фантазии! – Петя нахмурился. – Что за мистификация?

– А как поживает ваша голова? Все еще болит? И кажется, вам повредили губу? Сожалею об этом, – Антипов сказал это без грамма сожаления.

Петя дотронулся до губы, посмотрел на свои руки – никаких следов драки. Голова тоже чудесным образом прошла.

– А что все остальные видят в психире?

– По-разному. Мы закладываем образы через нейроинтерфейс, но мозг додумывает и заполняет пустоты и несоответствия самостоятельно.

– Если все настолько реально, как отличить?

– Вы научитесь, Петя, это несложно. Но зачем? В будущем неочеловечество будет подключено к нейросети и не почувствует разницы. Пока же технология несовершенна и мозгу приходится потрудиться, чтобы ежесекундно собирать для вас картину.

– Почему мы здесь? – Петя огляделся.

За окном полыхал августовский закат.

– Потому что я так захотел. Вы сможете быть творцом в психире, если захотите. Но не сразу. Процесс слияния с психиром я запустил. Но когда именно он закончится, зависит от многих параметров. Пока моим ученым не удалось математически рассчитать силу воздействия, время слияния и многие другие параметры. Но всему свое время.

– Хорошо, я здесь, и мы опять беседуем. Теперь уже в психире. Вы со мной снова на «вы». Но мое мнение не изменилось.

– Оно изменится. Мы с вами беседуем сейчас в последний раз. Как только вы очнетесь в камере депривации, вы измените свою позицию. И перестанете мне мешать. Жаль, что мы не стали соратниками. Вместо того чтобы быть на вершине пищевой цепи, рядом со мной, вы предпочли стать песчинкой…

– Перхотью на вашем пиджаке… – тихо сказал Петя.

Внезапно Петя услышал у себя в голове: «Петя, психир пластичен, вы можете использовать это».

В углу кабинета за спиной у Антипова стоял Бехтерев, в привычном слегка старомодном костюме, лицо сосредоточенное. Он прижал палец к губам и кивнул на Антипова. Тот явно не видел и не слышал Бехтерева.

«Иван Петрович, какие здесь правила игры? Как этим управлять?» – мысленно спросил Петя.

«Подстраивайте все под себя…»

Антипов нахмурился и сквозь черты его лица проявился Анти-Бехтерев.

– Что за шуточки в моем психире? – он грозно посмотрел на Петю, нахмурив брови.

– Психир общий, злая тульпа…

– Не для тебя, щенок! – Анти-Бехтерев махнул рукой, и Петя упал со стула.

– Отчего же не для меня?

Петя поднялся в полный рост. Теперь он слегка нависал над Анти-Бехтеревым. Он прищурился и сосредоточился на мысли о безопасном месте, где хотел бы оказаться. Внезапно окружающая картинка стала меняться. Петя моргнул. И обнаружил себя в кабинете Бехтерева.

«Ну понятно! Психолог каждый сеанс твердил мне, что это безопасное пространство. И мое сознание метнулось сюда».

За столом в привычной для него позе сидел Бехтерев Иван Петрович.

– Иван Петрович, что дальше?

– Вам удалось, Петенька! Дайте я вас расцелую!

Бехтерев вскочил с кресла и суетливо бросился обнимать Петю.

– Так, я понял, что сделал что-то хорошее, – Петя неловко принял объятия.

– Петя, вы дали нам немного времени. Эту комнату он будет долго искать в вашем багаже образов.

– Кто он?

– Антипов – Анти-Бехтерев.

– Кто именно из них?

– Петя, вы так и не поняли… Они теперь одно существо.

– Как эту безумную тульпу в нем уничтожить? Антипов мстил за отца. Это я могу понять. Но остальные смерти на совести у тульпы. Пострадали близкие мне люди – Миша и Настя…

– Петр, тут я должен признаться, – замялся Бехтерев. – В Центр «9 ступеней» Настю привел я. Но из лучших побуждений! Мне нужно было сфокусировать ваше внимание на Центре, гуру и Родионе, они должны были направить вас ко мне… И я просто слегка усилил интерес Насти к «9 ступеням».

Петя рванулся к Бехтереву и схватил его за лацканы пиджака.

– Иван Петрович, как вы могли! Я вам верил!

Бехтерев аккуратно отцепил руки Пети от своей одежды и строго произнес:

– Петя, сконцентрируйтесь на текущем моменте. Прошлое уже случилось. Меня беспокоит настоящее – идея Антипова создать неочеловечество.

Петя неприязненно смотрел на Бехтерева.

– И что?

– Объединив сознания людей в единую систему, он сделает человечество бессмертным. Но исключит индивидуальность и генерацию глубоких смыслов. От камня, брошенного в бассейн, исходит рябь, но вода быстро выравнивает эту рябь. Так и идея будет инициировать вибрации людей, но быстро гаснуть. И вместо неочеловечества, способного покорять космос, появится человечество, не способное создать ничего нового.

– Так себе перспектива…

Петя чувствовал гнев и разочарование, но не мог не признать правоту Бехтерева.

– Если уничтожить тульпу в Антипове, он изменится?

– Я не уверен. Они оба пропитаны безумием. Важно другое: тульпу можно уничтожить только вместе с его носителем.

Петя задумался только на секунду:

– После того что Антипов сделал, его смерть будет справедливой.

– Вы не поняли, Петя, – мягко сказал Бехтерев. – Тульпа размножена по многим носителям.

– И Настя? – ахнул Петя.

– И Настя, и все те девочки из ретритного центра, которые когда-то участвовали в экспериментах Антипова, и бог знает кто еще… И вы тоже, Петя.

– Я тоже носитель этой злобной тульпы?

– Вы носитель тульпы изначальной. Но мы с Анти-Бехтеревым – одна суть. Он и есть я, хоть мне и больно это осознавать. Поэтому и Светлана, и Родион, и все остальные мои пациенты, – грустно констатировал Бехтерев.

– Что, всех придется убить? Это невозможная жертва!

– Тульпа – это продукт ума. Она исчезнет, если стереть ее из сознания и воспоминаний носителей, но, боюсь, подобное вмешательство в работу мозга не пройдет бесследно. Не думаю, что носители умрут. Но последствия для многих станут катастрофичными. Потеря памяти, дезориентация, за которыми последует затяжная депрессия. Возможно, коматозное состояние, если слияние было длительным.

– Так что же делать? Как я могу помочь?

– Ницше.

– Что?

Внезапно комната закружилась у Пети перед глазами, и он откуда-то издалека услышал голос Бехтерева:

– Нас нашли.

Петя снова находился в кабинете Антипова в Москва-Сити. За окном было темно, как будто в большом городе выключили все фонари.

– Ну что же, Петр Андреевич, – весело сказал Антипов, потирая руки. – Продолжим разговор?

– Как вы меня нашли?

– Как сказал бы Шерлок Холмс, в чертогах вашей памяти. К слову, это было нелегко. Но Иван Петрович мог бы и получше спрятаться, верно? Приятно познакомиться.

И Антипов кивнул кому-то за спиной Пети. Петя оглянулся – позади него стоял Иван Петрович. Антипов улыбнулся.

– Я даже не представлял, что возможно раздвоение тульпы. Как вы умудрились изолировать в себе психолога, Иван Петрович? – обратился Антипов к Бехтереву. – И как давно вы действуете самостоятельно?

– Что такое время, Владимир Игнатьевич… – Бехтерев беспомощно развел руками.

– То есть вы поняли из наших бесед, что Петр важен