оборвется твоя жизнь, невозможно, но ощущать надвигающуюся опасность, чувствовать, как нить обрывается, – это совсем другое. И я чувствовала. Чувствовала с того самого момента, как оказалась в стенах сестринства, как увидела завистливые взгляды девочек, как услышала ненавистный смех высокомерной звезды кампуса, чье место оказалось моим.

Писк приборов и чей-то тихий шепот ворвались в воспаленное сознание. Я попыталась открыть глаза, но веки были словно свинцовые.

– Эми, пожалуйста, очнись, – услышала я знакомый голос. – Я здесь, рядом.

Это был Дэмиан. Его голос звучал отчаянно. Я напряглась и приоткрыла веки. Передо мной расплывалось его обеспокоенное лицо, с красными от слез глазами. Он прижимал к своей щеке мою ладонь и неотрывно смотрел в одну точку на стене.

– Дэ… Дэмиан… – прохрипела я, пытаясь привлечь его внимание.

Он тут же поднял голову и уставился на меня.

– Боже, Эми! Ты очнулась! – выдохнул Дэмиан, и я заметила, как на его длинных ресницах блеснули слезы. – Как ты себя чувствуешь?

Я попыталась сесть, но резкая боль пронзила висок, заставив застонать. Дэмиан тут же придержал меня, помогая принять удобное положение.

– Тебе нужно отдохнуть. Ты была без сознания почти сутки.

Я попыталась вспомнить, что произошло. Обрывки воспоминаний мелькали в голове: игра, яркий свет прожекторов, переживания за Дэмиана, Грейс, потасовка… Нет, не Грейс… Сидни. Это была Сидни… Удар по голове. И затем – темнота.

– Сидни, – прошептала я, зажмурившись.

– Ее арестовали, – подтвердил Дэмиан дрожащим голосом. – После перерыва Грейс забила тревогу. Игру остановили. Тебя чудом удалось спасти.

– Что… что она собиралась сделать?

– Тебе лучше не знать. – Он мотнул головой и поцеловал мою руку. – Если бы я не успел…

– Тише, все будет хорошо.

Я почувствовала, как его тело задрожало. Он боялся. Боялся за меня. И я поняла, что мне тоже страшно. Страшно от осознания того, насколько близко я подошла к краю… Мы подошли.

– Она подговорила кого-то из «Рэд Дьяволз». Тебя должны были сломать во время второго тайма, – превозмогая боль, прошептала я.

Дэмиан глубоко вздохнул, лег рядом и притянул меня к себе.

– Я так сильно люблю тебя, капитанша.

– И я люблю тебя, квотербек.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, наконец осознав всю опасность нашей связи. Кто бы мог подумать, что все зайдет так далеко. В палате стоял слабый запах лекарств и дезинфицирующих средств. Белые стены, капельница, приборы, транслирующие мои жизненные показатели, – все это говорило о недавней трагедии. Я чувствовала слабость, но облегчение оттого, что Дэмиан рядом, перевешивало все. Любовь этого парня давала мне силы.

– Она больна, Эми, – зашептал Дэмиан. – Это передалось по наследству. Мать Сидни покончила с собой. У нее было расстройство психики. Мистер Гроуп много лет пытался вылечить ее. Возил по разным клиникам, но результата не было. В тот день он уехал на срочное совещание и оставил Сидни с матерью, что едва не привело к катастрофе. Миссис Гроуп напала на дочь с ножом.

– Нет, – тряхнула я головой, не веря своим ушам.

– В доме была охрана. Они прибежали на крик Сидни и остановили ее мать. После случившегося миссис Гроуп определили в лечебницу, а у Сидни начали проявляться первые признаки расстройства психики. Она вела себя неадекватно. В школе срывала уроки, начиная кричать без причины. Дома крушила мебель и просилась к маме. Ей было всего двенадцать. С тех пор она принимает лекарства. Они помогали… до вчерашнего дня.

Дэмиан замолчал, погрузившись в собственные мысли. Я ощутила, как его рука крепче сжала мою ладонь, словно проверяя, что я еще здесь.

– И что теперь будет? – тихо спросила я, нарушая повисшую тишину.

– Теперь все будет хорошо, Эми, – ответил он, глядя мне в глаза. – Мы справимся. Вместе.

Но в его голосе звучала неуверенность. Он боялся будущего, как и я. Сидни была лишь верхушкой айсберга. За ней стояла целая система, готовая уничтожить любого, кто встанет у нее на пути. И мы, сами того не желая, оказались в эпицентре бури.

Я прижалась к Дэмиану, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую все тело. Слишком много всего произошло за последнее время. Наш секрет, Сидни, больница… Все это казалось дурным сном, от которого невозможно проснуться. Но Дэмиан был рядом. Я открыла глаза и увидела, как он смотрит на меня с нежностью и тревогой.

– Я люблю тебя, – прошептала я, и он улыбнулся.

– Знаю. И я всегда буду рядом.

Его слова стали якорем в бушующем море моих страхов. Знала ли я, что такое любовь? До встречи с Дэмианом, пожалуй, нет. Любовь казалась мне чем-то эфемерным, книжным, не имеющим отношения к суровой реальности. Но он показал мне другую сторону жизни, где есть место искренней дружбе, заботе и поддержке. И сейчас, когда мир вокруг рушился, именно его любовь давала мне силы не сломаться.

Я понимала, что бегство – не выход. Мы должны встретиться с этой бурей лицом к лицу, держась друг за друга.

Дверь с грохотом ударилась об стену. Мы с Дэмианом вздрогнули от неожиданности и подняли головы. На пороге стояли мои обеспокоенные родители. На лице у папы читалась усталость, а по маминым щекам текли слезы.

Они тут же подлетели к кровати, не обращая внимания на лежащего рядом Дэмиана.

– Эми, родная, – облегченно выдохнул папа. – Как же ты нас всех напугала.

– Все в порядке, пап.

Дэмиан поднялся с кровати: сейчас родителям нужно было поговорить со мной без посторонних глаз. Я благодарно посмотрела на него и встретила понимающую улыбку.

После ухода Дэмиана родители обступили меня с вопросами. Они хотели знать все: как я себя чувствую, что помню, происходило ли что-то подобное раньше. Я старалась отвечать спокойно, но голос то и дело срывался.

По мере моего рассказа лица родителей становились все мрачнее. В конце концов, мама не выдержала и снова заплакала.

– Я говорил с Патриком, – спокойно сказал папа, обнимая маму за плечи. – Он больше не тронет вас с Дэмианом. Поступок этой… девчонки стал для него таким же шоком, как и для всех нас.

– Ее не посадят? – спросила я.

– Скорее всего, она не пройдет психологическое освидетельствование. И отправится в психушку, милая. Патрик сказал, что добьется ее изоляции. Дэмиан тоже мог пострадать, а карьера сына для Грина превыше всего.

– Хорошо, – просто ответила я и серьезно посмотрела на родителей. – Расскажите, что она хотела сделать со мной.

Папа тут же напрягся и посмотрел на маму. Она вытерла с глаз слезы, поцеловала меня в макушку и встала с кресла.

– Я схожу за кофе, – сказала она отстраненно и вышла из палаты.

Папа тут же приблизился