Прошёлся к окну, постоял там, глядя на расцветающий сад.

Я молча наблюдал за ним. Что-то серьёзное — это очевидно. Иван не из тех, кто устраивает драмы на пустом месте.

— Юрий, я хочу уйти, — наконец, объявил он, не оборачиваясь.

— Уйти? — уточнил я.

— Из клиники, — он повернулся ко мне. — Стать военным целителем. Как ты и предлагал когда-то.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. Признаться, это не было неожиданностью — после истории с операцией СБИ в Новосибирске я замечал, что в Иване что-то изменилось.

— Почему ты принял такое решение? — спросил я.

— Ты против?

— Я этого не говорил. Да и как я могу быть против? — вопросом на вопрос ответил я.

Иван снова сел и вздохнул.

— Помнишь, мы говорили о моём будущем? Ты спросил, не хочу ли я стать военным целителем. Я тогда сомневался. Думал, что моё место — в клинике, среди мирных пациентов.

— Помню.

— Но после войны я стал думать иначе. А потом тот штурм базы Чёрной касты. Я окончательно убедился, что это моё! Я понял, что именно для этого родился. Не для того, чтобы лечить переломы в уютном кабинете. А для этого — для настоящей работы, где каждое решение может стоить жизни! — Курбатов подался вперёд, говоря всё быстрее, его глаза заблестели.

— Это опасный путь. Но ты, в конце концов, потомок боевого рода. Поэтому ничего удивительного, — заметил я.

Иван помолчал, собираясь с духом.

— Есть ещё одна вещь, о которой я никому не рассказывал. Там, на базе Чёрной касты… я использовал свой дар для нападения.

— Что ты имеешь в виду? — удивился я.

— Один из магов касты пытался убить меня. Я не успевал поставить щит. Просто схватил его за руку и… направил силу. Не для исцеления, а наоборот.

— И что произошло?

— Его кости сломались. Я направил свой дар и сломал их… Раньше это случалось спонтанно. Помнишь, я тебе рассказывал? — Курбатов посмотрел на меня.

— Конечно, помню. В этом и была проблема твоего дара. Точнее, никакая не проблема. Просто твой дар, похоже, работает в обе стороны. Ты можешь и лечить, и калечить.

— Лекарь-калекарь, — усмехнулся Иван.

— Это редкий талант. Очень редкий, — сказал я.

— И опасный. Но полезный для военного целителя, верно?

Я кивнул. Иван был прав — такой дар был бесценен в боевых условиях. Целитель, который может и лечить, и защищаться, станет уникальным специалистом для любого отряда.

— Что ж, если ты хочешь развиваться в этом направлении — я только за. У тебя свой путь, дружище. И я рад, что ты его нашёл, — улыбнулся я.

Он выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Юрий. Я боялся, что ты… не знаю, обидишься?

— Обижусь на то, что мой друг хочет развиваться? Глупости. Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Раз уж ты хочешь попрактиковаться в боевых условиях… Есть одно дело. Опасное, но интересное. В Афганистане, — ответил я.

— Афганистан? Какие у тебя там могут быть дела? — Иван нахмурился.

— Мне нужно найти кое-что в тех краях. Информацию об одном древнем артефакте. И мне нужны люди, которым я могу доверять.

— Что за артефакт?

— Долгая история. Расскажу позже. Но в Афганистане, сам знаешь, сейчас неспокойно. На поиски должна отправиться серьёзная группа с опытом боевых действий. Поэтому что скажешь, если я позвоню твоему отцу и предложу поработать на меня? — спросил я.

Курбатов похлопал глазами и улыбнулся:

— Знаешь, отец говорил, что был бы рад снова повоевать на одной стороне с Серебровыми. Так что, думаю, он не откажет. К тому же наша гвардия уже не раз брала задания в роли частной военной компании. У нашего рода, честно говоря, не так много других способов хорошо заработать, — пожал плечами Иван.

Я кивнул, достал телефон и набрал номер.

— Алексей Васильевич, здравствуйте! Это граф Серебров. Есть разговор.

— Юрий Дмитриевич! Рад слышать. Уже вернулись домой? Иван рассказывал о ваших приключениях в столице. Поздравляю с контрактом. Министерство обороны — это уровень! — пробасил Курбатов-старший.

— Спасибо. У меня к вам деловое предложение. Ваша гвардия ведь не против отправиться в горячую точку и выполнить небольшое задание?

Алексей Васильевич коротко рассмеялся.

— Мы Курбатовы, граф. Война — наше ремесло. Если есть интересный контракт — я слушаю, — ответил барон.

Я вкратце рассказал ему о том, что необходимо сделать. Отправиться вглубь Афганистана, в некий аул, которого, может быть, и на свете уже нет. И там — отыскать информацию о культе, единственная зацепка о котором — запись в личном дневнике от конца девятнадцатого века.

Но Алексея Васильевича только раззадорила сложность миссии. И то, что сейчас в Афганистане идёт гражданская война, нисколько его не смутило. Наоборот.

— Что насчёт оплаты, граф? Мы с вами, конечно, союзники, но…

— Оплата будет соответствующая. Здесь речь не о союзных обязательствах, — ответил я.

— Сколько? — спросил Курбатов-старший.

Я назвал сумму и барон поперхнулся.

— Это даже слишком щедро, граф. Но за язык вас никто не тянул.

— Я понимаю сложность миссии и готов достойно оплатить услуги вашей гвардии. Кроме того, эти средства ведь пойдут на развитие моего союзника, — улыбнулся я.

Алексей Васильевич рассмеялся.

— И правда, если так посмотреть, то вам это даже выгодно! Что ж, договорились. Я немедленно отдам приказы, мои бойцы начнут готовиться.

— И ещё кое-что, ваше благородие… Иван хотел вам кое-что сказать.

Я вручил ему трубку и вышел из кабинета. Курбатов был слегка ошарашен, но я не хотел подслушивать его разговор с отцом.

Хотя, думаю, глава рода будет только рад, что его сын выбрал военную стезю. В конце концов, раньше Ивана не любили в роду именно по той причине, что ему достался целительский дар вместо боевого.

После того, как мы стали работать вместе, всё изменилось, а после войны изменилось ещё больше. Теперь, полагаю, Алексей Васильевич начнёт гордиться сыном по-настоящему.

Я попросил дворецкого сделать мне чаю и подождал на пуфике в коридоре. Как раз когда принесли чай, слегка бледный Иван выглянул из кабинета. Увидев меня, он растянул губы в улыбке, которая больше походила на оскал.

— Непростой разговор? — спросил я.

— Нет, наоборот… Просто отец никогда не говорил мне таких слов, как