формирует личность человека. Я сразу стал психологом. Моя сущность, предназначение и смысл существования – помощь людям. Психологическая помощь. Я – психолог, психотерапевт, целитель душ. Моя задача – успокаивать, снижать степень страдания, примирять с реальностью, разрешать противоречия и внутренние конфликты.

От умершего носителя тульпа Бехтерев приобрела стремление к жизни, то есть к продлению своего существования. Для этого тульпе нужны «хосты» – пациенты, и тульпа приспособилась. Пациенты рекомендуют психолога друзьям, громкая фамилия формирует у них необходимый фон, подготавливая сознание к принятию образа, постоянно темный тамбур перед кабинетом срабатывает как портал – и тульпа «расцветает» в сознании очередного клиента. Смысл жизни тульпы Бехтерев свелся к помощи людям. Помогает – живет, не помогает – исчезает. Идеальная ситуация, счастье без примесей, полная гармония с самим собой, если сравнивать с жизнью обычного живого человека.

Петя понял, что Бехтерев не выбирал эту роль. Он как случайно оживший механизм, робот-психотерапевт. И существует он, только консультируя. Его природа эфемерна. Его возможности ограничены функционалом и гуманистической составляющей его роли. «Идеальный психолог, – снова подумал Петя. – Каркас из ценностей гуманизма, наполнение из эмпатии и сочувствия, все это дополнено приемами психотерапии».

– Представьте себе зеркало, волшебное, необычное, – объяснял Бехтерев. – Человек смотрит в него, видит свое отражение, и зеркало начинает менять это отражение до тех пор, пока оно не начинает нравиться смотрящему. Отражение меняется, и человек изменяется вслед за ним, приобретает тот образ, который хочет. Так я работал и так жил. Я был счастлив. И так я мог бы существовать бесконечно.

Бехтерев замолчал.

– Но что-то изменилось?

И Петя уловил, как мимолетная эмоция промелькнула на лице психолога – смесь боли и страха.

– Мой путь пересекся с господином Антиповым.

Случайно попав к Бехтереву на прием после своего возвращения из Тибета, Антипов почти сразу почувствовал необычную природу своего психолога. Что-то важное он понял там, в горах, и в том числе про сущности, подобные «Бехтереву». И стал экспериментировать, манипулировать тульпой, эксплуатировать вшитую в него жизнеобразующую потребность помогать.

Петя представил, как Антипов с присущей ему въедливостью и скрупулезностью последовательно ставил эксперименты над тульпой, методично выясняя ее способности и возможности управления этой сущностью. Как понял Петя из рассказа тульпы, поначалу Антипов делал это сам, используя медитативные практики. Затем стал вовлекать других людей и делал это через систему отбора в йога-центрах.

– В йога-центрах? – Петя насторожился.

– Да-да, но не это главное, – отмахнулся Бехтерев от вопроса и продолжил рассказ о том, как из психолога превратился в манипулятора, а после – в убийцу.

– В какой-то момент это стало невыносимо. И я снова пережил рождение.

– Что это значит?

– Моя деятельность в подчинении у Антипова привела к конфликту базовых установок. Как психолог я постоянно имею дело с такими конфликтами у живых людей. Теперь же мне довелось на себе испытать этот ошеломляющий опыт страдания – делать что-то, противоречащее своей природе. Я ощутил, что попадать в конфликты и преодолевать их – это означает быть личностью. Я позавидовал вам, людям, ведь вы с младенчества тренируетесь быть гибкими, приспосабливаться, преодолевать хаос, учитесь жизнестойкости. Я же был резко вырван из блаженного счастья выполнять свою роль, помогая людям…

Бехтерев вздохнул. И Петя снова увидел боль и страх в глазах тульпы.

– И все, что я сумел сделать – спрятаться. В этом кабинете, в котором я нахожусь в своей изначальной роли. Но, боюсь, это лишь временное решение.

– Подождите, если вы работаете, то есть существуете только в кабинете, то как Антипову удавалось взаимодействовать с вами в других местах?

– Хорошо, что вы спросили. Кабинет – это всего лишь формальность, стартовый образ, благодаря которому случается запечатление, контакт с тульпой. Пациент может попросить получать помощь по запросу. Просто большинству это не нужно.

– То есть если я захочу видеться с вами в любое время и в любом другом месте, то вы сможете это сделать?

– Да, вам нужно лишь попросить.

– Ну, пусть будет так, – неуверенно сказал Петя.

– Вот и славно, с этого момента мы сможем общаться с вами, где захотите.

Петя недоверчиво хмыкнул, потом спросил.

– И все же я не понимаю, что может тульпа? Почему вы говорите о мести Антипова? Что именно заставил вас делать Владимир Игнатьевич?

– Я могу ответить только на часть вопросов, – с грустью проговорила тульпа. – Моя психологическая работа с пациентом – это то, что я не могу разглашать. Но я могу рассказать о себе. А еще лучше показать. Вы согласитесь на демонстрацию? Разрешите взять управление?

Петя пожал плечами, не вполне понимая, о чем речь:

– Хорошо.

– Начнем с мелочи…

Тут Петя понял, что перестал управлять своим телом. Его руки достали телефон, разблокировали отпечатком пальца, написали сообщение Рите, присовокупив к нему сердечко, и отправили в телеграм. Бехтерев при этом сидел не шелохнувшись.

– Продолжим?

– Сообщения отправлять я и сам могу, – усмехнулся Петя, хотя его напрягло подобное вторжение в его тело – что может быть приватнее…

– Момент…

Тут Петя снова оказался в комнате без мебели. Его руки потянулись к подоконнику, пальцы крепко обхватили выступ, дернули – раздался треск, и в каждой руке оказалось по выломанному куску толстого пластика.

– А это круто! Это я так умею?!

Тульпа вернула Пете управление его телом и поместила обратно в кабинет психолога.

– Пугающе, конечно. Как вы это делаете?

– Вы же знаете феномен Билли Миллигана, мы уже обсуждали его ранее.

– Это у которого несколько личностей?

– Да-да. Одна из субличностей влияла на работу надпочечников, благодаря чему была физически очень сильной. Для меня управлять функциями вашего тела тоже не проблема.

– И где же границы ваших возможностей?

– Их почти нет, – со смесью гордости и грусти сказал психолог.

– То есть вы можете заставить меня сделать что-то против моей воли?

– Могу снова прибегнуть к демонстрации?

– Ну хорошо…

– Подумайте о чем-то нежелательном, что вы бы сами с собой никогда не сделали.

Петя задумался. Вспомнил аналогию психолога с зеркалом. Затем мысль перескочила на фильм ужасов под названием «Зеркала». Средненький такой ужастик десятилетней давности. «Психолог, как зеркало, может отразить мои страхи…» – подумал некстати Петя. В этот момент его руки поднялись к лицу, в точности как в одной из самых неприятных и противоестественных сцен фильма, пальцы схватили за челюсти снизу и сверху и стали медленно растягивать рот.

– Стоп! Стоп! Стой! Хватит! – нечленораздельно заорал Петя, когда челюстям стало больно. – Никогда, слышите, никогда больше так не делайте! Я раз и навсегда запрещаю вам управлять моим телом!

Бехтерев улыбнулся.

– Вы, Петр, феноменально схватываете все на лету, – но, погрустнев, продолжил: – К сожалению, в