везде – в камнях, в воде, в воздухе, в живых существах. Но чтобы её использовать, нужно собственное ядро, собственный резервуар. И этот резервуар – Даньтянь. Осознав всё это, Максим попытался сосредоточиться на области чуть ниже пупка. Сначала – он не почувствовал ничего. Только пустоту. Но стоило ему перестать искать и просто попытаться ощутить, как появилось странное чувство – будто внутри есть пространство. Не орган… не мышца… а именно… объём. Словно внутренняя полость, которую он раньше просто игнорировал.

– Окей… – Он мысленно кивнул сам себе. – Допустим, аккумулятор найден.

Дальше шло следующее воспоминание. Концентрация. Не напряжение. Не усилие. А наоборот – собирание. Как если бы он медленно сгонял тёплый воздух в одно место, не руками, а вниманием. В прежней памяти это делалось через дыхание. Медленный вдох… Ощущение, как что-то тонкое, едва заметное, тянется внутрь… Выдох – и это “что-то” оседает в Даньтяне.

Тогда Максим попробовал сделать это. Первый вдох – ничего. Второй – всё ещё ничего. А на третьем он вдруг ощутил лёгкое покалывание внизу живота. Не боль, не тепло – скорее какое-то давление… как если бы в закрытый сосуд начали понемногу закачивать воздух. Он едва не сбился.

“Спокойно… – Мысленно приказал себе. – Без паники. Это не магия. Это… процесс.”

Он снова привязал это к знакомой логике. Нейрофидбек. Психосоматика. Контроль внимания и дыхания. Если мозг способен влиять на гормоны и сердечный ритм, почему бы ему не влиять на нечто подобное здесь? Пусть даже это самое “нечто” и подчиняется совершенно другим законам.

Воспоминания продолжали разворачиваться в его голове. И он вдруг понял, что, чтобы активировать такой артефакт – нужно было коснуться его своей духовной силой. Не физически. Нужно “протянуть” энергию из Даньтяня к предмету, словно невидимую нить, и насытить его. Не залить с избытком – иначе можно повредить структуру. Не слишком слабо – иначе он не отзовётся.

Мешочек – хранилище… был именно таким предметом. Пространственный артефакт. Внутри – сложная структура, удерживающая свернутое пространство. И чтобы открыть его, требовалось не усилие, а ключ. И чаще всего таким ключом служила именно духовная энергия владельца.

“То есть… – Максим мысленно усмехнулся. – Это как биометрическая защита. Только вместо отпечатка пальца – подпись ауры.”

Он осторожно положил ладонь на выбранный им мешочек. Его ткань была холодной, и даже в чём-то шершавой. Максим снова сосредоточился на Даньтяне. Медленно, очень аккуратно, он попытался “потянуть” то самое ощущение давления вверх, к ладони. Не силой. Не рывком. А словно… позволяя ему течь в нужном направлении. И поначалу ничего не происходило. Потом мешочек… едва заметно дрогнул… И Максим замер, боясь спугнуть это ощущение. Внутри появилось слабое чувство отклика – будто предмет узнал его. Не радостно, не дружелюбно, но с холодным, безразличным принятием.

– Значит… работает… – Прошептал он одними губами. Да. Он ещё ничего не умел. Ещё не понимал всех нюансов. Ещё не знал того, сколько сил у него есть и сколько он может потерять. Но теперь Максим точно знал главное. Это не сказка. Не галлюцинация. Не бред умирающего мозга. Это была полноценная система. Чуждая, жёсткая, опасная – но вполне логичная. А с логикой он умел работать.

Именно поэтому, получив первые признаки, Максим старался не потерять это ощущение. Оно было тонким, почти ускользающим – стоило слишком сильно зацепиться за него мыслью, и оно начинало распадаться, словно туман под порывом ветра. Но если он позволял себе просто быть внимательным, не давить, не требовать результата, энергия оставалась. Она была… странной. С одной стороны – его собственной. Он чувствовал её внутри, в том самом объёме Даньтяня, как тёплый, медленно вращающийся сгусток.

С другой – она казалась родственной окружающему миру, словно он не создавал её, а лишь собирал то, что и так было вокруг. И это пугало куда сильнее, чем радовало.

Максим медленно перевёл взгляд на стены пещеры. Теперь он видел их иначе. Не глазами – ощущением. Камень больше не был просто камнем. Он словно был пронизан тончайшими нитями, невидимыми, но отчётливо ощущаемыми, как если бы внутри него проходила сложная сеть микротрещин, заполненных чем-то холодным, тяжёлым и одновременно текучим.

Энергия Инь. Он не знал этого слова наверняка, но узнавание пришло само.

Эта сила была тихой… Хотя давящей, и в чём-то выматывающей. Не агрессивной… Нет. Скорее… равнодушной к жизни. Такой, которая не убивает сразу, а просто гасит её любое проявление.

Максим осторожно вытянул руку. Очень медленно, словно боялся спугнуть само пространство. Пальцы дрожали – не от холода, а от напряжения. Он ощущал, как энергия внутри него отзывается на близость этих линий, будто маленький магнит рядом с большим.

“Только аккуратно…” – Мысленно сказал он себе. И прикоснулся. В тот же миг по пальцам ударило. Не больно – но достаточно резко. И это ощущение было до жути знакомым. Короткий, сухой разряд, словно он коснулся оголённого контакта слабой цепи. Примерно как батарейка, замкнутая на язык… В детстве… Вольт двенадцать… может, двадцать четыре. Пальцы сами собой дёрнулись назад. Максим резко вдохнул.

– Чёрт… – вырвалось у него шёпотом. Сердце парня сильно колотилось. Но, что самое странное – сейчас он не чувствовал угрозы. Камень не пытался его атаковать. Энергия не рвалась внутрь. Это было скорее… касание двух разных сред. Своеобразная проверка допустимой границы. Как если бы он впервые сунул руку в воду, не зная её температуры.

Потом он сел обратно, прислонившись спиной к стене, и несколько секунд просто дышал, стараясь уложить мысли.

“Это не магия в сказочном смысле, – медленно, почти методично размышлял он.

Это… другое состояние реальности. Другие законы. Но они всё равно подчиняются логике.”

Энергия есть в окружающей среде. Она может течь. Может накапливаться. Может взаимодействовать с телом. А тело – это не просто мясо. Оно – проводник. Или фильтр. Или контейнер. Смотря с какой стороны смотреть на всё это. Подумав об этом, Максим немного нервно стиснул кулак.

– Значит, – прошептал он, – я не просто где-то оказался. Я уже… встроен в эту систему.

И в этот момент та самая мысль о собственной смерти вдруг вернулась – но уже без прежней паники. Скорее, как холодное осознание.

“Я умер там. А здесь – живу.”

И если это так, то перед ним стоял вполне конкретный вопрос:

“Что он сможет сделать с этим знанием?”

Память прежнего владельца тела была… обрывочной. Основы… Примитивные навыки… Теоретические представления… Ни техник, ни школ, ни глубинного понимания. Как если бы ему достались конспекты первокурсника без учебников и преподавателя.

Но у Максима было то, чего у того не было. Привычка анализировать. Привычка сравнивать и сопоставлять. Привычка докапываться до сути, а не принимать на