— Ты знаешь об этом?

— Нет. И где же теперь эта нимфа «Калипсо»? — спросил я. — Сколько ей еще осталось идти до Барбадоссы?

— Примерно неделю, — ответил Эмиль. — Может быть, десять дней.

У меня по спине пробежал холодок.

— Десять дней?!

— Да, если не произойдет ничего непредвиденного, — бодро подтвердил Бетскин. — Я прослежу за нашей крошкой до самого Сент-Джорджеса, буду держать вас в курсе!

— Спасибо, Милли! Ты отлично поработал, — сказала Тони.

— Да, Эмиль, спасибо! — подхватил я.

— Не за что, я был рад помочь вам, — заулыбался Эмиль. — К тому же это было интересно! Расскажете потом, чем кончилась история?

— Обязательно, — пообещал я.

— Тогда я прощаюсь!

— Да, Эмиль, пока. — Я помахал Бетскину рукой.

— Пока, Милли, — пропела Тони и послала приятелю воздушный поцелуй.

Рэй и Тони строят планы

— Ну что? — спросил я Тони, как только экран ноутбука погас. — Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что дело пахнет керосином, — ответила она и почесала нос. — По-моему, наши худшие ожидания сбываются. Конечно, может оказаться, что тревога ложная и «Калипсо» везет компрессоры, генераторы или еще какую-нибудь хрень для строительства. Но странно, что тебя не предупредили о грузе.

— Нет, это как раз не странно. Обычно я узнаю о прибытии грузов, когда суда уже приплывают в порт Сент-Джорджеса. Странно другое — то, что в этом случае воспользовались услугами посредника. Прежде все оборудование и материалы поступали непосредственно в «Конверс Литиум». И что мы будем делать?

— Надо этому помешать!

— Но как?

— Давай подумаем. — Тони взяла коричневую сумку, висевшую на спинке стула, и достала из нее уже знакомый мне блокнот.

— Опять будешь рисовать? — улыбнулся я.

— Да, рисовать и писать, — сказала Тони.

Она раскрыла записную книжку на чистой странице и снова, как в прошлый раз, начертила контуры Барбадоссы, потом поставила крестик в центре и написала: «Мауна-Браво». Затем, на некотором удалении от острова нарисовала кораблик с трубой и рядом написала: «Калипсо». Еще секунду подумав, добавила дым из трубы.

— Итак, допустим, наша бомба плывет на корабле к Барбадоссе. Пункт назначения — Сент-Джорджес. Где ты попробовал бы перехватить груз, Рэй?

— Можно было бы, например, захватить судно где-нибудь в международных водах и потопить к чертовой матери вместе с грузом.

— Да-а-а, это был бы отличный вариант, — мечтательно протянула Тони, обведя пароход кружком. — Концы в воду — в буквальном смысле слова. Но подготовка такой операции требует времени и денег, нужны катера, оружие. И главное — подготовленные люди! У тебя есть идеи, Рэй, кто бы нам мог с этим помочь?

— Представь себе, да, — ответил я после короткого раздумья.

Тони с интересом посмотрела на меня:

— Ну давай, выкладывай!

— Я тут на острове встретил кое-кого из старых знакомых. Ты когда-нибудь слышала имя Эдинсона Пасторы?

— Боюсь, что нет.

— Вот так проходит мирская слава, — сокрушенно вздохнул я. — А ведь лет десять назад Эдди был настоящей знаменитостью. Помнишь неудавшуюся попытку переворота в Баракасе? Группа леваков хотела повторить трюк Фиделя Кастро — они приплыли на катере и попробовали поднять революцию.

— Да, что-то такое было.

— Так вот Эдди был у них там заводилой. Его схватили вместе с другими мятежниками, и он отсидел года три. Потом про него долго ничего не было слышно, а тут он вдруг объявился.

Тони вопросительно посмотрела на меня:

— А чем он сейчас занимается, этот твой Эдди?

— Он говорил что-то про охранные услуги.

— Ну даже не знаю, — с сомнением произнесла Тони. — Что сейчас у твоего приятеля на уме? Ты много лет его не видел.

— Ну, я могу с ним поговорить, но хочу заметить, что особого выбора у нас с тобой нет.

— Хорошо, поговори с ним. Какие еще варианты?

— Можно пробовать нанести удар на другом конце маршрута — на Мауна-Браво.

— То есть?

— Взорвать шахту!

— Неплохая мысль, но это ненамного проще морской операции, — заметила Тони. — Ты говоришь, там вооруженная охрана и тоже нужны специалисты-подрывники. Давай подумаем о ненасильственных методах.

— Что ты имеешь в виду?

— Нужна огласка! Шумиха! Ты не хочешь дать интервью прессе, Рэй?

Я задумчиво покусал губы.

— В принципе, идея неплохая, но есть вопросы. Во-первых, я директор компании, против которой собираюсь свидетельствовать. Ты не находишь такую ситуацию несколько двусмысленной?

— Н-да… А что, если тебе подать в отставку? Это, кстати, и станет информационным поводом!

— Да? А на что я буду жить? — рассмеялся я.

— Придется взять тебя на работу в «Дэнделайон», — вздохнула Тони. — Оплата сверхурочных, медицинская страховка…

Я перегнулся через стол и чмокнул Тони в щеку.

— Насчет прессы неплохая идея! — сказал я. — Но какие у нас доказательства? Их по-прежнему нет.

— Гречко?

— Очень косвенное доказательство. Мы ведь даже не знаем точно, кто он. Мне просто не поверят!

— Что ты предлагаешь?

— Попробовать поискать союзников, так сказать, негласно.

— Ну допустим. К кому бы мы могли обратиться?

— Я вижу, по крайней мере, три варианта: правительство, китайцы и Мамис.

Тони нарисовала рядом с пароходиком три флажка.

— Как идея неплохо. А что мы будем им всем продавать? — задумчиво спросила Тони.

— Историю про бомбу, больше нечего.

— Они тоже могут не поверить.

— Могут, но попробовать надо.

— И с кого думаешь начать?

— С правительства.

— У тебя есть знакомые в правительстве?

— Есть, — сказал я, почесав в затылке. — Не стану врать, что это премьер-министр или кто-то из членов кабинета, но поговорить есть с кем. Барбадосса — маленький остров!

— А Фун?

— С ним тоже надо побеседовать. В конце концов, если Барбадосса взлетит на воздух, он понесет серьезные убытки. Должны же у него быть какие-то мысли на этот счет?

— Хорошо, — кивнула Тони. — А я могу взять на себя Мамиса. Он настроен против тебя, но, может быть, к моим словам отнесется благосклоннее.

Я скорчил кислую гримаску.

— Кто-то обещал не ревновать, — строго сказала Тони.

Рэй делает запрос в правительство

Мне не хотелось подробно рассказывать Тони о том, как я завязал единственное знакомство в правительстве. История эта имела явный сексуальный подтекст. В моей жизни было несколько женщин, секс с которыми был возможен и даже почти неизбежен, но не случился, потому что непредвиденные обстоятельства помешали довести дело до конца. Я всегда вспоминал эти случаи со смешанным чувством сожаления и удовольствия. Конечно, я не мог с полным правом включить этих женщин в список своих побед, но чувствовал, что граница здесь очень и очень зыбкая. Ведь, если откровенно, мы прелюбодействовали в сердце своем! Они хотели меня, я хотел их, и так ли уж важно, что мы не познали друг друга