Манхэттен, а потом связаться с Костелло и обсудить, что делать дальше.

Я проехал еще немного, и увидел впереди Чиро Терранову. Он шел, засунув руки в карманы, и как-то растерянно оглядывался. Странно. А он-то какого хрена тут делает?

Я остановил машину и посигналил. Он дернулся резко, чуть не припустил по улице, потом обернулся и посмотрел на меня. Узнал. Я махнул рукой, чтобы он сел в машину.

Он с какой-то опаской подошел ко мне, сел в машину. Я заметил, что его руки буквально ходят ходуном.

Я вытащил из кармана пачку сигарет, протянул ему. Он взял, но прикурить не смог. Пришлось мне отобрать у него сигарету, прикурить и буквально засунуть в пальцы уже горящую.

— А ты чего тут делаешь, Чиро? — спросил я.

— Я был там, — ответил он, стуча зубами.

— Был там? — удивился я. Никогда не подумал бы, что Костелло пригласит для этого дела Терранову. С чего бы так?

И что Терранова согласится. Он всегда был слишком осторожен, даже на нашем собрании упрямо отказывался дать прямой ответ. Мне пришлось буквально заставить его.

Но Массерии он наше сборище не сдал. Подозреваю, потому что побоялся, что тот убьет его вместе с нами. Как и остальных заговорщиков.

— Да, — кивнул он, глубоко затянулся и выпустил дым изо рта. — Я был там. Костелло позвонил мне утром и сказал, что я должен доказать, что с вами, а не против вас. И что должен убить Джо-босса.

— А почему ты тогда тут? — спросил я. — Остальные-то уехали, нет разве? Или вы решили пешком расходиться? Ты револьвер хоть выбросил?

— Я не стрелял, — он покачал головой. — Я должен был сидеть в машине и ждать. А потом увезти всех.

Понятно. Значит, стрелять ему Костелло не доверил. И он должен был стать водителем на отходе.

— Тогда я тем более не понимаю, почему ты тут, — сказал я.

— Я… — проговорил он. — Впал в ступор. Не знаю, почему. Это ведь все-таки босс, Чарли, мы давали ему клятву. Вот и…

— И все-таки?

— Багси выкинул меня из машины, когда понял это, — сказал он наконец. — Просто схватил меня за воротник и вытащил. А потом они сели и уехали. А я пошел пешком.

Ну, в поведении Сигела вообще ничего удивительного нет, он всегда решал вопросы именно так. Хорошо хоть не пристрелил его, хотя мог бы за компанию. Сколько он человек уже поубивал для нашего бизнеса? Да сам, наверное, со счета сбился.

— Чарли, между нами же все по-прежнему? — спросил он, посмотрев на меня.

— Конечно, — кивнул я. — Все нормально.

Он замолчал, задумался. Какое-то время мы ехали молча, Терранова курил, понемногу приходя в себя, его руки тряслись уже не так сильно. За окном мелькали улицы Кони-Айленда, одна за другой.

— Чиро, — сказал я наконец. — Ты сейчас поедешь домой, примешь ванну, выпьешь чего-нибудь крепкого. И забудешь обо всем, что сегодня случилось. Ты ничего не видел, нигде не был. Ты провел утро дома, с женой, завтракал и читал газеты. Ты понял?

— Понял, — кивнул он.

— Если позвонит полиция или придут детективы с вопросами, ты ничего не знаешь. Ты не слышал о смерти мистера Массерии, это станет для тебя новостью. И ты очень расстроен, ведь ты занимался своими любимыми артишоками совместно с ним. Он был уважаемым человеком, и ты не представляешь, кто мог это сделать.

— Я понял, Чарли, — повторил он, на этот раз увереннее.

— И еще кое-что. Завтра вечером я соберу всех наших людей. Будем решать, что дальше. Ты должен быть там.

— Буду, — сказал он.

Я посмотрел на него. Он выглядел жалко, если честно. Согласился участвовать в убийстве босса, был даже не стрелком, а водителем, но даже с этим не справился. Багси выкинул его из машины, как нашкодившего щенка, и был в этом прав.

Но Терранова мне нужен. Не как боец, естественно, а как голос на собрании. Его уважают, и когда он скажет, что голосует за Лучано, это будет иметь вес. К тому же, он умеет делать деньги, пусть и осторожен, но умеет. А мне нужна будет от него доля. Двадцать процентов, по тому же принципу, что берет Маранцано. Половину я брать не стану — Джо-босса сгубила его же жадность.

— И еще кое-что, — сказал я. — Завтра мы будем голосовать за нового босса. Ты ведь понимаешь, за кого ты должен проголосовать?

— Да, Чарли, — ответил он. — За тебя.

— Вот и правильно, — кивнул я.

Впереди была стоянка такси, и я остановился возле нее, но двигатель глушить не стал.

— Выходи, Чиро, — сказал. — Поймай такси и езжай домой.

Он открыл дверь, вышел. Потом наклонился и заглянул обратно в салон, посмотрел на меня. И вдруг с искренним чувством в голосе проговорил:

— Чарли… Босс. Спасибо, что подобрал.

— Не за что, — ответил я. — Езжай.

Он закрыл дверь и пошел к стоянке. Я подождал, пока он сел в припаркованное тут же такси и уехал. Достал еще одну сигарету, прикурил и поехал дальше.

Через пару кварталов я увидел телефонную будку и остановился, удостоверившись, что тут можно парковаться — платить штраф мне не хотелось вообще, как и попадаться на глаза полиции. Вышел из машины, зашел внутрь, бросил никель в щель. И набрал номер квартиры на Хестер-стрит, где все это время жили Гэй и Роуз под присмотром Винни.

Трубку сняли почти сразу.

— Да? — послышался настороженный голос Винни.

— Это я, — сказал я.

— Босс! — он тут же оживился. — Я слушаю.

— Винни, мне нужно, чтобы ты приехал в наш клуб. Сегодня ты мне понадобишься.

— Когда? — спросил он.

Я прикинул время, и сказал:

— Через два часа. Будешь?

— Понял, — ответил он. — Еду.

— Подожди, — сказал я. — Дай мне Гэй.

Я услышал, как он позвал мисс Орлову, потом послышались шаги, шорох, и в трубке послышался другой голос, который я не слышал уже очень давно.

— Чарли? — спросила она. — Это ты?

— Я, — ответил я. — Как ты?

— Скучаю, — сказала она. — Устала сидеть взаперти. Роуз тоже устала, мы тут уже на стены лезем. Когда можно будет выйти?

— Уже сегодня, — ответил я. — Погуляй, сходи в магазин и купи себе что-нибудь красивое. Роуз с собой возьми. Война закончилась.

— Закончилась? — спросила она. В ее голосе было столько надежды, что мне стало не по себе. — Правда?

— Правда, — подтвердил я.

— И кто победил? — спросила она.

— Я, — ответил я. — Я победил.

И это была правда. Но вопросов она задавать не станет, понимает, что этого делать не надо. Умная девушка.

— Ты молодец, Чарли, — только и сказала она.

Ага, молодец. Если учесть, сколько