В общем, если подытожить. На данный момент Ральоф уже не является незаменимым. Что он мог рассказать - уже рассказал, алхимии научил, его родной язык нам уже известен.

Как носитель секретов - он тоже не уникален. Вон, вы с Николаем знаете куда больше, но при этом ночуете не в сейфе, а спокойно ездите домой. Да и стань информация о иных мирах, даэдра, магии известна спецслужбам других стран, то что? Мы тут, во-первых, всех опережаем, а во-вторых, непосредственного урона безопасности нашей страны это не принесёт.

- Хмм… - задумчиво произнёс подполковник, - В принципе да… Сейчас он, по сути, наш рядовой сотрудник, отличающийся от прочих лишь своим происхождением. Так что вполне логично предоставить ему ту же меру свободы.

Я не могу принять такое решение единолично, но, обещаю, обязательно подниму этот вопрос на совещании со своим руководством.

- Благодарю, Владимир Александрович! - довольно произнесла Вера, и чуть склонила голову.

* * *

Старая трансформаторная будка с трудом, но вместила в себя около трёх десятков человек. Понятно, что всё оборудование из неё давно вытащили и, судя по всему, сдали в металлолом, иначе тут и десятку людей было бы не развернуться, а так выходило не так чтобы очень просторно, но и не слишком тесно.

В воздухе ощущался сильный запах от свежей штукатурки и дым от свечей, озарявших лица собравшихся тут людей и скромный интерьер в стиле «серый ключ». Из мебели имелось штук восемь грубо сколоченных скамеек и старая университетская кафедра, в которую с помощью краски вдохнули новою жизнь.

За кафедрой, лицом к восседающим на скамьях стоял Ралоф. В то время как собравшиеся были одеты, большей частью, по форме, на нём был одет непонятный балахон непривычного покроя.

Вдоль торцевой стены, за спиной Ралофа располагались девять постаментов, на каждом из которых стояла необычная, не похожая на другую скульптура. Из привычного, того, за что мог зацепится глаз, можно было выделить пирамиду и что-то напоминающее наковальню. Над всем этим, строго посередине висел стяг, с вышитым на нём странным символом.

- …Всех вас Стендарр Милосердный избрал для служения себе, - вещал Ралоф из-за кафедры, - дабы вы служили Ему как защитники людей, защитники своего родного мира или иных миров, если того потребует от вас ваш Господин.

Но недостаточно получить приглашение от бога Милосердия, необходимо также и самому откликнуться на него, посвятив всего себя, всю свою жизнь этому Служению! А так же проявлять искреннюю веру в своего бога, зная, что он слушает наши молитвы и отвечает на них угодным ему образом!

- А ведь и в самом деле отвечает! - воскликнул один из присутствующих, вскочив со скамьи, - Отвечаю, мужики! Меня тогда в подвале тварь за руку цапнула, чуть ли не до кости прокусила клювом своим! В глазах потемнело от боли, а в голове мысль крутится: «Всё, отбегался Серёга! Быть теперь тебе инвалидом до конца дней!» И что бы вы думали?! Помолился наш… - тут он замялся подбирая нужное слово, - Помолился наш капелан и рука моя чудом зажила! Вот в тот же момент! Ослабла, конечно, после ранения, но за месяц восстановилась и теперь как новенькая! Разве что шрам остался. Вот, смотрите! - он закатал рукав, - Так что я ОБЕИМИ руками «за», тем более, что и дело нужное и важное!

- Да и тогда, после сражения у МКАД’а с этими чертями бронированными погибших было бы куда больше, если бы Ральоф не попросил за нас у своего бога! - поддержал один из присутствующих.

Внезапно, этих двоих и ещё троих из сидевших на скамьях окутало свечение, отчётливо заметное в полутьме бывшей трансформаторной будки.

- Стендарр принял вас, братья! - торжественно провозгласил Ралоф.

Стоило ему это сказать, началась какая-то цепная реакция. Суровые мужики, в форме, разинув рты удивлённо таращились друг на друга и одного за других их окутывало белое сияние.

- Я, Ральоф из Речнолесья, - произнёс он из-за кафедры, - принимаю на себя обязанности Хранителя и объявляю о формировании первого отделения Ордена Дозорных Стендарра в этом мире!

* * *

Иван Степанович сидел за столом в своей лаборатории и внимательно изучал записи. Перед ним лежала стопка толстых журналов, в которых он методично фиксировал каждый проведённый эксперимент и каждый полученный результат.

Каждый флакон с тем или иным препаратом получал бирку с инвентарным номером, фиксировался в соответствующем журнале и отправлялся на склад. В принципе, учёт не сильно отличался от такового для наркотических средств или оружия с боеприпасами.

Разумеется, делалось всё это не из банальной любви к бюрократии ради самой бюрократии, а для того, чтобы не вводить в искушение «малых сих» - оперативников и служащих базы.

Когда человек тяжело болен, особенно если он смертельно болен, он готов уцепится за любую соломинку. Готов отдать всё, что у него есть даже за призрачную возможность исцелится. Соглашаются на самые сомнительные «медицинские» процедуры, пьют мочу и прочее, прочее…

Так что за бутылёк с «живой водой», реально действующей, чью эффективность не сложно продемонстрировать, они будут готовы отдать любые деньги. А учитывая, что болеют не только бедные, но и богатые и даже очень богатые люди, «любые деньги» - это весьма и весьма серьёзные суммы, устоять перед которым непросто.

Разумеется, ни Иван Степанович, ни подполковник с капитаном не собирались играть в «собаку на сене». Каждый работник базы мог получить целебное снадобье при необходимости, как для себя, так и для ближайших родственников. Другое дело, что выдавалось оно под роспись и использовалось тут же, и под присмотром ответственного лица.

Дверь лаборатории приоткрылась и внутрь, как-то боком зашёл Михали, баюкая свою правую руку.

- Степаныч, - произнёс он напряжённым голосом, - у тебя не найдётся под рукой лечилки? А то у меня тут… Травма производственная…

- Что такое? - воскликнул профессор и вскочил из-за стола.

- Да вот… руку ожёг… Пальцы… - ответил Михаил, и показал правую кисть. Выглядела она и вправду не очень. Последние две фаланги были обожжены до волдырей, а их кончики даже обуглились!

- Как-же так? Как-же так! - запричитал Иван Степанович, выдернул пробки из двух маркированных флаконов и вылил их содержимое в кювету. - Давай, опускай сюда