продукции (в 1957 году – 39,8 миллиона тонн, что на 1% ниже, чем в 1954 году) означало, что проблемы мобилизации ресурсов для снабжения городов и финансирования индустриализации не решены.

Пройдя свой особый путь, Китай к 1957 году оказался перед выбором стратегии развития, очень похожим на тот, с которым в 1927–1928 годах столкнулся Советский Союз: либо ограничивать темпы роста капиталовложений в тяжелую промышленность, усиливать внимание к сельскому хозяйству и легкой промышленности, ограничивать масштабы принудительных закупок сельскохозяйственной продукции, восстанавливать стимулы к повышению эффективности сельскохозяйственного производства, тем самым решительно отклоняя модель форсирования социалистической индустриализации за счет крестьянства (за это в Китае в 1957 году выступали разработчики второго пятилетнего плана и ведущие китайские экономисты, такие как ректор Пекинского университета Ma Инчу688), либо отбросить политику заигрывания с крестьянством и в полной мере воспользоваться механизмом государственного принуждения для мобилизации ресурсов из села. Избранная стратегия Большого скачка означала решительный выбор варианта социалистической индустриализации.

Таблица 4. Урожаи зерна и хлебозаготовки в первые годы социалистической индустриализации в СССР

Таблица 5. Урожаи и закупки зерна в Китае в первые годы индустриализации

Таблица 6. Экспорт зерна в годы коллективизации в СССР

Таблица 7. Экспорт зерна в годы Большого скачка в КНР

Развитие событий в 1958–1963 годах в Китае очень близко напоминает то, что происходило в экономике в СССР в 1929–1934 годах (см. табл. 4–10)689.

Таблица 8. Потребление на душу населения в СССР (кг/чел в год)

Таблица 9. Потребление зерна на душу населения в Китае (кг/чел в год)

Таблица 10. Доходы крестьян от коллективного хозяйства в Китае (1956–1962), юаней в год

Как отмечалось выше, важнейшая характерная черта социалистической индустриализации – резкое ограничение потребления у крестьянского населения, линия на максимизацию извлекаемых из традиционного сектора ресурсов. Крестьянская революция, проложившая дорогу социалистическому эксперименту, завершается закрепощением крестьянства, восстановлением наиболее жестких форм эксплуатации, характерных для традиционного аграрного общества.

Использование крайне жестких форм эксплуатации на предшествующем этапе одновременно стимулирует высокие темпы миграции в город наиболее социально активных, мобильных групп и деформирует традиционную крестьянскую этику. Если в условиях рыночной индустриализации обычно старший сын остается наследником крестьянского хозяйства, а те, кому не хватает земли, составляют базу городской рабочей силы, то в условиях социализма из села бегут все, кто имеет такую возможность, а значит, наиболее грамотные и активные.

В колхозе формируется распространенная в аграрных обществах система, при которой основным источником потребления крестьянских семей становится маленькое интенсивное приусадебное хозяйство, а работа в колхозе превращается в барщину с традиционным же отношением крестьян к такой работе. Отсюда как данность – низкая эффективность колхозного производства.

В СССР после Второй мировой войны линия на максимальную мобилизацию ресурсов из аграрного сектора была продолжена. Разница закупочных и розничных цен на продовольствие достигала максимума. Теперь барщина была дополнена натуральным и денежным оброком с приусадебных участков (обязательства по поставке сельскохозяйственной продукции и налогообложение приусадебных хозяйств). В 1948–1950 годах средней двухмесячной денежной оплаты в колхозе по трудодням хватало лишь на покупку килограмма масла690.

Уже к началу 1950‑х годов становится ясно, что модель ранней социалистической индустриализации за счет ресурсов аграрного сектора в СССР подходит к пределу возможностей. Урожаи зерна в 1948–1952 годах были примерно равны средним за 1928–1930 годы (соответственно 77,9 миллиона тонн и 76,1 миллиона тонн). Но с ростом населения среднедушевая обеспеченность продуктами питания продолжает падать. Низкая продуктивность аграрного сектора, дефицит продовольствия стали проблемами настолько очевидными, что после смерти Сталина в высшем советском руководстве не возникло даже серьезной дискуссии по вопросу о необходимости радикального изменения аграрной политики. Все были согласны с необходимостью повышения закупочных цен, снижения налогообложения села, увеличения направляемых в сельское хозяйство капиталовложений.

История аграрной политики Хрущева, ее первоначальных успехов и последующих провалов выходит за рамки предмета данной работы. Здесь заслуживают упоминания лишь три обстоятельства:

1. Колхозная система, продемонстрировавшая на предшествующем этапе высокую эффективность в качестве инструмента изъятия ресурсов из аграрного сектора, оказалась малоприспособленной к рациональному использованию средств, которые при Хрущеве и его преемниках стали направляться в эту сферу.

2. Несмотря на этот столь очевидный факт, вопрос о демонтаже колхозной системы ни разу не обсуждался высшим руководством СССР, а реакцией на продовольственный кризис стали масштабные закупки продовольствия за рубежом, обеспечиваемые за счет сырьевого экспорта.

3. Богатая ресурсная база СССР позволяла рассчитывать на снабжение населения продовольствием, поддержку самого колхозного сельского хозяйства за счет сырьевого экспорта. Резервы социалистического роста в СССР тогда еще не были окончательно исчерпаны.

В начале 1960‑х годов роль традиционного сектора в мобилизации финансовых ресурсов для индустриализации исчерпана. На смену быстро снижающемуся налогу с оборота на сельхозпродукцию приходят дотации аграрному сектору. В 1958 году объем сельскохозяйственного импорта становится сравнимым с объемом сельскохозяйственного экспорта. В начале 1960‑х годов СССР начинает в крупных масштабах закупать зерно за границей (см. табл. 11).

В эти же годы число занятых в промышленности сравнивается с числом занятых в сельском хозяйстве, а число жителей городов – с числом селян. Обескровленное социалистической индустриализацией сельское хозяйство становится долгосрочной проблемой, сюда приходится направлять все новые ресурсы, используемые с заведомо (учитывая предшествующую историю) низкой эффективностью. Невозможность эффективно контролировать миграцию из села в город только административными мерами заставляет власть постепенно увеличивать уровень доходов сельского населения, распространять на колхозников социальные гарантии, ранее существовавшие исключительно в городе.

Таблица 11. Импорт и экспорт зерна в СССР*, млн т**

* До 1913 года – Россия в границах соответствующих лет.

** Данные «Экспортхлеба».

Связь колебаний динамики социалистической индустриализации с перераспределением ресурсов из сельского хозяйства хорошо видна и в экономической истории восточноевропейских стран691.

Исчерпание возможностей мобилизации ресурсов из традиционного сектора радикально меняет экономическую ситуацию. Рубеж начала 1960‑х годов в СССР – это время, когда место экономических преимуществ, полученных за счет масштабного изъятия ресурсов из аграрного сектора, замещает жесткая необходимость расплачиваться за формы и масштабы этого изъятия. Проявляются болезненные долгосрочные последствия реализации избранной социалистической модели индустриализации.

То, что хронический кризис коллективизированного сельского хозяйства, дефицит продуктов питания – серьезная структурная проблема социалистической экономики, было так же хорошо понятно наследникам Мао в конце 1970‑х, как в 1953 году в России – наследникам Сталина.

В КНР производство продовольственного зерна на одного занятого в сельском хозяйстве, составлявшее в 1952 году 946,5 килограмма на человека, в 1957‑м – 1010 килограммов на человека, в 1976‑м сократилось до 972 килограммов на человека692. (Данные о потреблении продуктов питания на душу населения см. табл. 12.)

Реакция китайского руководства на эту проблему весьма близка к предшествующей советской. В 1970–1976 годах закупки Китаем зерна по импорту равнялись в среднем 2,25 миллиона тонн. Для мобилизации валюты, необходимой, чтобы закупить продовольствие, импортное технологическое оборудование, Китай также пытался наращивать производство и экспорт сырья, в первую очередь нефти (рост с 0,2 миллиона тонн в 1970 году до 13,3 миллиона тонн в 1980‑м). Но ресурсные ограничения на этом пути для Китая были слишком жесткими и очевидными. К концу 1970‑х годов кризис энергетики становится еще одной острейшей проблемой китайской экономики.

Таблица 12*. Потребление на душу населения в Китае (в год)

* Lardy N. Agriculture in China’s. Moderne Economic Development.

В 1976 году дефицит угля составлял 10 миллионов тонн. В 1977 году четверть всех