт и Фенник не удостоили старого рейнджера ни похвалой, ни порицанием. Калеб, будто подтверждая свое звание пьяницы, одним глотком выпил забытую кем-то кружку эля.

– Почему они на нас нападают?! – закричал Тай’гарн, перекрикивая шум боя.

– Король Тион нас предал! – Хорварт утер кровь со рта.

– Но почему?

– Если Тион желает Серым плащам смерти, значит, задумал вторжение и не хочет, чтобы