– Она была не одна, дорогая. Еще пара девочек участвовали в ее махинациях. Их уже отчислили и из команды, и из университета.

– Кто это был? – нахмурились я.

– Я не знаю их имен, детка. Думаю, Грейс расскажет тебе больше.

– Ладно. Так что случилось?

– Сидни состоит на учете в психиатрической клинике. Долгое время ее отец скрывал эту информацию, боясь огласки в СМИ. Он даже не заботился о том, что собственная дочь творила ужасные вещи, пичкая ее таблетками.

– Дэмиан рассказал мне про миссис Гроуп.

– Хорошо, – папа кивнул и снова поцеловал мои пальцы. – Сидни принимала психотропные препараты, которые поддерживали ее сознание. Они были в твоей крови, Эми. Из-за них ты проспала почти сутки, но могла и вовсе не проснуться.

Папа закрыл руками лицо и всхлипнул. Боже, через что им всем пришлось пройти за эти часы?

– Она хотела, чтобы ты умерла на поле, Эми. Просто умерла. Но твой организм оказался сильнее. Когда ее план не сработал, она решила действовать радикально. При обыске ее вещей было обнаружено несколько пустых ампул от снотворного. Когда Дэмиан прибежал в раздевалку, она держала шприц у твоей шеи с лошадиной дозой этого самого снотворного.

Я молчала, переваривая услышанное. Сидни хотела моей смерти. Просто так. Из-за ревности и одержимости. В голове не укладывалось, как можно быть настолько безумной.

– Пап, я не понимаю, – прошептала я. – Зачем? Неужели любовь может сделать из человека убийцу?

– Она больна, Эми. И не понимала, что делает. Но это не оправдывает ее. Сидни должна понести наказание.

Я кивнула, соглашаясь с каждым его словом. Сидни должна была ответить за то, что сделала. Она чуть не лишила меня жизни, причинила боль моим близким. Но больше всего мне было жаль ее саму. Неадекватная, одинокая, одержимая… Жертва собственной болезни.

В палату вернулась мама с двумя чашками кофе. Она молча протянула одну из них папе и опустилась рядом со мной. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Что будет с командой? Как отреагируют остальные девочки? Смогу ли я когда-нибудь вернуться к танцам, не вспоминая тот ужасный вечер?

– Мам, пап, мне нужно время, чтобы побыть наедине с собой, – тихо сказала я. – Я не знаю, когда смогу вернуться к тренировкам. И вернусь ли вообще.

Родители понимающе переглянулись. Папа поцеловал меня в лоб, а мама крепко обняла.

– Мы будем рядом, Эми. Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом, – прошептала мама, и я ощутила ее слезы на своей щеке.

После ухода родителей я снова осталась одна в тишине больничной палаты. Тишине, нарушаемой лишь писком приборов. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но в голове снова и снова всплывали обрывки воспоминаний: Сидни с безумным взглядом, ее крики, мой страх.

Когда в палату вернулся Дэмиан, я, не выдержав, заплакала. Он сел рядом, взял мою руку в свою и нежно поцеловал.

– Как они? – тихо спросил он.

– Все хорошо, – ответила я, натянуто улыбнувшись. – Они напуганы, но рады, что я в порядке. Папа поговорил с мистером Грином.

– И что он сказал?

– Обещал, что Сидни больше не сможет причинить нам вреда. Ее изолируют.

Глава 23

Три месяца спустя

– Эми, вы точно все решили? – со слезами на глазах спросила Грейс, не выпуская меня из объятий уже целую вечность.

– Ты же знаешь, что так будет лучше для всех.

– Но не для меня.

– Детка, я же не на Северный полюс уезжаю. Мы будем созваниваться, приезжать друг к другу в гости. Это не прощание.

– Сиэтл так далеко, – хныкнула Грейс, прижав меня к себе еще теснее. – Может, ну его? Здесь твоя команда. Как мы справимся без тебя?

– Теперь это твоя команда, подруга. Она перестала быть моей, когда Сидни, Люси и Кэтрин решили сговориться и отправить меня на тот свет.

Я отстранилась, взяла ее лицо в ладони и посмотрела в глаза. В них плескались грусть, обида и – я это видела – страх. Страх одиночества, страх перемен. Я понимала ее, но у меня не было выбора.

После выписки из больницы мне было страшно возвращаться в дом «Спаркс». Каждый шорох, каждый тихий шепот возвращали меня в прошлое. Я пыталась взять себя в руки, даже вернулась к танцам, но картинки последней игры никак не стирались из памяти. Страх стал моим спутником, и даже Дэмиан не знал, как помочь справиться с ним.

Все изменилось во время одной из игр сезона. «Грин Хорнетс» выиграли, но самая большая победа произошла чуть позже. В тот день на трибунах были не только мои родители, но и мистер Грин с агентом футбольного клуба «Вулвс», того самого клуба, где тренировал мой папа.

Как выяснилось впоследствии, Патрик Грин и Джастин Сандерс еще во время моего пребывания в больнице договорились о том, что Дэмиан может перевестись в университет Сиэтла и вступить в одну из лучших команд страны еще до завершения учебы, но только если он сам будет не против таких перемен. А тот факт, что родители все же решили начать все с чистого листа, повлиял и на меня. Мама уволилась с работы и активно перевозила вещи из нашего дома в Реддинге в просторную квартиру в Сиэтле, а папа, предчувствуя согласие Дэмиана и мое неминуемое бегство за ним, подыскивал для нас уютное гнездышко неподалеку от университета.

Так оно и вышло. Дэмиану понадобилась всего секунда, чтобы принять приглашение от агента, а мне – чтобы без раздумий бросить все и отправиться в неизвестность, но с тем, кого я любила до боли в сердце.

– Грейс, послушай меня. Я не сбегаю, а иду навстречу чему-то новому. Мне нужно это сделать. И для тебя это тоже шанс. Ты – гений и знаешь это. Да, я была капитаном, направляла, помогала, но ты всегда была моей правой рукой, моей опорой и поддержкой. Твои идеи всегда были самыми смелыми, самыми новаторскими.

Я улыбнулась, вспоминая наши безумные замыслы, ночные посиделки с пиццей и колой, споры, переходящие в хохот. Как же я буду по всему этому скучать.

– Девочки справятся. Потому что у них есть ты. И ты, Грейс, станешь еще лучше, еще сильнее, когда перестанешь оглядываться на меня. Поверь в себя так, как я верю в тебя. Как в тебя верит Саймон.

Она всхлипнула, но в ее глазах уже появился проблеск надежды. Я обняла ее еще раз, зная, что