— Да не надо, чего ты ждать меня будешь?

— А я как разгружусь, все равно домой поеду. Подброшу тебя. Пойду побалакаю тут мужиками. Да! Погодь! Ты в этих своих кроссовках утонешь.

Он сунулся под мусоровоз, вытащил оттуда свёрток и подал мне кирзовые сапоги.

— Надевай прямо сверху.

— Спасибо, Руслан. Обязан буду.

Я бросил сапоги на землю, натянул на ноги, пришлись они мне впору. И я направился к полигону. Огромные стаи чаек и ворон кружились над свалкой, как черно-белая хмарь. И, конечно, смрад стоял такой, что, даже не дыша носом, я все равно ощущал невероятную вонь. А за границей этой огромной выгребной ямы виднелись красно-белые высотки. И как люди живут рядом со свалкой?

И когда я вступил в это царство мусора, то пришлось идти по извилистой дорожке, разгоняя стаи серо-бурых крыс, которые разбегались из-под ног, но лениво и неохотно. Убегали недалеко, и тут же принимались рыться в нечистотах. Одна крыса, здоровенная, жирная, какая-то вся клочковатая, сидела на пригорке, и вычесывалась, совершенно не обращая внимание на кружащих ворон, проходящих людей. Пару раз я даже углядел грязно-белого зайца, который перебежал к куче сгнивших овощей, вытащил морковку, покрытую чёрными пятнами, и стал спокойно её грызть.

И тут я увидел то, что мне нужно. Аккуратной стопкой лежали листы из какого-то золотистого сплава, сантиметров три-четыре толщиной, переложенные картоном. Достав рулетку, я измерил и понял, что эти листы можно будет просверлить и прикрепить к деревянной двери из толстой фанеры, или сбить из досок, так что сломать уже будет сложней. Как внезапно свет заслонили несколько мрачных фигур.

— Мужик, тебе чего здесь надо? — напротив меня оказался мужичонка небольшого роста, худой, с выступающими скулами, коротким плоским носом, темно-рыжими редкими волосами, и неприятным взглядом утопленных под выступающими надбровными дугами светло-зелёных глаз.

— А что такое? — не понял я.

— Это твоё? — быстро кинул он мне фразу. — Иди отседова, пока зубы не пересчитали.

— Слушай, чувак, это помойка, — возразил я миролюбиво. — Здесь уже ничего моего или твоего нет. Все общее.

Ко мне придвинулось двое мужиков, один чуть повыше, в телогрейке, второй — в коротком тёмном пальто. Уходить под злыми взглядами этой троицы совсем не хотелось, и я уже приготовился дать в морду каждому. Но тут услышал призывный свист, мужики как-то отодвинулись в сторону, разошлись.

— Олег, я тут нашёл кое-что, — услышал я голос Руслана.

Повернул к нему голову, и заметил, как он заговорщицки подмигнул с каким-то странным загадочным выражением на лице.

— Ну пойдём, покажешь.

И мы направились в сторону от этих странных мужиков.

— Не трогай их. Это… — мой знакомец почесал шею задумчиво. — В общем, этот рыжий недоносок — заместитель начальника этой свалки. Чего-то они с этим металлом делают. Ты лучше не суйся к ним. Нет, конечно, я могу их отогнать. Но они тут какие-то тёмными делишками ворочают. Лучше не встревать. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

И мне на ум тут же пришла серия из сериала «Следствие ведут ЗнаТоКи» — «Ответный удар», когда вот такой рыжий недомерок, которого играл Валерий Носик, руководил переправкой болванок из особого сплава цеховикам. Короля мусорного царства играл неподражаемый Менглет, актёр невероятной харизмы и обаяния.

Руслан отвёл меня куда-то совсем на другую сторону свалки, на берег речки, которая спокойно текла между крутых берегов, заросших густым кустарником.

И тут я увидел торчащую из земли длинную вертикальную решётку, перехваченную в нескольких местах планками. Это поначалу заставила ёкнуть сердцу, когда я вспомнил о СИЗО. Но потом понял, что это распашные ворота из кованного металла, окрашенные голубой краской, даже с ажурным украшением по центру. Краска чуть облупилась, но выглядели они вполне прилично. Я измерил рулеткой, и понял, что это то, что мне нужно. И уже хотел отнести к машине Руслана, но он остановил меня:

— Подожди, не надрывайся. Щас позову тут бомжей, они тебе за пару бутылок хоть слона дотащат. Есть у тебя с собой?

Я кивнул, и Руслан быстро зашагал куда-то к чернеющим бытовкам на краю свалки. И минуты через две притащил за собой четверых мужиков, совершенно уже потерявшие человеческий облик, с красными воспалёнными рожами, заросшие щетиной, одетых кто во что горазд, в телогрейке, куртке с оторванным рукавом, один даже в женском приталенном пальто с изъеденным молью воротником из чернобурки. Несло от них, конечно, страшной вонью из мочи, дерьма, табачным перегаром.

Но Руслан что-то быстро им сказал, махнул рукой в сторону. Один из мужичков скомандовал остальным. И они, довольно ловко подхватив каркас с решёткой, потащили через всю свалку.

— Слушай, что бы я без тебя делал, ума не приложу, — покачал я головой. — Прямо даже не знаю, как тебя и благодарить.

— Не надо благодарить, — Руслан похлопал меня по плечу. — Хорошему человеку всегда хочется помочь.

Мы пошли по дорожке, которая вилась серпантином среди гор мешков, разорванных книг, битого стекла, по которым сновали стаи серо-бурых крыс, тощие бежевые собаки, пробежала большая черная кошка, таща в зубах здоровенный серый кусок колбасы. Над нами вились стаи жалобно кричащих белоснежных чаек, громко каркающих ворон. Эти чёрные птицы совершенно не боялись нас, копошились в отходах, вытаскивая куски еды. Одна из ворон бросилась вниз, схватила серо-рыжую крысу, но та видно укусила ее за лапу, и лохматый комок с хвостом понёсся вниз. Шлёпнулся на кучу тряпья, и тут же ожил, превратившись в длинную ловкую животинку. Вильнув длинным голым хвостом, она слиняла куда-то в щель между горой разорванных книг и сломанной мебели: стульев, остатков кровати.

И мы, наконец, добрались до жёлто-голубого мусоровоза Руслана, он открыл заднюю створку, и бомжи занесли туда. Когда я сунул главному бомжу пару червонцев, кажется, он готов был упасть на колени передо мной и молиться.

Руслан со снисходительной ухмылкой наблюдал, как я расплачиваюсь, потом бросил:

— Ну, поехали. Куда везти тебе?

Я назвал адрес, Руслан хмыкнул, сообщим, что тоже живёт там недалеко. И мы отчалили со свалки. Обратный путь показался короче. Мой случайный попутчик оказался балагуром. Пока мы катили по бетонке МКАД, травил анекдоты, рассказывал разные истории о свалке, о том, как здесь люди обогащаются, сдают цветмет, тряпки, картон, книжки. Хохотнул, когда рассказал, что на свалке большой популярностью пользуются книги по марксизму-ленинизму, они толстые, их в макулатуру сдавать удобно. Только нужно ободрать обложку. Часть того, что он