отвезти, если живет один в доме или в частной квартире с отдельным входом – забирать их домой. Но мне так не кажется.

Мы не знаем, действительно ли так поступал Ривермен, но мы поняли тогда, что Тед только что объяснил, как он сам поступал со своими жертвами.

Взломы

Согласно описанию Теда, Ривермен использовал реку, а затем лес к югу и юго-востоку от реки, в качестве места захоронения своих жертв. Но я хотел обсудить с нашим собеседником, проникал ли Ривермен в дома своих жертв, как делал он сам. Не начал ли Ривермен свою серию убийств с того, что посреди ночи ворвался в чей-то дом и задушил женщину? В округе были нераскрытые убийства, жертвами которых становились женщины, на которых нападали в их собственных домах, квартирах и кондоминиумах в годы, предшествовавшие обнаружению первой жертвы в Грин-Ривер. Стал бы Ривермен заходить в здание или посчитал бы это слишком рискованным?

Тед нетерпеливо спросил:

– Тела оставались на месте?

– Да, – ответил я.

Выражение лица Теда свидетельствовало о его недоумении.

– Они были проститутками? – спросил он.

Я пояснил, что эти женщины не отличались образцовым поведением.

– Они из тех, кто ходит по барам и позволяет себе случайные связи.

Тоном опытного человека, умеющего менять свой modus operandi не хуже Ривермена, Тед объяснил:

– Ну, он начал не с Агишефф или Коффилд. Я в этом абсолютно уверен. Он не мог просто так сразу начать совершать по четыре-пять убийств в месяц без долгой практики.

Тед сравнил это с тем, как человек ищет подходящее место для рыбалки. Он забрасывает удочку то тут, то там, возможно, без особого успеха, но при этом слишком рискует. И вполне могло быть, что такой человек проник бы в дом и убил женщину – это нельзя исключать – а потом осознал бы, насколько это рискованно, тревожно и, честно говоря, сложно. И тогда он стал бы искать что-то попроще. А когда поумнел, то, так сказать, расцвел, охотясь на тех молодых женщин на улицах. Он стал гораздо активнее. Это один из сценариев.

Это был собственный сценарий Теда. Поскольку он сам делал все это – от проникновения в дом и похищения тела Линды Хили из ее комнаты в общежитии Вашингтонского университета до избиения студенток в доме женского общества «Хи Омега» в Университете штата Флорида, – Тед знал, что активный серийный убийца способен на любое убийство, будь то внутри здания или снаружи. Поэтому неудивительно, что Тед заявил: если бы он был на нашем месте, то обязательно рассматривал бы возможность того, что убийства в помещениях тоже могут быть частью серии убийств, связанных с делом Грин-Ривер.

Пытаясь поддержать достоинство Теда и подтвердить его заявление о том, что он «единственный человек с докторской степенью в области серийных убийств», я задал вопрос, который должен был сместить акцент на тип убийства, доставляющий убийце большее возбуждение:

– Но как насчет охоты? Разве убийство в жилище не дает ему больше острых ощущений по сравнению, скажем, с просто пикапом проститутки на улице?

Банди хрипло ответил:

– О, да.

Я знал, что такая линия вопросов подходит Теду, потому что проникновение в жилище было одним из его методов. Чем больше наши вопросы о методах Убийцы с Грин-Ривер напоминали его собственные, тем охотнее Банди рассказывал о себе.

Чтобы заставить Теда говорить, я поделился с ним информацией об убийствах, связанных с Грин-Ривер, которой у него раньше не было. Это польстило его самолюбию и позволило ему почувствовать себя человеком привилегированным и уважаемым.

– Знаете, – сказал я, – увести девушку к ней домой или, допустим, постучать в дверь и, когда она откроет, внезапно на нее напасть – у нас был такой случай. Насколько это сравнимо по ощущениям с пикапом проститутки?

На этом этапе разговора Тед был готов поделиться своими обширными знаниями о делах Бостонского душителя в качестве примера для анализа.

– Ну, выследить женщину из бара до ее дома – это не случайное действие, а просто постучать в дверь – случайное, – сказал он. – Главный вопрос: выбирал ли он жертву заранее или действовал наугад, как Альберт де Сальво?[16] В любом случае здесь присутствует элемент охоты. Требуется определенный уровень мастерства. Изучение территории – жилые комплексы, просмотр имен на почтовых ящиках – это уже почти искусство. Если бы вы могли поговорить с де Сальво, узнали бы, что в этом есть определенная методика. Но если он действительно выследил женщину, это уже более изощренно.

Я не хотел оспаривать его мнение о «серийных убийствах как форме искусства», но внутренне понимал, что это патологическая точка зрения. Банди думал об убийствах постоянно и воспринимал себя как «мастера» своего «дела». Его высокомерие и чувство превосходства над другими преступниками, включая Убийцу с Грин-Ривер, было очевидным. Леонардо да Винчи в мире серийных убийств – так он себя представлял.

Я задавался вопросом, представится ли мне когда-нибудь возможность увидеть, как его эго сломается. Надеялся на это.

– Исключать ничего нельзя, – продолжал Тед. – Если есть нераскрытые убийства на Тихоокеанском Северо-Западе, связанные с насильственной смертью, вам стоит рассмотреть все варианты, включая Убийцу с Грин-Ривер.

Он рассказал о том, как классифицировал собственные преступления, выделяя подкатегорию «насильственные убийства». Незадолго до своей казни в 1989 году он заговорил о «своей морали» в отношении жертв, что было для меня шокирующим. Я понимал: это его извращенная, патологическая логика, а не реальная оценка людей.

Для меня, следователя с десятилетним опытом, это было непостижимо. Я никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то считал причинение страданий людям «нормальным» или оправданным. Любая попытка поставить себя на место убийцы не могла изменить того факта, что его взгляды были морально неприемлемыми.

Первые убийства на Грин-Ривер

Пока я переваривал сказанное Тедом, Дейв задал вопрос:

– Как вы думаете, когда он начал, если Коффилд не первая? Лет за десять до нее? За пятнадцать?

Если осужденный серийный убийца не признается честно во всех своих преступлениях, первое убийство в его серии почти невозможно идентифицировать. Обычно к тому моменту, когда полиция понимает, что имеет дело с серийным убийцей, у него уже есть несколько жертв. Тед осознавал, что первое или последнее убийство в серии содержит больше всего информации о преступнике, поскольку понимал: такие, как он, с практикой становятся опытнее. Определение места первого убийства в серии может помочь полиции проследить изменения в modus operandi преступника и предугадать его следующий шаг.

Тед отступил от своего предыдущего заявления о том, что Риверман убивал уже давно.

– Если