мы вмешивались. Думаю, он положил глаз на Велию, у них крупнейшая армия во всех шести королевствах.

Тай’гарн резко ударил посохом вверх, сломав челюсть нападавшему.

– Но какой смысл нападать на королевство с самой многочисленной армией? Не разумнее ли завоевать сперва королевство поменьше?

– Вы, видно, никогда не встречали короля Тиона, старейшина…

«Нет, – подумал Тай’гарн, – но я встречал его предка, первого короля Тиона. Он был так же амбициозен и жаден, только нацелился на драконов и столь любимые ими Мертвые острова».

– Для Меркариса Тиона Велия это голова змея, – продолжил Хорварт, то парируя, то атакуя после каждого слова. – Если голову отрубить, хвост уже ничего не сделает. Ему нужно выиграть одну битву, и остальные королевства сами встанут под его знамя.

Спутники Тай’гарна прорвались наконец к нему, вырубив кровавую просеку. Он заметил, что к ним прилепились и несколько рыцарей, понявших, что враги стараются держаться от эльфов подальше.

Налмар хлопнул его по плечу, привлекая внимание ко входу в театр. Налмар первым почувствовал магическую ауру, но вскоре она накрыла и всех остальных.

У Тай’гарна все похолодело внутри.

Стройная фигура в черном с золотом доспехе стояла в лучах рассветного солнца прямо, как часовой. Голову ее покрывал капюшон, нос и рот скрывало нечто вроде вуали. В руке темная фигура держала копье. На каждом его конце красовалось изогнутое лезвие с алмазной кромкой.

Тай’гарн уже видел это оружие. И его хозяйку.

Самандриэль Затья, генерал и преданная ученица Валаниса. Эта жестокая женщина была в Длани с самого начала, от ее руки пало бесчисленное множество невинных, и среди них – друзья и семья Тай’гарна.

Золотые глаза Самандриэль блеснули из-под капюшона. Тай’гарн был уверен, что она пытается проникнуть в его разум, посеять в нем страх, чтобы он вышел из боя и отдал победу северянам.

Но эльфийского старейшину не так просто вывести из равновесия.

Он двинулся к темной эльфийке, остальные последовали за ним, молча и слаженно, словно отрабатывали не раз. Солдаты падали под ударами их клинков и магии, не в силах задержать эльфов, но, отбросив последнего с пути, Тай’гарн обнаружил, что на пороге никого нет.

– Она снаружи, – подтвердил Налмар.

Эльфы, не сговариваясь, решили оставить Серых плащей сражаться с людьми Тиона. Против Самандриэль не смог бы выстоять ни один смертный… кроме, возможно, неуловимого рейнджера Эшера. Судя по рассказу Фэйлен, рейнджер и Серый плащ выжили в битве с Аделлумом Бово. Но все же Тай’гарн предпочел встретиться с генералом Валаниса вместе со своими сородичами.

Лучи рассветного солнца коснулись крыш, глубокие тени протянулись по пустым улицам. Ни единая живая душа не вышла посмотреть, что происходит, и неудивительно: если битва в театре и не разбудила весь город, то марширующие солдаты – уж точно.

Эльфы сгрудились спинами друг к другу, вслушиваясь и всматриваясь.

– Это была та, о ком я думаю? – спросил Эзерик.

– Я читал лишь про одного эльфа с подобным копьем, – отозвался Алвин, имея в виду легенды, на которых они со сверстниками выросли.

Лишь теперь Тай’гарн осознал, как молоды эти эльфы. Темная война была для них лишь страницей истории, кровопролитной бойней, которую они не могли как следует осознать. Сражение было для них не более чем игрой… до сегодняшнего дня.

Самандриэль бесшумно спрыгнула откуда-то сверху, со стороны дверей. Алвин умер тут же: алмазное лезвие расщепило его надвое от макушки до поясницы, дробя позвоночник. Отряд немедленно развернулся к ней, но поздно: огненное заклинание Тай’гарна разбилось о выставленный ею магический щит, и вспышка ослепила их на короткий миг.

Тай’гарн пожалел о своей атаке, но размышлять об ошибках, а тем более о смерти Алвина было некогда: молниеносный боковой удар в грудину отшвырнул его на несколько футов. Ему пришлось собрать всю свою эльфийскую грацию, чтобы, кубарем прокатившись по земле, приземлиться на ноги.

Самандриэль сражалась как демон. Ее копье то удерживало их на расстоянии, то обрушивалось на их клинки. Хела порхала вокруг противницы, ища слабые места в ее обороне, и несколько раз таки находила, но темную эльфийку такими ранами было не остановить.

Опыта Тай’гарна хватало, чтобы предсказать, куда в следующее мгновение устремится ее копье, поэтому он, вовремя добежав до Налмара, парировал удар, грозивший рассечь юного эльфа пополам. Зачарованный посох принял на себя основную силу, вибрация дерева передалась в руку, которую все труднее было держать на весу. Но вот Самандриэль унеслась прочь, и он, взглянув на посох, с трудом скрыл удивление, увидев свежий раскол, навеки изуродовавший дерево. Еще ни одно оружие не смогло навредить ему!

Эзерик и Хела зажали Самандриэль в клещи, надеясь ошеломить ее одновременными атаками, но та оказалась более ловкой: изогнувшись, она одновременно пнула нападавшего сзади Эзерика так, что воздух выбила из легких, и вонзила копье глубоко в грудь Хелы. Не успел покатившийся по мостовой Эзерик встать на ноги, как она уже выдернула копье, не заботясь об осевшей на землю Хеле.

– Давно же я не убивала эльфов… – Самандриэль крутанула копье, медленно обходя выживших.

– Тебе доставляет удовольствие убивать своих сородичей? – Тай’гарн знал, что говорить с ней бесполезно, но не мог отбросить надежду, крывшуюся глубоко в сердце. Надежду каждого эльфа.

Самандриэль рассмеялась.

– Не вижу никаких сородичей. – Она бросила взгляд на Хелу и Алвина. – Вы опоздали на тысячу лет. Примите свою истинную сущность, до того как начнется Темная война, – и, очистив Верду, мы вместе поприветствуем богов, что вернутся домой!

– Богов? – воскликнул Налмар с нескрываемым гневом. – Тебя поглотило безумие! Как и Валаниса!

– Осторожнее, юнец. – Самандриэль пристально уставилась на него.

Тай’гарн вышел вперед, пытаясь перетянуть ее внимание.

– «Вернутся домой», ты сказала? Ты веришь, что боги уже приходили в этот мир?

Самандриэль рассмеялась вновь.

– Здесь ты ответов не найдешь. Валанис предложил тебе стать частью его замысла, но ты отказался и выбрал войну. – Она поудобнее взяла копье, выдавая свои намерения. – К тому же ты сейчас умрешь, так что спроси у богов сам.

– Это подождет. – Тай’гарна ее слова не интересовали, это был отвлекающий маневр для подготовки заклинания.

Из ниоткуда возникла туча и нависла над Самандриэль, заслоняя солнце. Стоило Тай’гарну ударить посохом в землю, как туча разразилась градом молний, разящих Самандриэль со всей скоростью и яростью, на которые способна природа. Последнее, что заметил старейшина, прежде чем заслонить глаза рукой, – как молнии швыряют Самандриэль по улице.

Когда все закончилось, они с Налмаром и присоединившимся Эзериком осторожно подошли к неподвижно лежащей фигуре в черном плаще. Стоило Самандриэль шевельнуться, как Тай’гарн поднял руку, останавливая своих спутников. Темная эльфийка медленно поднялась