Оттуда время от времени доносились всякие рабочие звуки — стук молотка по металлу, утробное ворчание автомобильного двигателя или негромкое гудение электромоторчика. Большая квартира, в которой обитал приятель Тони, напоминала мастерскую по ремонту офисной техники. Всюду — на полках, столах, креслах и даже на электрической плите — лежали ноутбуки, модемы, выносные диски и всякая хайтечная всячина. Во всех направлениях тянулись разноцветные провода, и я старался ступать осторожно, чтобы ничего не опрокинуть.

Эмиль оказался крепким невысоким парнем с сильными накачанными руками. Начавшие уже седеть длинные волосы были собраны в хвостик на затылке. Во время разговора на губах его то и дело появлялась какая-то радостная, немного рассеянная улыбка. Было заметно, что он очень рад видеть Тони.

— Привет! — сказал он, крепко обнимая ее.

— Привет, Милли! — Тони чмокнула Бетскина в лоб — она была на полголовы выше. — Познакомься, это мой друг Рэй.

— Очень рад, — сказал Эмиль, крепко пожимая мне руку.

— Давно на острове? — завел я светскую беседу.

— Уже с полгода.

— Тони говорит, что вы занимаетесь какими-то компьютерными делами. — Я не хотел сморозить какую-нибудь явную глупость.

— Пишу коды.

— Мне это ничего не говорит.

— Ну и не надо, — улыбнулся Бетскин. — Хотите пивка, ребята?

— Давай, давай, — замахала рукой Тони. — У меня в горле пересохло!

Она уселась на диване, закинув ногу на ногу, и, похоже, чувствовала себя как дома. Эмиль отодвинул аппарат, похожий на шредер, открыл дверцу холодильника и извлек из него упаковку пива.

— Ну, за встречу! — сказал он, протягивая нам по бутылке.

Я с удовольствием сделал большой глоток.

— Садитесь, Рэй, что стоите? — спохватился Эмиль.

Он скинул на пол какие-то книги и журналы и расчистил мне место на стуле.

— Спасибо, Эмиль, я лучше немного похожу, — ответил я. — Мы с Тони больше часа ехали на машине.

Я подошел к большому полукруглому окну, из которого открывался замечательный вид — море, неширокая песчаная полоса пляжа, деревянный причал, возле которого на волнах подпрыгивали рыбацкие лодки. О таком я всегда мечтал.

— Вы тут хорошо устроились, — сказал я.

— Да, здесь спокойно, шум моря за окном, — ответил Бетскин, вставая рядом со мной. — А вы чем занимаетесь, Рэй?

— Рэй работает на одну горнодобывающую компанию, — ответила за меня Тони с дивана.

— Вот как? — удивился Эмиль. — А я и не знал, что на Барбадоссе есть горнодобывающие компании. Думал, здесь только поля для гольфа и круизные лайнеры.

— Вы не так уж далеки от истины, мистер Бетскин, — сказал я, отрываясь от вида за окном, — лайнеры и поля для гольфа преобладают.

— Не называйте меня мистером Бетскином, просто Эмиль, — замахал на меня руками хозяин.

— Договорились.

— Так что у вас за дело? — спросил Эмиль, обращаясь к Тони. — Я, честно говоря, по телефону не совсем уловил.

Я открыл уже было рот, чтобы ответить, но Тони опять опередила меня.

— Видишь ли, Милли, — Тони легко встала с дивана и начала ходить по комнате, засунув руки в карманы брюк, — тут замутилась одна подозрительная история.

— Какая еще история?

— Знаешь, я бы не хотела грузить тебя всякими подробностями. — Тони подошла к Бетскину и легонько потрепала его по плечу. — Не потому, что я тебе не доверяю. Боже упаси! Просто мы с Рэем еще не во всем уверены. В самых общих чертах картина выглядит так: мы полагаем, что плохие парни везут на Барбадоссу некий опасный груз. Везут, судя по всему, по морю. Задачка состоит в том, чтобы попробовать вычислить их судно и проследить за ним. А так как в определенных кругах у вас, Милли Бетскин, сложилась репутация компьютерного гения…

— Да ладно тебе! — засмущался Эмиль.

— Да, компьютерного гения, — продолжала Тони как ни в чем не бывало, — который отлично разбирается во всей этой интернет-хрени, может влезть во всякие там базы данных и умеет пользоваться разными хитрыми сервисами, отслеживающими движение мусора в прилегающих к Земле областях космического пространства, то мы решили обратиться именно к тебе!

— Хм, — почесал подбородок Бетскин. — А почему не в полицию или в береговую охрану?

— Видишь ли, Милли, у нас нет ничего, кроме подозрений, нам нечего предъявить полиции. — Тони крепко держала в руках нить переговоров. — А вот если бы у нас было название судна и хотя бы примерное время его прибытия на остров, тогда мы могли бы предпринять какие-то действия. Например, посоветовать таможенникам проверить это судно.

— Логично. — Эмиль, казалось, был полностью удовлетворен объяснениями Тони. — А какие у нас установочные данные?

Тут я все-таки решил вмешаться в разговор.

— Мы думаем, что вещь или вещи, которые везут на Барбадоссу, — твердые и довольно тяжелые, длиною несколько метров.

— То есть это не танкер, — сказал Бетскин, усаживаясь за компьютер.

— Нет.

— И не военный корабль, — добавила Тони. — Это было бы слишком заметно!

— Как насчет пассажирского судна? — деловито спросил Эмиль, щелкая клавишами. — Иногда контрабанду прячут на круизных лайнерах.

— Это было бы остроумно, — заметила Тони. — Прибытие на остров туристического лайнера никого не удивит.

— Нет, не думаю, — сказал я. — На большом пассажирском судне слишком много народу, кто-нибудь что-нибудь обязательно заметит. Нет, это камерная история с небольшим количеством участников и свидетелей.

— Согласна, — сказала Тони.

— Значит, это сухогруз, — сказал Эмиль. — Или контейнеровоз.

— Скорее всего, — сказал я.

— Ни название, ни порт приписки, я полагаю, вам не известны?

— Нет.

— А порт отправления?

— Мы полагаем… — начал я.

— Мы полагаем, — перебила меня Тони, — что это один из портов в Балтийском море, откуда можно относительно быстро выйти в Атлантику.

— Угу. — Эмиль еще быстрее застучал по клавишам.

— Мы склоняемся именно к Балтийскому морю, хотя черноморские порты полностью сбрасывать со счетов тоже нельзя.

— Время выхода в море? Ожидаемое или фактическое.

— Мы думаем, что судно уже отправилось в путь, — сказал я, — и произошло это примерно неделю или две назад.

— Понятно. — Эмиль продолжал стучать по клавишам. — Данные, конечно, довольно скудные.

Я заглянул ему через плечо. На экране монитора видна была карта Северной Атлантики — от экватора до Исландии и от Мексиканского залива до Британии. Вся она была густо усеяна разноцветными метками, похожими на бумажные стикеры-закладки, которые наклеивают в офисах на документы. Один конец у каждой метки был заостренным, а другой раздвоенным, как ласточкин хвост. Больше всего меток было в прибрежных районах Балтийского и Средиземного морей, около Западной Африки, возле Карибских островов. В середине океана метки стояли реже, но все равно их было много.

— Что это? — спросил я Эмиля.

— Это? GMTS, — ответил он, не оборачиваясь. — Глобальная служба морского движения. Каждая метка — судно, красные — это танкеры, зеленые — сухогрузы, синие — пассажирские