– темный ретрит. Пребывая в темноте несколько дней, недель, месяцев, буддийские монахи рассчитывают выйти из так называемой двойственной природы реальности и осознать свою истинную сущность.

– Ну и что? При чем здесь это?

– Мы обнаружили, что после длительного отсутствия света в организме начинают синтезироваться… Как бы попроще сказать… Некоторые вещества, влияющие на центральную нервную систему и затрагивающие самые глубокие центры мозга. Способность концентрации настолько усиливается, что практикующие достигают успехов гораздо быстрее.

– Какое отношение все это имеет к Насте? Я не понимаю… – вспылил Петя.

– Я все вам расскажу. Минуту терпения. Здесь в центре мы усилили эффект с помощью камеры сенсорной депривации. И обнаружили, что практикующие научаются не только глубокой медитации, но и управлению так называемым психологическим эфиром…

– Психиром… – как в тумане произнес Петя.

– Как вы сказали? Психиром? Ну, можно и так его назвать, – улыбнулся Сомов и продолжил: – Так вот, практикующие учатся лепить из психира намерение, воздействовать с его помощью на сущности, которые не являются частью нашего мира.

– Какие такие сущности? И я повторю свой вопрос: при чем здесь Настя?

– Дело в том, что каждый практикующий, кто доходит до определенной ступени, может сделать выбор – практиковать без использования усиления или идти дальше. Если практикующий попадает к нам в центр, он подписывает документ, в котором соглашается на ряд манипуляций, в том числе камеру сенсорной депривации и иные методы… так сказать, усиления генерации психира…

– И Настя дала согласие?

– Да.

Петя почувствовал тревогу.

– Что произошло? Что-то ведь пошло не так?

– У вас удивительное чутье… К сожалению, в процессе последней процедуры у Насти замедлился пульс и она перестала реагировать на внешние раздражители…

– Что? Вытащите ее из этой камеры! – рванулся Петя к выходу.

– Петр, не торопитесь, не надо паниковать. Анастасия уже в палате интенсивной терапии.

– Я хочу ее увидеть. – Петя выскочил за дверь, озираясь. – Куда идти?

– Пожалуйста, конечно, прямо и налево. Я могу заверить вас, что Насте оказывается наилучший уход.

Сомов показывал Пете дорогу, едва поспевая за его стремительным шагом. Наконец они подошли к комнате с окном в коридор. В больничной кровати абсолютно неподвижно лежала Настя, она была очень бледной, приборы, следящие за физическим состоянием, издавали размеренные звуки.

– Она жива?

– Конечно, жива! Даже дышит сама, видите, аппарат ИВЛ не подключен. Мы предполагаем…

– Да что вы предполагаете! Я вызываю скорую!

– Я прошу прощения, Петр Андреевич, но я бы не рекомендовал вам это делать. Дело в том, что состояние Анастасии мало изучено. По сути, единственным центром в России, который глубоко изучает такие последствия медитации, являемся мы.

– Так вы ее до этого довели!

– Посмотрите сюда, – Сомов показал на монитор. – Видите эту активность? Это не кома в традиционном смысле, Настя в этом состоянии генерирует психический эфир.

– Что это значит?

Сомов замялся:

– Мы точно не знаем, какое намерение вложила в медитацию девушка… Возможно, это что-то личное. Возможно, нет. В любом случае перевозка ей сейчас крайне противопоказана. Но мы за ней здесь присмотрим.

– Когда она выйдет из этого состояния?

– Пока не могу вам сказать. Возможно, через пять минут, возможно, через пять дней…

– А возможно, и никогда?

Вопрос Пети повис в воздухе.

– Я хочу поговорить с девочками, с которыми она здесь жила.

– А вот этого мы, к сожалению, разрешить не можем.

– Почему?

– Практикующие сюда приезжают за уединением. Девушки в практике молчания, некоторые в темном ретрите. Встречаться с ними неуместно.

– Вы же понимаете, что я могу вернуться сюда с полицией, – Петя пристально посмотрел на главврача.

Тот вздохнул.

– Петр, не стоит этого делать, если вы заинтересованы в здоровье вашей подруги.

– Звучит как угроза.

– Боже упаси. Просто мы действительно не знаем, как поведет себя организм Насти вне этих стен. Позвольте, я сделаю один звонок?

Сомов вышел из палаты на несколько минут, но быстро вернулся и дал трубку Пете.

– Ну здравствуйте, Петр, – голос Антипова в трубке звучал устало.

– Вы?!

– Я, Петя, я.

– Откуда вы… Почему?

– Я финансирую эти исследования. Поэтому в курсе всего, что здесь происходит.

– То, чем вы здесь занимаетесь, вообще законно?

– Конечно, это частная клиника, прошедшая все проверки, имеющая нужные разрешения, высококлассное оборудование и профессиональных сотрудников.

– Вы знаете, что произошло с Настей?

– Да, мне сообщили. И я уверяю, если где-то и могут помочь, то именно в этом месте.

– Почему Настя? Вы подстроили ее приезд сюда?

Петя замер в ожидании ответа. Ему было страшно получить подтверждение тому, что происходящее с Настей – его ответственность.

– Это случайность, совпадение, – твердо ответил Антипов. – А теперь просьба, Петр Андреевич, я по-человечески прошу вас не мешать людям работать. Я обещаю, с Настей все будет хорошо.

– Позвольте вам не поверить.

– Петр, я надеюсь, вы никуда не торопитесь, побудьте в центре, пожалуйста. Я скоро приеду, и мы поговорим.

Петя предельно аккуратно нажал отбой.

Глава 14, в которой история обрастает подробностями

Петя уже больше часа сидел в «мягкой» комнате для буйных.

– Эй, дайте хоть книжку! – застучал он в запертую дверь.

– Зачем вам, книжка, Петр, если вы можете поговорить со мной? – раздался негромкий голос Бехтерева.

Петя оглянулся и увидел Бехтерева. Он стоял в углу, небрежно облокотившись о стену.

– Иван Петрович, – укоризненно покачал головой Петя и глубоко вздохнул. – Вы как здесь? А, ну да… Вы же тульпа…

– Привыкайте, Петя, мы теперь будем видеться чаще.

– Да не дай бог… – тихо сказал Петя.

– Что вы говорите? – переспросил Бехтерев.

– Вы же знаете, что я говорю, хватит притворяться!

– Нет, это не так работает, – начал Бехтерев. – Я не Бог, я слышу только то, что вы хотите мне сказать.

– А я могу попросить вас оставить меня в покое?

– Да, пожалуйста. Однако вам явно скучно без вашего смартфона. Вон книжек запросили…

– Помолчите, пожалуйста, – взмолился Петя. – Я хочу подумать.

В этот момент дверь открылась и на пороге появился молодой охранник.

– Пойдем со мной, Петр Андреич, тебя ждут.

На пороге Петя оглянулся – Бехтерева в комнате уже не было.

Его проводили в кабинет на втором этаже. Антипов смотрел в окно, из которого открывался красивый вид на опушку леса. Он услышал шаги Пети, но не обернулся. Петя тоже посмотрел в окно. Поодаль блеснула гладь реки. Над ней пластами стелился утренний туман.

– Красиво, не правда ли? – Антипов продолжал смотреть в окно.

– Согласен, – Петя пожал плечами и осмотрелся.

Кабинет был шикарен – массивные кожаные кресла, внушительный стол. Дубовые полки библиотеки заполнены книгами по психологии, педагогике, философии, индуистской литературой.

Петя без приглашения