займусь, – смирился доктор.

Пятница услышал про «завтра» и рассержено завопил:

– Эй?! Кто тут старший?! Давайте нам справку и отпускайте! Беспредел! Не имеете права задерживать!

Удар прикладом между лопаток притушил протестные настроения Васьки, и он уныло поплелся вместе с приятелями в больницу.

Хирург оглянулся, убедился, что их никто не слышит, схватил Жеку за рукав и тихо сказал:

– А ведь он прав.

– Ты про кого? Алконавта? Насчет беспредела, что ли? Так это понятие обтекаемое, все зависит от точки зрения…

– Нет, я насчет слов Хорька. Всё сложнее найти достойных доноров. Только отщепенцы сами по себе продолжают жить, а они, как правило, радикальные маргиналы, ab imis unguibus ad verticem summum – от кончиков ногтей до самой макушки. Пора проникнуть за баррикады.

– Воевать с общинами? Спятил?!

– Там, где бесполезны пули, победу принесут монеты.

– Это тоже римляне придумали?

– Я не припомню, чтобы в римских легионах водилось огнестрельное оружие. Считай, что авторство фразы принадлежит мне. Силой людей у общины не заберёшь, значит, надо их купить.

– Дерзкий ход.

– Древние называли это Argenteis hastis pugnare – сражаться серебряными копьями.

– Красиво лопочешь. Ну-ну, продолжай.

– Сам знаешь, везде есть лишние рты, не слишком полезные люди, дети, сироты… я давно хотел поэкспериментировать с чистой детской кровью, но её критически мало. Почти вся смешивается и уходит на продажу. А я вижу в ней огромный потенциал.

– Ну, допустим. Цена вопроса?

– Обсудим на месте. Как думаешь, какая община самая бедная из ближайших.

Жека сдвинул брови и шумно задышал носом. Так на его лице проявлялся глубокий мыслительный процесс.

– Ипподромовские. Им рыбу приходится постоянно покупать. Она сейчас подорожала. А коллектив у них приличный, народа много.

– Вот с них и начнем. Предлагаю не откладывать в долгий ящик. Навестим с деловым визитом, скажем, что доноры нужны для федеральной программы изучения вакцины. Почти не соврём. Дело, само собой, конфиденциальное, в их же интересах держать язык за зубами.

– Ты опасней, чем я думал.

Змеиное лицо Хирурга растянулось в дружеской улыбке, но глаза оставались холодными и отстраненными. В них скрывалось то, что Кулак не мог разгадать, и это его беспокоило.

– Давай без суеты, сначала стрелку забьем, поляну подготовим. Всё официально надо, солидно.

– Да, тебе виднее, как вести переговоры.

– Не кипишуй, я организую.

Следующим утром Жека задействовал административные рычаги. Мэр Сундуков лично приехал в общину в качестве посредника для организации важной встречи.

В назначенный день на парковке перед ипподромом остановился черный «Мерседес» и две полицейских машины сопровождения. Кулаков смахнул перхоть с пиджака и поправил галстук:

– Готов?

Хирург сидел в дорогущем костюме, точно министр здравоохранения, и нервно ерзал костлявым задом:

– Не люблю я эти наряды.

– Детали решают. Они думают, что мы прямо из Кремля к ним в гости, – напомнил Кулак.

Ворота открылись. Хорёк плавно придавил педаль газа. Представительный кортеж степенно и пафосно вкатился на территорию. Жека и Хирург поднялись на трибуну, и, оставив охрану за дверью, скрылись в застекленной ложе.

Ипподромовской общиной управлял Совет из трех мужиков и одной седовласой почтенной дамы, которой в недавнем прошлом принадлежал большой бизнес по производству мебели.

«Не нравится мне эта грымза. Включит сантименты, всё дело нам запорет», – сразу подумал Жека, взглянув на тётку.

Но опасения оказались напрасными. Не прошло и часа, как договорились насчет четверых сирот от пяти до одиннадцати лет. Получилось даже дешевле, чем рассчитывали, всего за триста «кремлёвок».

– Сегодня берем кровь на анализ – завтра привозим деньги. Если все здоровы, – подвел итог Кулаков.

– Есть еще женщина, ей около тридцати, она немного слабоумная, но, думаю, для ваших задач подойдет, уступим за пятьдесят монет, – предложила седовласая.

Жека посмотрел на Хирурга, но тот отрицательно качнул головой.

– На данном этапе мы изучаем действие вакцины в возрастной группе от нуля до восемнадцати лет.

Сухого ответа доктора оказалось достаточно, чтобы члены Совета перестали впаривать им неликвид. Стороны уже хотели «ударить по рукам», как вдруг у ворот началось оживление.

– Патруль вернулся. Мы тут гоняем всякую шваль, чтобы близко не приближались, – объяснил картавый мужичок в потрепанном кителе судебного пристава.

– Пятнистых? – с пренебрежением уточнил Кулак.

– Их в первую очередь. Ну и шушару всякую, мародеров, домушников.

Хирург слушал разговор вполуха, ему хотелось быстрее убраться отсюда, как вдруг раздался молодецкий топот ботинок, а затем постучали в дверь.

– Входите, – разрешила седовласая дама.

На пороге материализовался круглолицый бритоголовый подросток с надменным взглядом:

– Шестое звено вернулось с обхода.

– Происшествия были? – дежурно поинтересовался картавый.

Парень замялся, подозрительно уставившись на незнакомцев. Хирург между тем отвернулся и с внезапным интересом принялся рассматривать фотографии скакунов на стене.

– Позже зайдешь, обсудим, – буркнул картавый.

– Угу.

Когда подросток вышел, доктор, понизив голос, обратился к седовласой даме:

– Этого мальчика мы тоже хотим задействовать в проекте.

– Нет! Этого никак нельзя. У него брат и отец. Они наши патрульные.

– Сколько за всех?

– Ну… фух… это не так-то просто, – картавый отряхнул китель, посматривая на других членов совета. Жека понял, что дело лишь в сумме:

– Может, вам посовещаться надо? Мы снаружи подождем.

– Благодарю, – выдохнула дама.

Когда Хирург и Кулак вернулись, Совет озвучил цену в тысячу золотых. К ужасу Жеки доктор согласился не торгуясь.

«Твою мать! Авиценна, ты долбанулся?! Нахрена они нам нужны за такие бабки?! Да за штуку Хорек тебе полгорода переловит! Фуууух, ладно, заднюю включать поздно. Не солидно для нашей роли. Придется башлять. Ну, Хирург! Я это на твой счёт запишу!»

Доктор надел медицинскую маску, набросил халат, достал ланцеты и контейнеры из термобокса:

– Приступим. Пусть заходят по одному.

Вся процедура заняла полчаса, последним явился мужик квадратного телосложения, с короткой могучей шеей и свирепыми челюстями.

– А чего за анализы такие? Зачем?

– Это, Потап, такой приказ администрации. Новая федеральная программа – профилактика распространения Бурой Чесотки. Все патрульные в группе риска, – неуверенно выдавил из себя плохо отрепетированную фразу картавый.

Потап набычился, но подчинился:

– Поздно профилактируете. Раньше надо было, теперь-то мы сами ученые. В перчатках даже задницу подтираем.

– К сожалению, это не гарантия безопасности.

Патрульный пристально уставился доктору в глаза, припоминая что-то знакомое.

– А мы с вами не встречались?

– Сомневаюсь, – раздалось из-под голубой одноразовой маски.

Хирург узнал верзилу в первую же секунду, как и его сынков. Доктор навсегда запомнил тот день, когда патруль застал его врасплох у стен торгового комплекса «Красная площадь».

«Пап, можно я в него пальну разок?» – протянул первый сынуля, а второй запустил в Хирурга камнем. В тот раз доктор убежал, но по иронии судьбы вернулся прямо в логово противника.

– Что на территории? – буднично поинтересовалась седовласая.

Потап хищно ухмыльнулся:

– Гришка сегодня счет открыл. Первого хлопчика вальнул.

– На кого нарвались? – насторожился картавый.

– Это не мы нарвались, а на нас. Да там ерунда. Парнишка левый из-за угла выскочил, испугался и по тапкам дал. Дурной, лет пятнадцать на вид. Мы ему «Стоять», а он вчесарил как заяц. Вот Гриха ему в затылок и шмальнул. Молодец, конечно, умудрился попасть в этого бегуна, снайпер растёт. Но я всё равно ему по шее дал, нехер патроны на мелочь транжирить.

– Чесоточники стали сильнее донимать в последнее время, – пожаловался картавый, – мы тут на окраине, вся шваль с севера мимо нас проходит.

Кулак пялился в окно на засаженное картошкой поле ипподрома, мимоходом подсчитывая вооруженных мужиков. Доктор сочувственно посмотрел на членов Совета.

«Бедные вы бедные. Тяжело вам. То ли дело пятнистым, гуляй не хочу. Так вы им готовы за пакет гречки мозги вышибить. И даже не за пакет, а просто так. За то, что чужой».

После того как Потап, прижав к пальцу стерильную ватку, убрался восвояси, Хирург осторожно закрыл термобокс и обратился к заскучавшему Кулакову:

– Нам пора.

– Мы вернёмся завтра в девять, – напомнил Жека картавому.

– До скорой встречи.

Уже в «Мерседесе» по пути в больницу Кулак