словно огнём! Что за ерунда?! Не успел он сформулировать в своей голове эту мысль, как её вытолкнула другая. Испуганный и обожжённый - он должен тяжело дышать, а сердце должно колотится как барабан. Где всё это?

И тут он понял, что за тишина преследовала его. Он не дышал и сердце его не билось.

Ну что, пора уже звонить в скорую, или как? Или скажут - какой же вы мёртвый, если говорите и ходите? Ещё оштрафуют за ложный вызов… А если ему удастся доказать, что с ним и в самом деле что-то не так, то какие будут последствия? Что с ним сделают? Отдадут в поликлинику для опытов? Запрут под замком?

Не, не! Нафиг надо! Под замком он и сам может пока посидеть. По крайней мере до захода солнца. А то как-то странно он начал на него реагировать. Или с самим светилом что-то не так? Не важно. Прямо сейчас это ничего не меняет. Надо дождаться ночи…

Стянув с кровати одеяло он отправился в ванную. Глянул на себя в зеркало. Видок, конечно, ещё тот. Как говорится - краше в гроб кладут. Ха-ха… Словно после недельного запоя, да без закуси. Измождённый, бледный, с кругами под глазами. Сами глаза, к слову, выглядели наоборот очень живыми и… голодными.

В самом деле, в животе немного подсасывало. Было бы неплохо перекусить. Но, пока терпимо. Он залез в ванну и с головой укрылся одеялом. Спать, надо спать… Вдруг, он проснётся и всё будет в порядке, по-прежнему? Быть может, всё это сон, болезненный бред?..

Очнулся он в полной тишине. И дело тут не только в отсутствии дыхания или стука сердца в груди. Дело в другом. Обычно, если заткнуть уши, то сразу станет слышен гул крови в голове. Поскольку шум этот постоянен, мозг привык фильтровать его и не замечать. Но теперь, когда он вдруг прекратился, его отсутствие само по себе кажется громким звуком. «Пронзительная тишина». Ага, она самая.

Откинув одеяло он выбрался из ванны. Похоже, как и хотел, проспал до ночи. Ни тут, ни в коридоре, куда он вышел, не было ни отблеска того обжигающего света, что так напугал его вчера. Не было и тьмы, повсюду царил уютный, приятный глазу сумрак.

Разглядеть можно было всё, причём в мельчайших деталях. В прихожей он поднял с тумбочки старую квитанцию за коммунальные услуги и спокойно смог её прочитать, включая мелкий шрифт. Лёг на пол и заглянул под тумбочку. Пылищи-то… Но тоже всё видно, хотя уж сюда-то точно не попадает ни единого лучика света.

Поднявшись с пола он отметил у себя удивительно хорошее самочувствие, гибкость суставов, силу мышц. Ничто не болело, не ныло, тело работало как полностью отрегулированный и исправный механизм.

Решив испытать его, он снова рухнул на пол и принялся отжиматься. Сто двадцать, сто тридцать, сто сорок… усталость, вроде как, нарастала, но едва заметно. Считать дальше было просто лень. В любом случае, это куда больше тех двух-трёх десятков, на которые он был способен ещё пару недель назад.

Странная это была болезнь... Он подошёл к окну в комнате и уставился на ночной город. В темноте он теперь видит лучше чем днём, выносливость и сила - как у мастера спорта. При этом сердце не бьётся и дышать не надо… Сознательным усилием он втянул в себя воздух, посмаковал ощущения и выдохнул. Мдаа… словно кузнечные меха или «насос-лягушка».

Продолжая механически дышать он попробовал произнести что-то вслух. «Ночь… шуршит… над… головой…» - произнёс он слова пришедшей в голову песни. Хрипловато, неестественно, но вполне понятно. Притом, такой голос удачно ложится на его нынешний внешний вид алкаша в длительном запое.

Вот только… с кем ему говорить, и о чём? Кто он теперь такой? Или, что такое? Болезнь, определённо, изменила его. Что теперь делать? Как жить дальше? «Жить»… Ага… От всей жизни ему остался лишь голод.

Он отправился на кухню и открыл холодильник. Свет резанул по глазам, но боли не причинил, и то хорошо. Достав кусок слегка подсохшего сыра он откусил кусок. Терпимо… Вкус есть, но как-то… пусто, словно чего-то не хватает.

Набив желудок полностью он подошёл к окну и уставился на ночной город. Голод слегка поутих, но никуда не делся. Казалось, он съел не реальную еду, а пластиковые муляжи. Вкус есть, а настоящего насыщения нет. Наверно, ему теперь нужна иная пища, иной хлеб.

Болезнь изменила его, но… была ли это болезнь? Да, по началу ему было плохо, но теперь он чувствует себя лучше, чем когда-либо прежде! Отсутствие дыхания и сердцебиения - это странно, но, если посмотреть на это иначе - крутая суперспособность! Можно будет под водой плавать без акваланга! Ловить руками рыбу и жрать её! А успокоившееся, наконец, сердце - не позволит ему истечь кровью при травмах.

Что уж говорить о наиболее очевидных бонусах вроде способности видеть в темноте, или превосходной физической формы? Похоже ли это на болезнь? Или это что-то другое? Скорее, он прошёл некую метаморфозу… превратился из гусеницы в бабочку, обрёл Дар.

Да, солнце стало его Врагом, но зато ночь приняла его как родного, возвысила над прочими людьми, этим быдлом… скотом… Одна лишь проблема - Голод… Но это правильно, сверхспособности должны иметь свою цену. В данном случае это, судя по всему, какая-то специфическая диета. Но, думается, тут он разберётся, инстинкты подскажут.

Пока он так размышлял стоя у окна, край неба на горизонте начал светлеть. Пора спать, вечер утра мудренее. Решив так, он отправился обратно, в ванную.

Разбудил его требовательный звонок в дверь. Кому это там не спится… днём? Солнечный свет наполнял квартиру. Отражённый от пола и стен он не причинял вреда, но вызывал дикое раздражение. Дверной звонок продолжал противно дребезжать, что не добавляло благодушия, да и Голод грыз изнутри сильнее, чем минувшей ночью.

Морщась от света и раздражённо матерясь себе под нос он подошёл к входной двери и глянул в глазок. На площадке стояли два мужика в рабочих комбинезонах. У одного была какая-то сумка, у второго - папка с документами.

- Чего вам надо?! - с усилием выдавил он из себя, сделав предварительный вдох.

- Газовая служба! - бодро ответил один из гостей.

- Открывайте! - строго потребовал второй, быстро показал и так же быстро спрятал какое-то удостоверение.

Стоило ему отворить дверь, как гости резво отодвинули его в сторону и уверенно направились