Не мог не явиться лично. Разговор наш вдохновил меня столь, что я, презрев усталость и расстояния, решил привезти поставку сам! Вы же говорили о свежести – так вот она, свежесть, с полей, прямо в ваши нежные руки!

За его спиной подростки сиротливого вида уже пытались взвалить первый ящик; один качнулся, едва не уронил – телом подставился второй. Я невольно подалась вперед, но мальчики справились.

– Добрый вечер, господин Луиджио, – ответила я ровно, отвечая фальшивой улыбкой на фальшивую улыбку. – Поставку примет мой камердинер. Пусть дети отдохнут. Кстати, а что это за дети.

Луиджио расцвел, пользуясь моим вопросом, чтобы похвастаться.

– Я приютил бедных детишек, когда их мать скончалась. Веселые ребятишки, три мальчика и старшая сестра.

– Какой бескорыстный и благородный поступок, – притворно восхитилась я.

Да, многосемейности сразу встало на свои места. К счастью, подоспел Пол, который принялся разгружать.

– Знаю, сейчас у вас с оплатой туго, я запишу поставку на вас счет. Оплатите, когда пожелаете, – Луиджи потянулся, чтобы поцеловать мою руку, но я выставила ладонь вперед.

– Мы с вами деловые люди, Луиджио. Пусть наши дружеские отношения будут дружескими, а расчеты расчетами. Подождите минуту, я схожу за кошельком.

Я подобрала юбки и пошла в дом, чувствуя, как Луижжио буравит мою спину удивленным взглядом. Еще бы! Он-то думал, у меня нет денег. Хотя что уж там, я за какие два часа из нищей разведенки превратилась в обладательницу двух ведер монет и целой драконьей сокровищницы.

Я прошла на кухню, отсчитала нужную сумму, внесла строчку в книгу и вышла к Луиджио.

– Вот оплата, – улыбнулась я солнечно и протянула книгу, – распишитесь, пожалуйста.

– Что это? – удивился Луиджио, – Моя бухгалтерская книга. Кстати, а где мне расписаться, что я приняла поставку?

– Эээ… мы как-то никогда не задумывались над бумагами, – промямлил он.

– Зря, мой отец говорит, что все нужно фиксировать. Порядок в документах – порядок в деньгах.

Луиджио с деланной охотой принял перо, но рука у него едва заметно дрогнула. Похоже наличие у меня денег и бухгалтерской книги стало для него неприятным сюрпризом.

Ну и пусть.

Я позвала Пола, велела мальчишкам занести последний ящик, а Луиджио – проводила до кареты: соблюдая все светские ритуалы, но держа дистанцию на длину вытянутой руки.

Он все еще пытался поймать мой взгляд – то жалостливый, то лощеный, то «дружеский». Не поймал ни разу.

Я сослалась на то, что у меня ужасно много дел. Что было чистой правдой!

Наконец карета щелкнула дверцей и неторопливо покатила прочь, а телега с пустыми корзинами поплелась следом, оставляя на гравии лоскутки соломы.

Когда гости скрылись из виду, я вернулась в дом и прошла в погреб, где Пол аккуратно размещал ящики.

По документации все сходилось, по весам – тоже. По виду – идеальная картинка: салат хрустел, цветы тыквы были свежие, молодые кабачки, колючие огурцы. И все же фраза, брошенная Луиджи между делом – «нет фамильяров – нет проблем» – отозвалась неприятным холодком в груди.

– Пол… – пробормотала я. – Существует ли быстрый способ понять, безопасны ли эти овощи?

Слуга оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня, словно не ожидал такого вопроса.

– Есть и много. В деревне у пристани есть лавка травницы. У нее точно должны быть настои и реагенты на разные случаи. Завтра поеду да привезу.

– Завтра? – машинально переспросила я и тут же мотнула головой. – Нет, надо сегодня. Если с овощами все хорошо, то мы начнем готовить рационы фамильяров. Завтра вечером я уеду в столицу, хочу, чтобы у тебя было как можно меньше хлопот. А еще, раз поедешь, может там найдется какой-нибудь мальчонка тебе на подмогу? У нас есть чем заплатить.

Пол молча кивнул и без лишних разговоров направился по делам. Я же приступила к кормлению фамильяров. На этот раз без приключений. Особенно порадовал Лютик, который уже не прятался. И хоть он все еще отказывался от еды, но дал себя погладить.

Кажется бедняжка истосковался по своим. Я еще раз взглянула на символы на его груди и наскоро перерисовала в блокнот.

Я припомнила похожую вывеску на базаре и раз уж я еду, почему бы не проверить догадку. А вот жемчужная сороконожка меня расстраивала. Я уже привыкла к ее внешнему виду, она даже казалась мне в чем-то красивой, но ее тоска была заразительна.

Хоть взаправду садись и хандри вместе с ней. А