Из переговорки вышел Гена и наклонился к Пете.

– Да-да, все в порядке.

– Чем помочь?

Петя оперся на предложенную руку.

– Слушай, отмажь меня перед Гурьяновой. Личные проблемы, надо уехать.

– Ох, Петя, – вздохнул Гена и сочувственно покачал головой. – Я, конечно, ей скажу. Но имей в виду, она источает яд каждый раз, когда ты отпрашиваешься. Да иди, иди, конечно!

Петя, пошатываясь, пошел по коридору, а Гена долго смотрел ему вслед.

Петя набрал маму Миши. Она не ответила. Он знал еще пару телефонов его друзей по работе – никто не взял трубку. Ноги сами понесли Петю не к лифтам, а к кабинету Антипова.

– Петр Андреевич, Владимир Игнатьевич сегодня не принимает! – помощница удивленно вскинула брови, когда Петя решительно зашел в приемную.

– Ольга Ивановна, а мне плевать! – раздельно ответил Петя и резко распахнул дверь в кабинет.

В кабинете было пусто.

– Петр Андреевич, – в голосе женщины появились стальные нотки. – Я, кажется, ясно вам сказала, что Владимир Игнатьевич не принимает.

– Понял, понял.

Петя рванул в Склиф, но в реанимацию его не пустили. «Состояние стабильное, средней тяжести. В сознание не приходил». Он метнулся к Шишкину на работу. Туда без пропуска не пустили тоже. Наконец у входа он встретил двух ребят, с которыми был шапочно знаком через Шишкина. Они нервно курили, тихо переговариваясь.

– Петя, привет!

– Вася, Юра, а я вот к вам. Вдруг вы знаете, что случилось, – Петя подчеркнуто бодро задал вопрос.

– Да черт его знает, – Юра горестно покачал головой. – Вчера на работе был. Все как обычно.

– Может, неприятности у него какие-то?

– Да там фигня, все как обычно. Так, я побежал. Рад бы помочь, Петь, но ничего не понимаю… – Парень пожал Пете руку на прощание и скрылся в здании.

А Вася уходить не торопился. Он как-то странно посмотрел на Петю и, сделав еще пару затяжек сигаретой, вытащил из кармана флешку.

– Мишка вчера вечером отдал. Сказал, мол, если вдруг что, отдать тебе. И вот сегодня «вдруг что», как снег на голову. Сам тебе звонить собирался.

– Ты смотрел? Что там?

– Пытался, – виновато развел руками Вася. – Сам понимаешь, после случившегося тоже хотел понять. Но там запаролено…

Петя сунул флешку в карман.

– Если там что-то важное, дай знать. Мы за Мишку все горой. Только вот никто не поймет, что за дела.

– Мишка выкарабкается. Сам расскажет, – буркнул Петя и быстро попрощался.

Возле дома его ждала Рита. Она бросилась к нему навстречу и завалила вопросами.

– Петя, что же происходит! Ты у него был? Как он?

Петя остановился и долго смотрел на Риту. В ее темно-серых глазах плескалась тревога, волосы рассыпались по плечам от эмоциональной жестикуляции. Рита сыпала вопросами, взяла его за руку. Наконец чувствительно пихнула в грудь.

– Петя, ну что ты молчишь!

Петя как будто очнулся.

– Рита, езжай домой, – обреченно сказал он.

– Что?

От удивления Рита перестала дергать его за руку и упрямо сказала:

– Нет, я не уйду.

– Рита, ты мне мешаешь. Вот правда… Сейчас я хочу остаться один.

– Петя, – Рита с обидой посмотрела на него. – Давай вместе разберемся!

– Нет, Рита, ты должна уйти.

– Вот как?! Если я сейчас уйду, то не вернусь, слышишь?!

– Пусть так.

Нет, не обида, а ярость возникла в серых глазах Риты. Она сильно толкнула его в грудь, резко развернулась на каблуках и быстро пошла прочь. А Петя долго смотрел вслед ее возмущенной спине и чувствовал себя последним подлецом.

Дома Петя запустил компьютер и сразу выключил интернет. Флешка была запаролена, но у них с Мишкой еще с давних времен был пароль на такой случай – Pengyou!2013, – в переводе с китайского языка «друзья» и через восклицательный знак – год начала их дружбы. Флешка открылась, Петя увидел несколько текстовых файлов, фотографии, видео- и аудиозапись с названием «Пете». Аудиозапись была создана вчера около 19 вечера. Петя надел наушники.

«Петя, привет! Смешно, конечно, такие шпионские игры в наше время, – Шишкин нервно хохотнул. – Да и в целом я рассчитываю тебе лично обо всем рассказать. Но на случай чего, пусть будет и на флешке.

Сразу к делу. Меня почему-то насторожила история с курьером, который приходил к Павлу Рукавицыну за несколько минут до его самоубийства. И я решил посмотреть все записи и свидетельские показание, которые фигурируют по фамилиям Рукавицын, Морозов, Кокорин, Панаев, Рукавицын-старший. Ну по последнему ничего нет, потому что и криминала нет. Панаев тоже мимо. А вот с Рукавицыным, Морозовым и Кокориным интересные истории приключились.

Так, по порядку. К Рукавицыну-младшему приходил курьер, вы с ним общались. Ну и я решил тоже повстречаться. И мне он тоже сказал, что в заказе был комментарий, который он должен был сказать при доставке. Что там было, он не помнит, история заказов не сохранилась. Ему показалось, что это название научной книги. Но этот гражданин вам с Ритой не сказал, что он приходил по данному адресу уже второй раз, первый был за пару дней до смерти Рукавицына. И оба раза был странный комментарий в заказе. Первый раз ему дверь никто не открыл. То есть кто-то вызывал курьера к Рукавицыну два раза. А может, и больше.

Так. Идем дальше. Оказывается, к Морозову перед самоубийством тоже приходил курьер. Есть видеозапись, можешь посмотреть. Там ничего особенного. Курьер «зеленой» доставки. Его опросили в связи с самоубийством. В заказе была пицца. Курьер пришел, позвонил в калитку, открыл хозяин, удивился, сказал, что ничего не заказывал. В том заказе тоже был комментарий. Фраза, по словам курьера, была связана с медициной. Курьера опрашивали по горячим следам, поэтому он вспомнил слова «диагностика» и «нервная система». В общем, курьер сказал Морозову эту фразу, тот разозлился, захлопнул калитку, ушел в дом. И через тридцать две минуты застрелился.

Так, дальше. Кокорин. На видеозаписи с задержания подозреваемого в ресторане никаких курьеров нет. Но я дернул за пару ниточек и встретился с Кокориным в СИЗО. Он все еще строчит апелляции в надежде, что дело передадут на доследование или снизят срок. Кокорин был удивлен моим вопросом про курьера, ничего такого вспомнить не мог. Но когда я сказал, что курьер мог прийти по ошибке и, возможно, произнес странную фразу, он вспомнил. Действительно был курьер доставки утром в день ареста. Привезли завтрак из сетевого ресторана, который ни он, ни жена не заказывали. Курьер был из Средней Азии и действительно сказал что-то странное. Но Кокорин подумал, что тот просто плохо говорит по-русски и ошибся адресом. Саму фразу, разумеется,