— Нашли, — русскоязычный явно ухмылялся. — На стеллаже оставили, у входа. Два раза мимо прошли и не заметили.

— Typerät kalkkunat, — хмыкнул голос снизу.

Послышалась возня, щелчки открываемых застёжек. Я рискнул чуть сместить голову, чтобы видеть больше.

Щель позволяла разглядеть кусок стены напротив и край стола. Там был уже знакомый белобрысый, он стоял спиной ко мне. Рядом стоял темноволосый, коренастый, с широкими, как у грузчика, плечами. Они склонились над небольшим деревянным ящиком, примерно полметра на полметра, окованным по углам потускневшей латунью.

На запястье тёмноволосого — татуировка. Я разглядел её, только когда он потянулся к застёжкам: стилизованное щупальце осьминога, спирально обвивающее кисть. Кожа вокруг припухшая, с лёгким красноватым ободком. Свежая работа, не больше двух-трёх дней. Знак ордена, поставленный второпях.

На крышке ящика я успел заметить выжженный знак — того же осьминога, восемь щупалец расходились от центра.

— Красивая работа, — тёмноволосый провёл пальцем по крышке. — Древняя.

— Открывай, — белобрысый нетерпеливо дёрнул плечом.

Щёлкнул замок. Крышка откинулась, и даже я увидел, как внутри тускло блеснул металл. Ножи. Несколько рядов, уложенных в бархатные гнёзда. Лезвия матовые, с едва заметными рунами вдоль обуха. Ритуальные.

В голове тут же всплыли слова Крапивина о пропавших из той древней ячейки оружейных кофрах. И показания свидетелей, что унёс их большой пёс, размером с телёнка, с белой шерстью. Охранник клялся: пёс двигался как человек.

— Kaunis, — выдохнул белобрысый. — Пятнадцать штук. Как раз хватит.

— На первую фазу, — кивнул тёмноволосый.

Белобрысый закрыл ящик и вдруг замер. Повернул голову в сторону лестницы.

— Что за шум?

Я напряг слух. Снизу доносились голоса, звук открываемых ворот, шаги множества людей.

— Грузовики ещё приехали, начали разгружать, походу, — отмахнулся тёмноволосый. — Пойдём, надо проследить, чтобы всё сделали чётко.

— А сигнализация? — белобрысый оглянулся на дверь. — Ты проверил, когда поднимались?

Тёмноволосый вдруг замер. На его лице отразилась такая гамма чувств — от растерянности до лёгкой паники, — что я едва не рассмеялся.

— Ой… — как-то по детски сказал он. — Я, кажется, забыл её включить.

Белобрысый медленно повернулся к нему. Глаза сузились.

— Ты… забыл?

— Ну, — тёмноволосый развёл руками. — Торопились ведь. Я думал, ты включишь. Ты же всегда проверяешь.

— Я проверяю, когда заходим, — голос скандинава упал до ледяного шёпота. — А включать должен ты. Коля, это твоя работа!

— Ладно тебе, — тёмноволосый отмахнулся, но как-то неуверенно. — Всё же тихо. Никто не заходил.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… нас не было от силы минут пятнадцать, — Коля посмотрел на дверь, на окно, снова на дверь. — Ладно, Петта, сейчас включу.

Он шагнул к стене, где висел артефактный щиток, но белобрысый остановил:

— Уже не надо, мы тут. Но если в следующий раз забудешь, — он многозначительно погрозил Николаю кулаком.

— Не забуду, не забуду, обещаю, — заверил тот, подхватил ящик и поставил его под стол.

Они вышли. Дверь затворилась с громким скрежетом, а потом раздался щелчок в замке.

Я выдохнул.

Вот так. Забыл включить сигнализацию. Мне просто безумно повезло, что в Ордене Осьминога числятся вот такие профессионалы, как Коля.

Я осторожно выглянул из-за шкафа. В кабинете никого. Только стол, заваленный бумагами, старый телефон и плакат с осьминогом на стене. Снизу доносился гул — там явно кипела работа.

Я подполз к окну, выглянул. Внизу, в свете мощных ламп, суетились люди. Два тёмных фургона стояли с открытыми задними дверцами, вокруг них деловито сновали фигуры. Я насчитал не меньше десяти, но это только те, кого видно. Часть ещё носила деревянные ящики с улицы. Возможно, туда и правда приехала фура.

Николай стоял внизу и отдавал какие-то распоряжения по разгрузке. Белобрысый маячил рядом, сложив руки на груди.

Я перебирал варианты.

Уйти по-тихому? Через окно — запросто. Второй этаж, промышленная зона, метров девять, не больше. Магией смягчить падение мне раз плюнуть. Но тогда я уйду только с одним вот этим ящиком. Он хоть и ценный, судя по их разговору, но тут готовится что-то крупное, и мне надо понять, что.

Вызвать подкрепление — можно.

Филипенко говорил: «Запахнет жареным — вызывай группу». Но пока что жареным не пахло, а если я сейчас подниму шум, эти ребята просто исчезнут. След оборвётся. Адрес я, конечно, знаю, но завтра здесь будет пусто, только пыль на стеллажах. Ищи потом ветра в поле.

Я снова посмотрел на старый телефон.

В голове появился план.

Филипенко сказал: «Вызывай группу». Группу так группу, но не инквизиторов и силовиков, а тех, кто тут будет уместнее и перетянет на себя внимание без лишних выстрелов. У меня как раз есть должник, идеально подходящий для выполнения амбициозного плана.

Рискованно? Ещё как. Но сидеть и ждать, пока эти уроды закончат свои дела и растворятся, было ещё хуже.

Подполз к столу. Телефон стоял на самом краю, думаю, его было видно снизу. Аккуратно, стараясь не задеть ничего лишнего, я стянул аппарат на пол, подальше от посторонних глаз.

Диск вращался с громкими отвратительными щелчками. В тишине кабинета этот звук казался мне очередью из автомата. Я замер, прислушиваясь. Гул вентилятора под потолком должен был заглушить эти громкие щелчки.

Набрал номер.

— Арсен слушает, — в трубке раздался прокуренный голос.

— Арсен, это Воронов.

Пауза. Секунда, другая. Потом — тяжёлый выдох.

— Господин инквизитор? — в голосе прорезалось напряжение. — Вы…

— Слушай внимательно, — я говорил шёпотом, но каждое слово вбивал, словно гвоздь. — Обводный канал сто тридцать четыре. Промзона. Мне нужен шум у главного входа. Через пятнадцать минут. Много шума.

— Что… за… — вырвалось у Арсена. — Я тебе не мальчик на побегушках! Мы так не договаривались!

— Арсен, — каменным тоном перебил я. — Ты мой должник. Помнишь, что я говорил? «Инквизиция всегда приходит за своим». Я пришёл. Отдавай должок.

В трубке тишина, слышно только тяжёлое дыхание бандита.

— Я… — Арсен запнулся. — Я не успею туда. От меня до Обводного минут двадцать на полных парах. А нам ещё собраться надо…

— А ты поспеши, — я положил трубку.

Теперь оставалось только ждать.

Я снова чуть высунулся, наблюдая за складом. Внизу кипела работа: из-за ворот таскали ящики и часть грузили в фургоны, а часть складывали на стеллажи. Один такой вскрыли прямо у ворот, и я успел заметить ровные ряды автоматов. Оружие. Много оружия.

Коля стоял в стороне, покрикивая на грузчиков. Белобрысый о чём-то переговорил с ним и ушёл к воротам.

Я аккуратно закинул магический щуп, чтобы лишь вскользь мазнуть по аурам этих людей, не поднимая тревоги. Итог: трое однозначно маги. Остальные — обычные люди, сформированного источника в них не было.

Прошло пять минут. Десять.

Сердце колотилось