ровно, как поршень. Адреналин уже не зашкаливал, он перешёл в рабочее состояние, когда тело подобрано, а мозг работает чётко, анализируя всё вокруг.

Пятнадцать минут почти истекли, когда снаружи донёсся рёв моторов.

Судя по звукам, не меньше пяти машин, тяжёлых внедорожников, которые с визгом покрышек остановились у ворот. Гулко захлопали двери, и ночь наполнилась матом.

— Эй, вы кто такие⁈ Выходи, разговор есть!

— Кто тут на фуре нас подрезал, а⁈ Выходи!

— Машину мне подрезали, скоты! Я сейчас вашу фуру разнесу на запчасти!

Я не видел, что происходит, но обострённый слух рисовал картину: люди Арсена лупят по воротам цепями, битами, орут так, что стены дрожат. Классика уличного беспредела.

Внизу на складе всё замерло. Грузчики обернулись к воротам, финны заговорили тревожно, на своём гортанном. Белобрысый выбежал из глубины склада, крикнул что-то резкое.

— Mitä helvettiä⁈

Со стороны улицы донёсся звон разбитого стекла: кто-то из людей Арсена явно принялся гробить фуру.

— Выходи, падла! — заорали снаружи. — Считаю до трёх!

Петта выматерился по-руски, резко, коротко, и махнул рукой. Почти вся охрана, человек восемь, а также грузчики рванули к воротам. Щёлкнули затворы, но стрелять, кажется, не спешили — не дураки, понимали, что пальба привлечёт полицию.

Коля остался у фургонов в компании Петты и высокого парня, третьего мага из их группы. Тревожно поглядывая то на распахнутые ворота, то на ведущую в контору лестницу, он быстро и напряженно что-то втолковывал своим спутникам.

Я ждал.

Коля принял решение. Кивнул своим. Длинный подхватил один из ящиков с оружием, и вся троица быстрым шагом направилась к лестнице.

Идеально. Сюда идут трое. А все остальные за дверью склада пытаются утихомирить бандитов.

Я отполз в тень, занимая позицию справа от входа. Достал из патронташа глушитель и быстро накрутил его на ствол револьвера. Киношные сказки про абсолютно бесшумную стрельбу оставим дилетантам, глушитель был не панацеей. Тихо удастся сделать разве что пару выстрелов, а дальше перегородки прогорят, и грохот пойдёт по нарастающей. Но мне много и не надо. Мне нужны «языки», как минимум двое. Револьвер остался для подстраховки.

Скрип ступеней.

Дверь открылась.

Первым ввалился Петта, за ним шагнул Коля, замыкал длинный с ящиком. Меня они не заметили в слепой зоне.

Я ударил длинного.

Левая ладонь легла ему на затылок, правая рванула цепочку с артефактом. Тонкий металл лопнул, оставляя хозяина без защиты. Я влил в мага мощный глушащий импульс магии жизни. Мозг парня мгновенно отключился. Он осел на пол как тряпичная кукла, а тяжеленный деревянный ящик, вырвавшись из ослабевших рук, рухнул прямо ему на ногу. В тишине отчётливо хрустнули кости. Даже если этот идиот проснётся раньше времени, бегать он уже не сможет.

Один язык есть.

Коля среагировал мгновенно. Развернулся, в его руке хищно блеснуло лезвие ножа. Я отбил первый выпад. Темноволосый отскочил, и пальцы его левой руки начали стремительно складываться в боевое плетение, воздух вокруг них угрожающе замерцал.

Я не стал играть в поддавки и ждать, пока он атакует. Нырнул под выставленный клинок, сокращая дистанцию, и с размаху впечатал тяжелый обух своего магического ножа прямо ему в висок, пробивая защиту артефакта.

Магический контур с шипением осыпался искрами. Коля закатил глаза и рухнул на ноги длинного.

Второй язык.

Петта как-то сразу понял, что запахло жареным. Он даже не попытался достать оружие, вместо этого его зрачки мгновенно растянулись в горизонтальные щели, заливая радужку тьмой. Кожа пошла волнами, как вода под ветром. Суставы захрустели с такой силой, что у меня свело зубы. Рубашка лопнула по швам, и передо мной выросла огромная, покрытая белой шерстью тварь.

Оборотень не стал нападать. Сгруппировавшись, он сгреб когтистыми лапами ящик с ритуальными ножами и рванул к окну.

— Стоять! — рявкнул я, вскидывая револьвер.

Хлоп!

Первый выстрел прозвучал как сухой щелчок пальцев. Пуля ударила точно в край ящика, в щепки разнося дерево прямо под лапой оборотня. Петта взрыкнул от неожиданности, выронил ношу и вылетел в окно.

Я бросился к проёму, на ходу нажимая на спуск.

Бух!

Второй выстрел прозвучал уже громче, как удар кнута. Пуля чиркнула зверя по бедру в тот момент, когда он приземлялся на крышу соседней пристройки. Оборотень глухо зарычал, но не остановился.

Бах!

Третий выстрел ударил по ушам так, что заложило. Глушитель предсказуемо сдался, не выдержав давления газов, и звук выстрела разорвал ночную тишину промзоны.

Петта, припадая на раненую лапу, перемахнул через край крыши и растворился где-то за зданием, спрыгнув с него.

Я опустил дымящийся ствол и обернулся.

Ящики остались здесь. А на полу у моих ног лежали два отличных, теплых «языка».

С помощью рубашки Николая открутил горячий глушитель и убрал револьвер, поудобнее перехватывая нож.

Я сидел на корточках рядом с Колей. Разорвал рукав рубашки и рассматривал тату. Оно точно было свежее, вокруг припухшая кожа с лёгким красноватым оттенком. Набили не больше двух-трёх дней назад. И сейчас от этого стилизованного щупальца расходилась чернота.

Медленная. Неотвратимая. Как гангрена, только быстрее.

Похоже, Коля обречён, надо его допросить как можно быстрее. Я сорвал с него артефакт защиты.

— Очнись, — влил в пленника магию жизни, при этом полностью парализуя руки и ноги.

Он дёрнулся, открыл глаза. Посмотрел на меня мутно, потом перевёл взгляд на своё запястье и застонал.

— Ты кто такой? — а потом с испуганными глазами посмотрел на свою руку, по которой расползалась чернота. Его больше не интересовал ответ на заданный вопрос.

— Что с тобой?

— Печать… — прохрипел он. — Не успел… не активировал защиту…

— Какая печать? Кто поставил?

Он молчал, только смотрел на руку с ужасом. Чернота уже добралась до локтя.

Я схватил мужчину за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Слушай меня. Ты сейчас расскажешь мне всё. Всё, что знаешь.

Он зажмурился, заскрипел зубами. Чернота ползла дальше.

Понял, что договориться не получится, и принялся за крайние меры. Влил в Николая тонкую струйку магии, заставляя организм вырабатывать адреналин и кортизол. Они должны усилить страх.

— Говори! Или сдохнешь в мучениях.

Коля задрожал. Глаза распахнулись, зрачки расширились от искусственно вызванного ужаса.

— Латти, — выдохнул он. — Господин Латти… он глава… он всё…

— Кто такой Латти? Где он?

— Хельсинки… особняк у залива… старый… там штаб…

Чернота добралась до плеча. Я влил ещё магии, стараясь теперь замедлить процесс проклятия, но чувствовал, что долго не юпродержусь.

— Что за груз? Что в ящиках?

— Оружие… автоматы, взрывчатка… — мужчина захлёбывался словами, торопился, чувствуя, как смерть подбирается к сердцу. — Ножи… ритуальные… контуры для призыва…

— Откуда ножи? Их из банка вынесли?

— Петта вынес, — Коля дёрнул