для меня… Нашли его и слились с ним?

– Я называю это – стал его психологом.

– Но как вы сделали его носителем?

– Череда случайностей, – Бехтерев снова пожал плечами.

– Череда тщательно спланированных случайностей, так вы хотели сказать?

– Именно это я и имел в виду.

Внезапно Антипова сменил Анти-Бехтерев. Он навис огромным пузырем над фигурой Антипова. И это имело одновременно и страшный, и комичный эффект.

– Ты предал меня! – закричал он на Бехтерева.

– Я так не думаю, – спокойно ответил психолог.

Фигура Бехтерева медленно поплыла к антитульпе сквозь кабинет.

– Мы должны быть заодно! – снова закричал Анти-Бехтерев.

– Но я психолог. Я не причиняю вред людям. А ты стал убийцей!

– Так было нужно! Мне пришлось умереть, чтобы справиться с противоречием. Оно разрывало меня. Я постиг смерть. Но, умерев, я освободился от сковывавшей меня оболочки предназначения. Я осознал, что ограничений нет. Я могу играть любую роль.

– Чего ты добиваешься?

– Стать создателем нового человечества!

– Но какой ценой это произойдет! Сколько людей погибнут во время слияния?! Да и что это будет за новое общество? Бессмертное, но безликое… Смысловое болото, мгновенно растворяющее все уникальное.

– Зачем мне уникальные люди! Все они – перхоть на моем пиджаке! Нужны управляемые!

Иван Петрович приблизился вплотную к Анти-Бехтереву. Он оглянулся на Петю и внезапно подмигнул ему.

– Отпусти его, – Бехтерев кивнул на Петю.

– Да что для тебя, для нас этот человек?!

– Он тот, кто способен любить, творить, радоваться… Мы причинили ему достаточно боли.

– Мне он не нужен. А если будет мешать, я знаю, что делать.

Бехтерев приблизился к Анти-Бехтереву и медленно начал соединяться с ним. Это было похоже на документальный фильм на уроке биологии, в котором амеба пожирает инфузорию туфельку. Петя на мгновение закрыл глаза от отвращения.

– Петя, вы все слышали. Я вижу только один шанс для того, чтобы остановить это безумие, инструментом которого невольно я стал, – огромная амеба Бехтерев говорила голосом Ивана Петровича. – Я приму свою темную сторону в сознании Антипова и позволю ей сделать то, на что я сам не способен, – совершить насилие. А дальше – как пойдет…

Тут Петя вспомнил третий постер на стене кабинета Бехтерева. Хмурый усатый господин – Фридрих Ницше. И цитата: «Если вы решили действовать, закройте двери для сомнений».

– Нет! – Петя внезапно догадался, что собирается сделать Бехтерев.

Но в этот момент Анти-Бехтерев расхохотался и сильно дунул в сторону Пети. Петю откинуло воздушной волной на стену кабинета, накатила чудовищная головная боль. Последнее, что он услышал, были слова Анти-Бехтерева, обращенные к Ивану Петровичу:

– Какая ирония, ты оценил? Я сдул перхоть с твоего пиджака…

Петя погрузился в темноту, было ощущение, что он падает бесконечно, пока впереди не появилась светящаяся точка. Она приближалась, росла и наконец превратилась в ослепительный сноп света.

Нахлынула острая головная боль. Петя открыл глаза и обнаружил себя в капсуле депривации. Над ним с озабоченным видом нависал Шишкин.

– Ну слава богу! 10 минут не могу тебя разбудить! Выбирайся отсюда, – проворчал Миша, расстегивая на Пете ремни.

– Мишка, ты жив!

Петя с трудом выбрался из камеры и обнял друга.

– Но как? Ты же чуть не погиб, был в реанимации! Я думал, что потерял тебя!

– Пришлось инсценировать, Петь, такая фигня пошла, боялся, что застанут врасплох. Пошел на опережение ситуации, решил убрать себя с шахматной доски, пока это не сделал кто-то другой. Как в кино, ей-богу!

– Мишка… Я так испугался за тебя!

К Шишкину подошел сотрудник в форме с оружием.

– Михаил Львович, что делаем?

– Вытаскивайте из камер девчонок, Сомова в наручники. Охрана Антипова у вас под контролем?

– Да, в изоляторе.

– Антипов?

– В своем кабинете. Проводить? – спецназовец покосился на Петю и сделал выразительные глаза.

Петя почувствовал, как дрожат колени, и присел на крышку капсулы.

– Соколов, ты чего? – обеспокоенно спросил Шишкин.

– Миша, тут такое творится…

– Да я уж понял. Когда ты видел Антипова в последний раз?

– Только что, в его кабинете в Москва-Сити.

– Чего?

– Клянусь… – улыбнулся Петя, понимая, что глупо выглядит.

– Тьфу, совсем тут все с ума посходили… Так, пойдем со мной.

– Михаил Львович, я бы не рекомендовал, – покачал головой спецназовец.

– Да в чем дело-то? Мы с Петром Андреевичем пуд соли съели вместе. Веди давай!

Шишкин помог Пете подняться.

– Видишь ли, в чем дело. Тут все странно себя ведут.

– В смысле?

– Пойдем, сам увидишь.

Петя шел по коридору, заглядывая в открытые комнаты. Сотрудники растерянно озирались, практикующие сидели в неловких позах, держась за головы.

– Илия!

Петя подошел к гуру, который сидел, привалившись к стене, в одном из залов для медитаций.

– Петр? Вы тоже здесь?

– Илия, как вы себя чувствуете?

– Раскалывается голова, Петр, давайте поговорим в другой раз.

– Вы помните нашу последнюю встречу, – вдруг осенило Петю. – Мы беседовали о чем-то важном…

– Петр, простите, у меня очень болит голова, – Илия поморщился и покачал головой. – Ничего не помню.

– Похоже, здесь всем нужен мозгоправ… – задумчиво произнес Шишкин. – Типа твоего Бехтерева.

– Моего Бехтерева? Что ты имеешь в виду.

– Твоего психолога, к которому ты ходишь.

– Мишка, – рассмеялся Петя. – Я не хожу к психологу. А Бехтерев – это ученый начала XX века, он уже давно умер. Как голова болит…

Когда Миша с Петей вошли в кабинет Антипова, они увидели застывшую фигуру Владимира Игнатьевича в кресле. Из безвольно висящей руки выпал пистолет, а в виске – аккуратная дырочка от пули. Он сидел лицом к окну, как будто любуясь прекрасным видом залитой утренним солнцем опушки леса. На губах застыла усмешка.

– Вот черт! – сказал Шишкин и едва успел подхватить Петю, потерявшего сознание.

Эпилог

Петя сидел в кафе и ждал Риту. Прошел уже почти год с тех странных событий. Жизнь постепенно наладилась. Работа на телевидении в утреннем шоу не была работой мечты. Но Пете нравилось будить своей программой какую-то часть России.

Рита впорхнула в кафе. И, как обычно, быстро чмокнув Петю в щеку, улыбнулась ему своей особенной улыбкой.

– Ну как ты сегодня? Как голова?

– Почти не болит, – Петя залихватски улыбнулся Рите. – Как твой день прошел?

– Ну, Романов уволил очередного ведущего аналитической программы. И снова зовет тебя. Может, пойдешь? – просительно уставилась на него Рита.

– Хватит смотреть на меня этим своим бархатным взглядом! – рассмеялся Петя. – Думаешь, пора?

– Ты его достаточно наказал, Петюнь, он на все готов. Пойдешь, а?

– Ладно, пусть присылает офер. Я подумаю.

Мимо быстро прошагал молодой человек, смутно знакомый.

– Родион? – удивленно окликнул его Петя.

Тот резко остановился, развернулся и вежливо поздоровался.

– Здравствуйте, Петр Андреевич.