который лежал на полу. На лице его застыло выражение удивления. Старый ублюдок только что радовался жизни, жрал, играл со мной в карты на деньги, которые ему никогда не принадлежали, но он упрямо считал их своими. И считал себя победителем и королем Нью-Йорка.

Но увы, все закончилось, причем закончилось просто мгновенно.

И вот теперь на его дорогом костюме около двадцати прорех, так, что ткань буквально полностью пропиталась кровью. Парни действовали наверняка и высадили по полному барабану патронов в Джо. Жестокое убийство, но в наше время практически все так и происходят. Еще нет разных профессионалов, которые выдают резкие короткие очереди в голову и грудь. Да и в целом тактической подготовки практически нет.

А я еще собираюсь ей заняться.

Это мне урок на самом деле. То, как нам удалось убрать Джо-босса — практически без плана, экспромтом — уже показывает, насколько наша жизнь скоротечна. Сейчас ты король мира, а через пять секунд лежишь на полу ресторана, смотря в потолок невидящими глазами.

Нужно быть настороже. Нужно всегда быть настороже, для того чтобы не закончить так же. Потому что мишень на моей груди стала еще больше, чем раньше.

Потому что теперь я — босс. Да, пока неофициально, нужно собрать парней, и чтобы они проголосовали. Но альтернатив не будет, практически все уже готовы меня поддержать. Разве что Фарино никто не спросил.

Ну и Паппалардо будет против, естественно. Только его на эту встречу никто и не пригласит. Потому что мы уберем его сегодня же в больнице. Вместе с Маранцано.

А потом я стану воплощать те планы, которые рассказывал мне Массерия. Только нет, я не заставлю никого присягать себе, совсем наоборот. Я предложу им создать общий орган управления, что-то типа совета директоров.

И тогда дела пойдут совсем иначе.

Я услышал шорох и повернулся направо, увидел, как из-под стойки высунулся бармен.

Свидетелей больше и не было, босс, как обычно, заставил владельцев открыть ресторан для него одного, так что для обычных посетителей он был закрыт. Это тоже сыграло против него. Если бы тут была толпа, то все могло бы получиться совсем иначе.

— Позвони в полицию, — попросил я у него. — Скажи, что здесь произошло убийство.

Он только кивнул и пополз куда-то в сторону. Туда, где, очевидно, находился телефонный аппарат. Секунду спустя оттуда послышался его сбивчивый голос.

Я же достал из кармана пачку сигарет, сжал одну между зубов, прикурил. Затянулся, выпустил дым изо рта, еще раз посмотрел на Массерию.

Да уж, правду говорят — нет ничего приятнее, чем видеть труп своего врага. Или там про запах говорилось, в этой пословице? Не помню. Но суть в том, что его убил я, пусть и не своими руками.

Сам не знаю почему, я подошел ближе, стараясь не запачкать ботинки в луже натекшей из Джо крови, взял салфетку, на которой он записывал выигрыш, смял ее и отправил в карман. В остальном…

Еда расставлена, точнее то, что от нее осталось. Карты на столе, но азартные игры сами по себе — не преступление, если вы не играли на деньги, а никто не сможет доказать, что мы играли именно на деньги. К самому трупу я не прикоснусь — нельзя, чтобы меня обвинили в этом.

Добраться бы еще до миллионов Джо-босса. Если он брал с нас всех половину, то наверняка у него сейчас неплохие запасы налички где-то спрятаны. О них знал Морелло, и наверняка знает Паппалардо. Но наверняка найдется кто-то еще — бухгалтеры, да и вообще, разные люди есть.

Я снова затянулся, стряхнул пепел. И через несколько минут с улицы послышались сирены. Потом я услышал, как взвизгнули шины, и одна из полицейских машин остановилась около входа в ресторан. Там, где лежали еще два трупа, охранники Джо.

Двое полицейских выскочили наружу, двинулись в ресторан, целясь во все стороны из своих табельных револьверов. И я почему-то подумал, что меня какое-то провидение заставило оставить свое оружие дома. Теперь до меня точно не докопаться.

Да и гильз нет. Парни специально вооружились револьверами, и на месте перезаряжаться не стали. Короче, усложнили легавым задачу так, как только могли.

Я поднял руки, в одной из которых по-прежнему была горящая сигарета. Полицейские вошли, осмотрели помещение, убедились, что убийц в нем нет. Один из них двинулся в сторону трупа, осмотрел.

— Черт подери, — пробормотал он.

— Вот уж точно, офицер, — сказал я. — Черт подери.

Второй повернулся ко мне, все еще держа револьвер наготове.

— Кто вы? — спросил он.

— Чарльз Лучано, — ответил я, продолжая держать руки на виду.

— Вы знали… убитого? — спросил он.

— Знал, — кивнул я. — Это Джо Массерия. Мы вместе обедали, когда все это произошло.

— Вы вместе обедали, — проговорил он. — Где вы были во время стрельбы?

— В туалете, — я кивнул в сторону двери. — Когда услышал выстрелы, закрыл дверь. Вышел оттуда, когда все закончилось, и попросил вызвать полицию.

Полицейский посмотрел на своего напарника, который никак не мог оторвать взгляда от трупа Массерии. Молодой совсем парень, похоже, что совсем недавно на службе. И наверняка он в первый раз видел столько крови. Бедняга, мне его даже жаль стало.

Тот полицейский, что допрашивал меня, убрал револьвер, после чего сказал:

— Оставайтесь на месте, мистер Лучано. Никуда не уходите, сейчас приедут детективы.

— Конечно, офицер, — ответил я. — Я никуда не тороплюсь.

Он двинулся на улицу и вышел. Наверное, хотел встретить подкрепление, детективов. Я увидел, как он наклонился над одним из охранников, проверил пульс. Помотал головой.

Да уж, правду говорил комиссар, город утонул в преступности. Но я надеюсь, что это последний громкий случай в ближайшее время. По крайней мере, мне предстоит сделать все, чтобы это было так. Иначе точно будут проблемы.

Ладно, справимся. Надеюсь, что справимся.

— Я могу опустить руки? — спросил я у второго полицейского.

Тот оторвал взгляд от трупа, повернулся ко мне, кивнул. Я опустил руки и затянулся сигаретой. Потом отошел к стене, встал у нее, прислонился. Закрыл глаза. Массерия мертвым перед моим внутренним взором не появился. Вообще ничто не появилось. Во снах он ко мне тоже являться не будет.

Через несколько минут снова послышался гул моторов, а потом подъехали еще две машины. Из одной вылезли двое детективов в штатском, из другой — полицейский фотограф. Ну, по крайней мере, у него был в руках фотоаппарат, а ведь именно это отличает фотографов, верно?

Тем временем снаружи уже натянули веревки, оцепили территорию. Появились первые зеваки, но их внутрь не пускали. Все как