* * *

Вечера я, как обычно, проводил в гараже. Пацаны привезли остатки «Ижа»: раму, часть двигателя, одним словом, всё, что не успели продать. Я перебирал детали, чистил, прикидывал, что можно восстановить, а что придётся покупать. Работа успокаивала.

В один из вечеров позвонил Боткин:

— Игорь Юрьевич, ваша девочка идёт на поправку. Ещё день — и будет бегать. С меня должок? Или с вас?

— Считай, квиты, Сергей Петрович. Спасибо.

— Обращайся.

Стоило только положить телефон, как вновь раздался звонок. Дважды, затем пауза и снова звонок. Этот ритм я знал: так телефонистка давала знать, что соединение установлено. Межгород.

— Игорь, — голос Петра пробивался сквозь помехи. — Я добрался до Чусового. Завтра с утра отправляюсь в колонии. Если всё пойдёт без приключений, через пару дней буду на месте. Как ты там?

— Нормально. Демон под боком живёт, — решил я огорошить старика. — Иван Иванович удружил работкой.

— Ну это он может, — удивлённо крякнул наставник, но подробности не расспрашивал.

— Полицейского вычислил, того, что подсветился в Курортном. Говорят, в колонии подался, и вроде как раз в седьмую. Будет возможность — проверь, где он там осел. Чебодаев Николай Андреевич.

Пётр опять многозначительно крякнул:

— Запомню. Смотри не надорвись. Свяжусь, как доеду.

— Давай, будь осторожней.

— Ты тоже.

Связь оборвалась.

Я ещё какое-то время постоял, глядя на телефон. Тепло разлилось в груди. Потом решил сесть на скамейку перед домом, подышать перед сном.

Фонтанка уже засыпала: тёмная вода лениво неслась к заливу. Редкие волны от прошедших речных трамваев ещё догуливали вдоль гранита, шумно бились о парапет и откатывались обратно.

Я глубоко вдохнул речной воздух.

И замер.

На противоположном берегу, у самой кромки воды, стоял высокий блондин. Он держался подчёркнуто открыто: скрестил руки на груди и смотрел прямо на мои окна.

Расстояние метров пятьдесят. Он просто не сводил с дома глаз, потом заметил меня.

Наши взгляды встретились.

Секунда. Две.

Затем белокурый медленно, будто нехотя, отвёл глаза. Развернулся и направился к ближайшей улице, чтоб скрыться.

Не уйдёшь!

Глава 19

Светловолосый не спеша шёл вдоль парапета, почти прогулочным шагом, будто дразнил. Смотри, вот он я, ну же, догони. Руки в карманах светлого пиджака, плечи расслаблены, голову так и не повернул в мою сторону. Только раз остановился перед поворотом, достал папиросу, закурил.

Скандинав.

Расстояние метров пятьдесят напрямик. А если с мостом, то уже больше пятисот, но догнать и скрутить шансы есть. Я даже шагнул вперёд, чувствуя, как мышцы напряглись в ожидании рывка, и замер.

Если я побегу, кто останется с Красиным?

Мысль была отрезвляющей, словно пощёчина. Музыкант в доме один, наверняка в кресле с книгой попивает чай.

Враги за ним придут. Может, именно сейчас, когда меня не будет рядом. Может, этот светлый — приманка, а удар нанесут с другой стороны.

Сжал кулаки.

— Ладно, — выдохнул.

В груди всё кипело: азарт погони, привычка решать вопросы быстро и жёстко. Моё нутро рвалось наружу и кричало: догони, не упусти, это же твой шанс! Но где-то глубже, там, где за последние дни поселилась новая непривычная ответственность, зрело другое: ты теперь не просто охотник, ты сторож. Оставишь пост — пеняй на себя.

Я перевёл взгляд с удаляющейся фигуры на свой дом. Там было открыто окно, и от сквозняка трепыхались занавески.

Повернул голову в сторону уходившего белобрысого и заметил движение. На противоположном берегу, в двух улицах от мужчины, из тени арки выскользнула фигурка. Маленькая, тощая, в тёмной куртке. Это был Тарасик, тот, что с разбитой губой.

Он двигался вдоль стены и смотрел не на скандинава, а на меня. Поймал мой взгляд и медленно, будто не веря, что я его заметил, поднял вверх большой палец.

Я выдохнул: парни, конечно, молодцы, настоящие шпионы.

Тарасик нырнул обратно в арку, а через секунду я увидел, как он мелькнул уже в соседнем дворе и вышел на улицу, параллельную той, куда свернул светловолосый. Сам сообразил не идти след в след, а взять в обход. Я смотрел, как пацан исчезает в темноте подворотен, и чувствовал, как отпускает горячий комок под рёбрами.

Я всё сделал правильно, позволив светлому уйти. Этот выбор дался нелегко, инстинкты требовали погони, но сейчас тело вдруг наполнилось странным, почти забытым спокойствием. Раньше я бы сорвался следом, не раздумывая. Плевать на риски, плевать на последствия, существовала только цель. А теперь я учился ждать.

В глубине двора залаяла собака, ей ответила другая, и лай покатился по вечерним переулкам, затихая где-то у Невского.

Красин встретил меня в прихожей с дымящейся кружкой в руках.

— Будете чай с мятой? Вы какой-то напряжённый.

Я взял кружку, глотнул. Чай обжёг рот, внутри потеплело.

— Всё нормально. Просто думаю.

Он кивнул и ушёл в гостиную, не задавая лишних вопросов. Умный. Слишком умный для демона.

Следующим утром Гатчина встретила меня первыми раскатами летней грозы, но я успел. Ещё немного — и пришлось бы помокнуть. Я припарковал «Урал» у служебного входа как раз в тот момент, когда первые капли упали на землю.

В кабинете Мария уже сидела за своим столом и соединяла документы в какой-то сложный рисунок, по всей видимости, выстраивала связи. При моём появлении подняла голову, коротко кивнула и снова уткнулась в бумаги.

— Доброе утро, Маша. Чай будешь?

— Спасибо, я уже пила.

Только собрался включить чайник, как зазвенел телефон. Я даже удивился: давно не слышал этого.

— Воронов.

— Игорь, это я, зайди в техотдел. Срочно, — абсолютно буднично сказал Павлик.

Но вот парадокс: он мне обычно не звонил, а наведывался без предупреждения сам. Да ещё и интонация какая-то странная.

— Выхожу.

В техотделе меня уже ждали.

Павлик сидел за столом в новом белом халате, на котором уже красовалось свежее синее пятно в районе груди — явно типографская краска. При моём появлении поднял виноватые глаза и развёл руками:

— Прожёг, думал, пропал халат, а тут всего лишь краска.

— Паш, у тебя хоть когда-нибудь халат доживёт до следующего дня?

— А что тебе не нравится? Этот ещё целый, — обиделся он. — Просто немного запачкался.

Я хмыкнул и тут заметил, что мы не одни.

В углу комнаты, за стеллажом с артефактами, стоял Иван Иванович. Гранд-мастер держал в руках сложный амулет, разглядывал на свет, но потом переключился на меня.

В дверях появился незнакомый инквизитор в чёрном плаще. Кивнул Филипенко и прикрыл дверь. Будет, наверное, там стоять, чтобы никто случайно не зашёл. Значит, звонок Павлика был не случаен.

— Мастер Воронов, краткий доклад.