Словно прочитав мои мысли, Тед покачал головой.

– М-м-м… не думаю, что я был там… то есть в этом парке. Когда я был ребенком, мама с папой туда ездили. Я видел фото – Миллерсильвания…

– Но Дивайн нашли в лагере Маргарет Маккинни, юго-западнее Олимпии, – напомнил Дейв. – Не в Миллерсильвании. И забрали ее в Сиэтле.

Тед поспешно сменил тему.

– Это было в семьдесят третьем? – уточнил он, как будто ничего не знал об этом деле.

– Да, Девяносто первая и Аврора, седьмого декабря, – сказал Дейв, хотя в этом не было необходимости. Я бы оттащил его, если бы мог, лишь бы он не давал Теду никакой информации.

Взглянув на фотографию тела Дивайн, Тед заговорил гипотетически, как обычно делал, когда мы подбирались слишком близко к его делам[15].

– Ну очевидно, что на ней была одежда. Конечно, это было десять-одиннадцать лет назад, и его привычки могли меняться, пока он выяснял, что работает, а что нет… но то, как разрезаны джинсы, – это что-то уникальное.

– Что вы думаете о парне, который мог сделать такое? – осторожно спросил Дейв.

Тед собирался раскрыть важную концепцию, которая в то время еще не была описана ни в одной литературе по криминалистике. Эта концепция расстроила бы приверженцев принципа modus operandi, тех, кто считает, что характеристики одного убийства должны повторяться в другом, если оба убийства совершены одним и тем же человеком

– Если он способен на это, – сказал Тед, – то у него было десять лет, чтобы менять свой modus operandi и свои… как бы вы их ни назвали… фетиши, ритуалы, фантазии. Они меняются. В какой-то период он мог забирать одежду, в другой – нет. Мог использовать определенное насилие, потом изменить его. В этом нет сомнений.

Дейв подыграл гипотетическому тону:

– Но допустим, что это сделал наш преступник с Грин-Ривер, но, как вы и сказали, его почерк отличается. Что тогда было у него на уме, исходя из ваших впечатлений от фотографии?

– Да тут и отталкиваться-то не от чего, – жалобно сказал Тед.

– У вас есть порванные или порезанные джинсы, – указал Дейв.

– О да. Это странно. И причины странные. Я не знаю, что показало вскрытие – сперма, биологические следы… но джинсы порезаны как-то… неправильно. Почему так? Не думаю, что они разорваны – скорее разрезаны. Разве что он сделал с ней что-то перед тем, как оставил, а потом вернулся и разорвал, чтобы сделать это снова. Но понять трудно. Он ведь явно контролировал ситуацию, ему не нужно было спешить. Так что – да, странно.

До этого момента действия убийцы – разрезание джинсов и нанесение увечий – классифицировались Тедом как странные. Но куда страннее было наблюдать, как серийный убийца рассматривает фотографию с места преступления, которое – в теории – мог совершить и он сам. Движимый все еще живой сексуальной страстью, Тед будто проецировал свои собственные мотивы на воображаемого убийцу – того самого «фантома», что, как мы считали, скрывается где-то в лесах Тихоокеанского Северо-Запада.

10. Река была ему другом

Тед Банди был в полном восторге, когда описывал, как Убийца с Грин-Ривер мог избавляться от своих жертв. Когда он говорил о местах захоронения, по его телу пробегала дрожь возбуждения, которой не было, когда он обсуждал места похищений. Его быстрые жесты и резкие движения, которыми он подчеркивал свои мысли, выдавали особую одержимость именно захоронениями. Казалось, будто он сам бывал в таких местах и смаковал каждую деталь. Эти моменты ясно показывали: Банди и Ривермен разделяют одно и то же мрачное влечение к телам своих жертв. И именно поэтому Банди столь точно улавливал, как Ривермен выбирает, где прятать трупы, – опираясь на тот самый «здравый смысл», который формируется только долгими годами проб и ошибок.

Теории мест захоронения

Тед начал разговор о местах захоронения осторожно, подчеркнув, что многое – догадки:

– В центре Сиэтла нет места, куда можно тихо свозить тела пропавших проституток. Значит, он выезжал, скорее всего, на I–5 и уходил на юг. А дальше – сбрасывал жертв на примыкающих дорогах. Как с Долорес Уильямс у Стар-Лейк-роуд.

Это идеально ложилось в любимую теорию Теда: убийца живет где-то к югу от Сиэтла, в районе Такомы. Он сразу подкинул примеры:

– Питсор – у Маунтвью-семетери-роуд, Брокман – на Джовита-роуд. Затем он уходил на восток по I–90: Агишефф – у шоссе 18, Йейтс – возле съезда 38. И, конечно, перевал Сноквалми – то место уже имело «репутацию».

Когда речь заходила о маршрутах и датах, Тед говорил как человек, который знает, как это делается: ведь он сам, так же как и Убийца с Грин-Ривер, сбрасывал тела вдоль трассы I–90. С проницательностью человека, годами ускользавшего от полиции, он подметил, что убийца не возвращается туда, где уже находили тела:

– Готов поспорить, он начал нервничать. Он подумал: «Черт возьми, они снова находят мои тела».

Слышать было жутко; Тед говорил так, словно он и есть Убийца с Грин-Ривер – особенно после стольких лет его бесплодных поисков.

Чтобы не смущать нас своим рвением, он поспешно добавил:

– Это так увлекательно – наблюдать, как все раскрывается, – и, возможно, я забегаю вперед. Если я вас запутал, задавайте вопросы, но просто глядя на ход событий, я вижу по датам, что первые пять вы нашли очень быстро: Коффилд, Боннер, Чэпмен, Хайндс и Миллс.

На этом этапе Тед отчаянно стремился отвечать на наши вопросы и делал это быстро, без малейших колебаний. Он продолжил анализ, пытаясь доказать, что убийца становится более эффективным:

– После пяти найденных тел он уже не рискнет использовать саму реку. Река была его «другом». Но его шестая жертва – Ловворн – уже на суше. С сушей у него все работает лучше: тела находят позже, меньше улик. Тела порой не находят по восемь месяцев. Значит, метод работает. И он обнаглел: «Да, я наконец нашел решение».

Когда мы спросили, куда убийца двинется дальше, Тед не колебался:

– Он пойдет по тому, что сработало. Углубится в горы. Восточнее Энумклоу вы найдете еще четыре-пять тел. Там есть место.

Этот прогноз оказался ошибочным – ранние жертвы нашли позже возле аэропорта Си-Так, а не у Энумклоу. Но часть предсказаний Теда все же сбылась: в районе I–90 и шоссе 18 действительно позже нашли новые останки.

Дейв спросил:

– Думаете, он уйдет еще дальше на восток по I–90?

Тед неожиданно ответил:

– Кто ж его знает! Этот парень