— Нравится? Китайский белый чай, мой любимый, — признался я.

Он молча кивнул. Оставалось только догадываться, что значит его кивок.

Иван тоже сделал глоток и сообщил:

— Гвардия готова. Отец выделил двадцать человек, как и собирался. Наши лучшие бойцы. Экипировка, оружие, припасы — всё собрано. Можем выдвигаться через неделю.

— Хорошо. Эдуард Валерьевич передал вам материалы? — уточнил я.

— Да, всё что смог найти. Карты, записи, координаты аула. Он далеко от границы, глухое место где-то в горах. Дорог там нет. Добраться будет непросто.

— Справитесь?

— Да, — коротко ответил Матвей.

— Тогда желаю вам удачи. Это вам, — я достал приготовленный кейс и положил на стол.

Матвей вопросительно посмотрел на меня.

— Эликсиры. Концентрат «Бодреца», по две порции «Бойца» на каждого, а также лечебные: кровоостанавливающие, обеззараживающие. Всё это может вам пригодиться, — пояснил я.

— Спасибо, Юра, — поблагодарил Иван.

— Пожалуйста. Возвращайтесь поскорее, целыми и невредимыми.

— Всё будет хорошо, — заверил меня друг.

Я посмотрел на него. Он изменился за последние месяцы. Стал увереннее в себе, твёрже.

— А ты береги себя в Европе. Слышал, что едешь на симпозиум.

— Да. Нужно расширять горизонты.

Мы пожали руки. Иван и Матвей ушли — у них было много дел перед отъездом.

Ну а я допил чай, позвонил Льву и убедился, что он уже подъезжает к усадьбе. Мы с ним и Дмитрием собирали совещание, ведь перед тем, как я отправлюсь в Женеву, предстоит многое обсудить.

Когда приехал Бачурин, мы втроём закрылись у меня в кабинете. Я сел за стол и немедленно перешёл к делу:

— Белозёров не успокоился. Судя по всему, он планирует продолжать давление.

Дмитрий скривился:

— Даже не сомневаюсь. Как думаешь, что он будет делать?

— Не знаю. Полагаю, продолжит попытки очернять нашу репутацию и мешать вести дела. Будьте готовы к очередным проверкам и проблемам с поставщиками. Наша главная задача — выстоять. Рано или поздно у него закончится арсенал.

— Но тогда он может перейти к более решительным мерам, — нахмурился Дмитрий.

— Этого я и жду. Когда он выступит открыто, у нас появится возможность сделать то же самое. До тех пор — будем держать оборону и время от времени атаковать Белозёрова информационно.

— Надо составить план, — предложил Лев.

Я кивнул.

— Именно поэтому мы здесь. Скоро я уезжаю в Женеву, на симпозиум целителей. Буду отсутствовать минимум две недели, возможно, дольше. Не исключено, что появятся какие-то дела в Европе. Портала в Женеве нет, ближайший — в Париже. Если что-то случится, я не смогу быстро вернуться.

— Что мы должны сделать? — спросил Дмитрий.

— Первое: усилить охрану производства. Шрам и его люди останутся здесь, на случай если понадобится тихое силовое вмешательство. Они знают, что делать. Кстати, я приказал ему набрать ещё людей.

— Демид Сергеевич тоже ищет новобранцев, — кивнул Дмитрий.

— Правильно делает. Нам необходимо расширить гвардию и иметь резерв на всякий случай. Слушайте дальше: надо заранее подготовить список альтернативных поставщиков. Если вдруг Белозёров снова сумеет обрубить нам поставки, должны быть готовы запасные варианты.

— Я над этим уже работаю.

— Хорошо. Лев, теперь ты.

— Слушаю, — Бачурин открыл ежедневник и щёлкнул ручкой.

— Надо ускорить работу над новой линейкой «Бодреца». Региональные вкусы станут бомбой, я в этом уверен. Чем быстрее выпустим, тем сложнее будет нас подвинуть с рынка.

Лев кивнул, делая пометки.

— И последнее. Если Белозёров ударит серьёзно — не пытайтесь справиться сами. Свяжитесь с князем Баумом. Он показал себя надёжным партнёром, готовым помочь не только словом, но и делом. Он не захочет вмешиваться без причины, но, если причина появится — с радостью надавит на Белозёрова.

— Хорошо, — кивнул Дмитрий.

Мы обсудили ещё несколько деталей: финансы, контракты, персонал. К концу совещания у каждого был чёткий план действий.

— Справитесь? — спросил я, когда мы заканчивали.

— Справимся. Ты построил хорошую систему, сын. Она не развалится за две недели, — улыбнулся Дмитрий.

— Не я. Мы построили. Каждый вносит свой большой вклад, — ответил я.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Две недели спустя

Чемодан лежал на кровати, наполовину заполненный. Костюмы, рубашки, документы. Всё необходимое для поездки в Европу.

Маршрут был продуман: через портал попаду в Париж, оттуда — на машине до Женевы. Часов шесть по хорошей дороге.

Профессор Вандерли уже подтвердил бронь в отеле «Империал». Программа симпозиума выглядела насыщенной — доклады, мастер-классы, дискуссии. Много возможностей завести полезные знакомства.

Я складывал последние вещи, когда зазвонил телефон. С удивлением обнаружил, что мне звонит князь Бархатов. Интересно, что ему понадобилось? Вряд ли просто решил поболтать. Может, он недоволен, что я отправляюсь на симпозиум в Европу?

— Слушаю, ваша светлость, — ответил я.

— Здравствуй, Юра, — сказал патриарх. Голос его звучал непривычно холодно.

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Мне жаль сообщать, но у тебя большие проблемы. На тебя подали жалобу. Точнее, несколько жалоб — в Гильдию и в имперскую прокуратору.

— Как интересно. На что жалуются? — спросил я.

— Обвинение серьёзное: использование тёмной магии для лечения пациентов, — ответил Михаил Андреевич.

— Это абсурд, ваша светлость. Я целитель, а не тёмный маг.

— Возможно. Но твои бывшие пациенты. Утверждают, что видели странные вещи во время лечения. Тёмную энергию, необычные эффекты. И главное, что их обследовали и действительно нашли следы тёмной магии в ауре, — произнёс Бархатов.

Я выругался про себя. Очередной удар от Белозёрова, никаких сомнений.

Да, Пустоту можно назвать тёмной магией, и да, я использовал её для лечения людей. Но никаких следов она не оставляет, поэтому сразу понятно, что это подстава.

— Клевета, ваша светлость, — заверил его я.

— Возможно. Но я обязан отреагировать на официальную жалобу. Таков закон, — голос князя оставался невозмутим.

— И что вы намерены сделать?

— Назначить проверку. Комиссия Гильдии изучит твои методы лечения. Тебе нужно прибыть в столицу, и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше для тебя. Потому что с этой минуты и до окончания проверки твоя лицензия целителя приостановлена. А в клинику будет направлена комиссия.

Я скрипнул зубами. Белозёров, тварь. Неужели он так много денег зарабатывает с субсидий, что готов заходить настолько далеко? Или это уже вопрос принципа?

— Ваша светлость, это явная провокация. Мои враги пытаются уничтожить