реабилитации в Навинске такие эксперименты уже проводятся на инсультных больных, есть определенные успехи. Так, я опять отвлекся…

Предельная задача – достичь синхронизации без нейроинтерфейса, научиться улавливать психир и закладывать намерение из этого бульона психира как он есть. Здесь без суперуловителя не обойтись, но главное – с помощью социальных технологий можно заставить огромные массы людей направлять психир в нужное русло. И в этом направлении мы сильно продвинулись, очень сильно. При правильном использовании социальных сетей можно натренировать человеческие массы синхронно думать, накачивать нужный образ.

– То есть вы планируете использовать тик-ток, чтобы разогнать какую-то идею?

– Все рекламодатели это делают! И люди легко и с удовольствием включаются.

– Хорошо, но что дальше?

– Представь, что я нашел способ вывести человечество на новый уровень существования.

– Вы серьезно?

– Я очень серьезен. Как одноклеточные существа перешли в многоклеточные, так и индивидуальные сознания должны слиться в одно мультисознание. Это эволюция человечества. Я вижу, тебе сложно понять. Я попробую объяснить на примере живой клетки. Есть в природе такой принцип гомеостаза.

– Я знаю, – нетерпеливо прервал Петя. – Способность системы сохранять постоянство внутреннего состояния, преодолевать сопротивление внешней среды и бла-бла-бла…

– Да, теперь вспомним теорию Дарвина. Одноклеточные организмы преобразовались в многоклеточные как ответ на сложность внешнего мира. Жизнь одноклеточных организмов очень проста и удобна, поскольку каждая клетка автономна, не зависит от других. Но в этом есть свои недостатки, потому что одноклеточность не позволяет организму развиваться. Благодаря мутациям появились группы клеток, которые начали специализироваться, улучшая шансы на выживание.

– Владимир Игнатьевич, зачем вы мне учебник 5-го класса пересказываете? – не выдержал Петя.

– Прости, вечно недооцениваю твою образованность. Но я все-таки закончу мысль. У человека тоже есть гомеостаз. И не только на физиологическом, но и на психическом уровне. Человек пытается сохранить свою идентичность, свой образ «я». Но процесс уже начался, и он необратим. Индивидуальное сознание и личность – это лишь промежуточный этап. Человек не может жить вне социума, вне культуры, вне коллективного бессознательного. Человечество уже по существу представляет собой целостное образование. Но пока еще группу клеток, многоклеточную психическую колонию. Посмотри сам, в каком направлении развивается техносфера – нельзя не заметить явный перекос в развитии средств коммуникации. Казалось бы, абсурдная ситуация, что в некоторых уголках мира люди голодают, но при этом у каждого смартфон и выход в интернет. Маслоу утверждал, что у людей есть еще высшие потребности вроде творческой самореализации. Да, но зачем им творчество? Чтобы сотворенное ими как можно быстрее увидели большое количество других людей и поставили «лайк».

Со времен Христа, возможно, я наиболее продвинулся в понимании человечества. Я прозрел, что люди на планете должны слиться в единое сознание, синхронизироваться. Они готовы и стремятся к этому. И сверхэффектом такой синхронизации станет рождение сверхсущества.

– Что? – удивился Петя. – Сверхчеловек?

– Я думаю, правильно назвать это сверхсущество неочеловечеством. Эволюция одноклеточных индивидуальных сознаний в многоклеточный совершенный организм, способный отвечать на вызовы современности. Люди больше никогда не будут одиноки, они сольются в одно существо…

– И станут каждый по отдельности не важен… – Петя пристально посмотрел на Антипова.

Тот пожал плечами:

– Ты же не переживаешь, когда стрижешь ногти или волосы, хотя это и часть тебя. Это просто лишние клетки, которые тебе не нужны. Человечество станет взаимосвязанным в психире и бессмертным в этом энергетическом бульоне людей-клеток. Соединенные сознания будут способны молниеносно решать проблемы человечества, изобретать, создавать новое, совершенствовать существующее. Это сверхсущество будет обладать сверхразумом и бессмертием.

А теперь, Петя, вопрос: готов ли ты стать моим соратником на этом пути?

– Какую роль вы мне отводите? Почему я, Владимир Игнатьевич? – сказал Петя максимально небрежно, но внутри все клокотало от ярости.

– Почему ты… Так случилось Петя, что через отца ты мне близок и дорог. Я немолод, у меня нет детей и уже не будет. Есть подчиненные, есть последователи. Поверь, их немало. Но нет никого, кто мог бы встать рядом и оценить масштаб перемен. Понять, осознать в полной мере. Я хочу, чтобы ты первым увидел преобразование мира. Я хочу, чтобы ты стоял у его истоков. Как стоял бы твой отец рядом со мной, я уверен. Я предлагаю тебе роль творца. Наравне со мной.

Глава 16, в которой все маски сброшены

Антипов проверил показатели на экране и снова прибавил интенсивности. Голограмма светила ярко фиолетовым, приковывая взгляд.

– Ну что же ты молчишь, Петя?

– Я размышляю, Владимир Игнатьевич, – медленно и четко произнес Петя, – в какой момент я мог случайно дать понять, что гожусь на роль вершителя судеб всего мира? Что я могу относиться к людям как к перхоти на моем пиджаке?

– Навык мыслить глобально, Петя, тренируется так же, как любой другой. А с помощью тульпы это происходит быстро и незаметно.

– Но я не хочу этого!

– С этим тульпа также может помочь.

Петя опешил:

– Как это?

– Когда ты сольешься с тульпой, когда почувствуешь могущество этого слияния, ты не сможешь отказаться от этой власти.

– Вы говорите «когда», а не «если» … Это оговорка, фигура речи?

– Это вопрос решенный, – отрезал Антипов.

Петя рассмеялся.

– Как вы можете меня заставить?

– «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю», – процитировал Антипов и вздохнул. – Все предопределено. Ты волевой человек. Но и у тебя есть точка опоры.

– Я не понял…

– Ты знаешь, о чем я.

Антипов открыл дверь и позвал:

– Олег Викторович, зайди с товарищами. Петя, мы сейчас пройдем в другой кабинет. И ты все поймешь.

В комнату вошли Олег Викторович и два незнакомых Пете охранника.

– Пройдемте, Петр Андреевич.

Охранники заломили Пете руки за спину. Антипов поморщился:

– Полегче, ребята.

В соседней комнате была такая же пультовая. Но капсул всего две. И обе пустые.

Антипов оживил пульт, нажав несколько кнопок. Капсулы приглашающе открылись.

– Прошу вас, Петр Андреевич, я приглашаю вас на экскурсию.

– Вы почему-то перешли на «вы»… – отметил Петя.

– Это чтобы вы прочувствовали важность момента, – рассмеялся Антипов.

– В любом случае, Владимир Игнатьевич, я категорически не собираюсь туда залезать, – усмехнулся Петя.

– Будете сопротивляться? Погоди, Олег, – Антипов жестом остановил охранника. – Я этого не хотел, но вы чертовски упрямы. Как ваш отец.

Антипов вздохнул, развернулся к пульту и что-то нажал. Включился еще один экран. И Петя не сразу понял, что он видит. Присмотрелся и увидел, что на экране – палата интенсивной терапии, в которой лежала Настя.

– Я же сказал. Дайте мне точку опоры, и я переверну… вас! Что ваша точка опоры, Петя? Это она? Или это?

Антипов включил еще один экран, и