глазах с вертикальными зрачками мелькнуло тепло, но тотчас угасло под привычной маской безразличия.

— Ауф Штром пришёл через полчаса после того, как Карл вернулся домой. Обвинение — причастность к деятельности Тёмного Ордена, использование запрещённой боевой магии и уклонение от правосудия в течение пятнадцати лет. Карл не сопротивлялся. Ему надели кандалы, блокирующие магию, и увезли в Департамент.

Горло сдавило так, что стало трудно дышать. Я представила эту картину: Карл стоит с опущенными руками, пока на его запястьях защёлкиваются кандалы. Минди рыдает. Брюзга беспомощно сжимает кулаки. А Дом… Дом молчит, боясь выдать свою истинную природу.

— Почему сейчас? — прошептала я. — Почему именно сейчас, когда у меня всё только начало налаживаться?

Рэйвен молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.

Экипаж подпрыгнул на ухабе, и я непроизвольно качнулась в его сторону. Сильная рука мгновенно подхватила меня за талию, не дав удариться о стенку кареты.

— Осторожнее, — тихо произнёс Рэйвен, и его пальцы на мгновение задержались, прежде чем отпустить.

От его прикосновения меня бросило в озноб, несмотря на мартовский холод.

— Спасибо, — тихо отозвалась я. Помолчав, спросила: — А как ты узнал, что Карла арестовали?

— Утром я отправил Ферса, чтобы он передал деньги твоим слугам на текущие расходы. Он-то и стал свидетелем этой безобразной картины.

— Карл ни в чём не виноват! Он не использовал магию, кроме тех моментов, когда обучал меня её основам. Как думаешь, его удастся вытащить?

Рэйвен задумчиво пожевал губами, не сводя с меня пристального взгляда. Невольно возникло ощущение, что он мыслями где-то очень далеко и даже не расслышал моего вопроса. Потом моргнул, его взгляд прояснился и ван Кастер задумчиво повёл плечами.

— Не знаю. В своё время Орден очень сильно насолил Его Величеству. Его бывшие адепты до сих пор преследуются, хотя этого не афишируют, чтобы не поднять волну недовольства среди ведьморожденных.

— Рэйвен, если ты не сможешь его вытащить… Если…

На лице ван Кастера мелькнула тревога, от которой моё сердце болезненно сжалось.

— Знаю, что ты считаешь, будто я холодный, циничный ублюдок, думающий только о репутации и выгоде. Возможно, ты и права. Но есть вещи, которые важнее репутации.

Я растерянно заморгала, чувствуя одновременно неловкость и благодарность за то, что Рэйвен оказался рядом. Хотя имел полное право предоставить мне само́й во всём разбираться. Честно говоря, где-то в глубине души я ждала, что в этот раз он мне откажет, и была искренне рада, что ошиблась.

Экипаж резко затормозил, заскрипев рессорами.

— Приехали, — глухо произнёс ван Кастер, глядя в окно.

Департамент Магической Безопасности встретил нас со зловещей помпезностью. Массивное здание из серого камня высилось над окружающими постройками, как хищник над добычей. Высокие, узкие окна с витражами, изображающими магические символы, смотрели на улицу пустыми глазницами. Над главным входом горел огонь в бронзовой чаше, отбрасывая на ступени зловещие блики.

По обеим сторонам от входа стояли статуи — два мага в капюшонах, держащие посохи. Их каменные лица были лишены чёрт, словно художник забыл их дорисовать. Но пустые глазницы, казалось, следили за каждым, кто осмеливался подняться по ступеням.

Весеннее солнце скользило по фасаду здания, но, казалось, не могло согреть его. Камень оставался холодным, отталкивающим, словно само здание отказывалось впускать в себя тепло.

Тяжёлые двери распахнулись бесшумно, впуская нас в холодный полумрак вестибюля. Здесь пахло чем-то затхлым, смешанным с металлом и страхом. Магические светильники горели тускло, отбрасывая на стены дрожащие тени. По углам клубилась тьма.

Нас встретил охранник с узким лицом и острым взглядом блёклых глаз.

— Милорд ван Кастер? — Он прищурился, будто не верил, что перед ним стоит глава одного из драконьих Домов.

— Мне нужен дознаватель ауф Штром, — холодно проговорил Рэйвен.

— Он занят, милорд. Но я могу передать, что вы…

— Проводи нас к нему. Немедленно.

Охранник зло зыркнул на нас исподлобья, явно борясь с желанием послать нежданных визитёров к чёрту. Но после секундного промедления дёрнул головой в сторону коридора:

— Следуйте за мной.

Мы двинулись по коридору, облицованному тёмным камнем, который, казалось, поглощал свет. На них висели портреты бывших министров и начальников Департамента. Суровые лица смотрели на нас с презрением и любопытством.

Рука Рэйвена легла на мою поясницу. Жест показался мне неуместным, учитывая его статус. Я захотела сбросить его руку, однако тепло, исходящее от его ладони, ослабила ноющую боль в пояснице.

— Легче? — негромко спросил ван Кастер, искоса бросив на меня взгляд.

В ответ я лишь кивнула.

Мы спустились ниже. Воздух стал холоднее. Казалось, сырость пропитала вонь плесени и металла.

Охранник остановился перед массивной дверью, обитой железом:

— Дознаватель ауф Штром здесь.

— Можешь идти.

Мы остались одни в узком коридоре, освещённом лишь тусклыми магическими факелами.

— Эвелин, — Рэйвен развернулся ко мне и взял за плечи, — ты должна сохранять спокойствие. Что бы ауф Штром ни говорил, как бы ни провоцировал — молчи. Я сам буду с ним разговаривать. Хорошо?

Я молчаливо кивнула, не доверяя собственному голосу.

Его руки скользнули с моих плеч, и он на мгновение задержал ладони на моих щеках, заставляя посмотреть ему в глаза:

— Я постараюсь вытащить Карла. Но ты должна довериться мне.

— Хорошо, — прошептала я. — Я буду молчать.

Поджав губы, он убрал руки и постучал в дверь.

Кабинет дознавателя ауф Штрома оказался холодным и неуютным. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. Узкое окно под самым потолком пропускало скупой дневной свет, который терялся в сумраке. Единственным источником освещения служили два магических светильника на стенах, отбрасывающие резкие тени.

Посреди комнаты стоял массивный стол, заваленный бумагами, свитками и какими-то магическими артефактами. За ним в высоком кресле с прямой спинкой восседал Эрих ауф Штром.

Он поднял взгляд при нашем появлении, и на измождённом лице мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Меня ковырнуло чувство, что он нас ждал.

— Лорд ван Кастер, — произнёс он вставая. В его голосе не было ни капли удивления, только холодная, как сталь, вежливость. — Госпожа Миррен. Чем обязан?

— Господин ауф Штром, —