на моего провожатого, тот почтительно поклонился и вышел. За столом воцарилось молчание, Фун продолжал рассматривать меня.

— Чем обязан удовольствию видеть вас, мистер Винавер? — произнес он.

— Если вы помните, господин Фун, несколько месяцев назад у нас с вами был разговор, — начал я, — и вы интересовались… одним словом, вы хотели знать, что происходит в литиевом проекте.

Фун слушал молча, не соглашаясь и не возражая.

— До недавнего времени я мало что мог вам рассказать, но теперь произошло нечто, и это беспокоит…

В эту секунду в комнату вошел молодой человек с подносом, и Фун едва заметным движением руки остановил меня. Юноша поставил передо мной маленький чайник и чашку тонкого фарфора. Наполнив ее горячим дымящимся чаем, он удалился.

— Так что же произошло, мистер Винавер? — спросил Фун.

Я подумал, что надо сказать китайцу правду. Хотя в этом случае трудно было определить, что именно является правдой. Если быть точным, я хотел поделиться с ним своими страхами и услышать, что он на это скажет.

— Господин Фун, — сказал я, слегка наклонившись вперед, — мне кажется, они хотят взорвать… — Я чуть было не сказал «мир». — … взорвать остров!

— Кто они?

— Люди, которые затеяли литиевый проект.

— И как же они собираются это сделать?

— Они строят шахту якобы для добычи лития, но на самом деле туда заложат атомную бомбу. Взрыв вызовет сильное извержение вулкана, в воздух поднимутся тонны пыли, которая закроет солнце, и температура воздуха на земле понизится.

Я вглядывался в Фуна, пытаясь заметить хоть какую-то реакцию, но лицо китайца оставалось совершенно непроницаемым.

— Вы рассказываете удивительные вещи, мистер Винавер, — сказал он, задумчиво глядя куда-то мимо меня.

— Вы мне не верите? — спросил я упавшим голосом.

Фун усмехнулся.

— Я практичный человек, мистер Винавер, и стараюсь опираться на факты, а не на веру. И должен признаться, что ваш рассказ показался бы мне фантастическим, если бы не одно обстоятельство.

Я весь напрягся.

— Скажите, мистер Винавер, вы знаете, какая в этом году будет зима?

Я был озадачен.

— Нет, не знаю.

— А если бы знали, точно знали, что зима будет очень суровой, что бы вы сделали?

Я не понимал, куда клонит Фун.

— Ну, я бы купил теплую одежду.

— Правильно. А еще?

— Если бы я жил в стране с холодным климатом, запасся бы дровами, углем, торфом — чем-то же надо будет отапливать дом!

— Да, именно так и следовало бы поступить, мистер Винавер, — одобрительно закивал Фун. — Именно так. А теперь я вам кое-что скажу. Я уже много лет вкладываю деньги в ценные бумаги и знаю, что происходит на рынке. В последние месяцы на крупных мировых биржах — в Лондоне, Гонконге, Шанхае — кто-то скупает все, что связано с нефтью и газом — добычей, переработкой, транспортировкой, сервисным оборудованием. Всё! Делается это осторожно, чтобы не вызвать подозрений, но присутствие этих загадочных инвесторов постоянно ощущается. Эти люди точно знают, что зима будет очень холодной, мистер Винавер! Вы меня понимаете?

Я кивнул.

— Вы думаете, это коммерческий проект, господин Фун?

Китаец прикрыл глаза, словно боялся, что я прочитаю в них ответ.

— Я не могу сказать ни да, ни нет, мистер Винавер, — прошелестел он еле слышно. — В наше время все так тесно переплетено, что не знаешь, где заканчиваются интересы корпораций и начинаются интересы правительств. Да и есть ли разница? Впрочем, мы, кажется, отвлеклись. Что вы хотите от меня, мистер Винавер?

— Я не хочу, чтобы Барбадоссу взорвали, — сказал я твердо. — Вы мне поможете?

Мне показалось, что Фун взглянул на меня с интересом.

— Вы хотите этому помешать? — спросил он. — А зачем? Вы — часть проекта, пока по крайней мере, и можете извлечь из этого немалую выгоду!

— Я не хочу никакой выгоды. Я хочу, чтобы остров и люди, которые на нем живут, остались целы. Мне кажется, что и вы в этом заинтересованы, у вас ведь на Барбадоссе крупные активы.

— Да-да, мистер Винавер, — поднял руку Фун. — Я вас понял. Я свяжусь с вами.

Рэй встречается с Эдди Пасторой

Я не виделся с Эдди Пасторой с того самого вечера, когда неизвестные в штатском скрутили профессора Гречко в клубе «Вирджинс». И был на него немного обижен. Нет, я не считал, что Эдди следовало влезать в драку и вступаться за Гречко, которого он до этого знать не знал. Но позвонить на следующий день и узнать, жив ли я, он мог бы. Тоже мне друг называется! Впрочем, времени нянчиться со своими маленькими обидами у меня не было.

Вернувшись домой, я принялся обшаривать кухню в поисках визитной карточки, которую мне оставил Эдди. Она почему-то нашлась в ступке для специй, которой я в жизни не пользовался. Как она туда попала, я припомнить не мог. Номер долго не отвечал, и я начал злиться. «Чтоб тебя! — думал я. — Когда не нужен, тут как тут! А когда в тебе есть нужда, не доищешься!» И я уже хотел дать отбой, но в эту секунду в трубке раздался голос Пасторы.

— Алло! — прокричал он. — Слушаю!

Судя по всему, я застал Эдди в каком-то баре или ресторане. В трубке были слышны музыка, голоса и звон посуды.

— Привет, — сказал я.

— Кто? Кто это? — не признал меня Эдди.

— Это я, Рэй Винавер!

— А, Рэй! Здорово, старина! Как дела?

— Есть разговор, надо увидеться.

— Разговор? О чем?

— Не хочу орать об этом по телефону.

— Хорошо. Где встретимся?

Я на секунду задумался.

— Давай у меня. Заезжай после восьми.

— Договорились, — ответил Эдди и повесил трубку.

Я пока не знал, какую помощь могу получить от Эдди Пасторы, но чувствовал, что его опыт участия в вооруженных столкновениях может пригодиться.

Я ждал Эдди, сидя на веранде. Вечерело. Легкий ветер, прилетавший с моря, шевелил листья буков и бугенвиллей. Снизу, из порта, доносились тягучие басовитые гудки кораблей и резкие нетерпеливые звуки автомобильных клаксонов. Где-то рядом стукнуло окно, и женский голос сказал что-то неразборчивое на папьяменто. Все вокруг выглядело таким мирным, таким спокойным. Не хотелось думать, что этот мир в одночасье может быть разрушен. Я вспомнил наш разговор с Тони.

«А может, нам все-таки лучше уехать? — подумал я. — Бежать отсюда к чертовой матери? И пропади все пропадом!»

Эта мысль показалась мне вдруг очень соблазнительной. Я представил, как мы с Тони улетаем с Барбадоссы на самолете, взяв с собой только документы, деньги и немного вещей. Нет, лучше уплываем на пароходе! Мы будем стоять на палубе, дышать соленым морским воздухом и смотреть, как ставший