– Ого! Кого ты обчистил? – хмыкнула я, откладывая находки в отдельную кучку.

Барсук сердито пискнул и продолжил сидеть, уткнувшись мордочкой в угол. То ли потому, что обиделся, то ли чтобы не видеть того, как я граблю его награбленное.

Под подушками диванчика на втором ярусе нашлись узенький чехол от монокля и одна одинокая запонка с изумрудом. Похоже это был комплект к булавке. Вторая запаска нашлась в миниатюрной люстре.

На нижней полке обнаружился целый музей блестяшек: коллекция гладких речных камней, выложенных по оттенкам от «молочный» к «дымчатый», коробочка от драже с тремя сохраненными «сокровищами» – крошечный грошик, засушенный листик в форме сердца и ржавая пуговица с короной.

Я аккуратно протерла все и поставила коробочку на место. Бисквит коротко обернулся, но встретившись со мной взглядом, зашипел и уткнулся в угол снова.

В маленький сундучок влезло еще двадцать серебряных монет, я довольно улыбнулась:

– Смотри-ка, нам есть чем заплатить мяснику за поставку. Или ты хочешь овощную диету?

Барсук сделал вид, что не слушает меня. Ну и ладно. Его пушистому величеству придется ко мне привыкнуть. Похоже его хозяин объявится не скоро, хотя…

– Бисквит, я на днях собираюсь съездить в столицу. Хочешь зайду в темницу и узнаю насчет твоего хозяина?

Такой реакциии я не ожидала. Бисквит заверещал и описал за секунду с десяток кругов вокруг меня. Кажется рогатый товарищ был в восторге от моей идеи. Неужели за все это время прошлый управляющий не потрудился навести справки?

Конечно, а зачем ему?

Я поймала пушистый ураган за лапу, обняла и успокаивающе погладила по голове.

– Так, давай, успокойся и дыши. Я правда на твоей стороне, только и ты будь на моей, ладно?

Бисквит кивнул, затем метнулся к потолку, отодрал доску и на пол посыпался целый дождь из монет. Они громко колотили по ведрам, катились по полу, а я замерла в изумлении, пытаясь прикинуть, а сколько же там.

Это первый вопрос. И второй – откуда?!

Когда дождь из монет закончился, я немного похлопала глазами, а затем поднялась, выплеснула ведра с водой на улицу через решетку, а затем принялась собирать в них добычу Бисквита.

Чего тут только не было: тяжелые драконьи чеканы, старые городские «солнышки», тонкие, как лепесток, ярмарочные жетоны, пара заграничных монет с квадратными дырочками.

– Как тебе удалось столько всего сюда натащить? – изумилась я.

Бисквит несколько секунд колебался, затем приподнял одну из досок на полу и мне открылся вид на роскошный лаз. Видимо у барсука здесь был прорыт тоннель на свободу, только присмотревшись, я заметила, что внизу он залит раствором.

Похоже про его маленькую хитрость прознал прошлый управляющий и отрезал пути к бегству. Бисквит что-то усиленно пищал, жестикулируя маленькими лапками, но без переводчиков с фамильярского это было не понять.

– Так, – вздохнула я, – Давай договоримся. Я одолжу у тебя эти деньги и верну все до копейки, а также свяжусь с твоим хозяином и вернусь к тебе из столицы уже с новостями.

С этими словами я аккуратно закрыла тайники на полу и в потолке, забрала коврики, чтобы их выбить и погладила барсука между ушей.

– Все будет хорошо, бандит.

В коридоре я едва не столкнулась с Полом. Он остановился как вкопанный, посмотрел на ведра, на меня – и прикусил губу, будто хотел свистнуть, но вспомнил манеры.

– Как думаешь, сколько здесь? – спросила я.

– Тысячи две, не меньше – быстро прикинул Пол.

– Пересчитай, пожалуйста, – сказала я и вручила ведра слуге, – Из этих двух нам нужно сделать все десять.

И пока ошарашенный пол ушел на кухню, я пошла чистить ковры и думать о предстоящих делах. К счастью, решился вопрос с авансом Брамму, с закупкой лимонада и всего остального, но нужно сделать так, чтобы аукцион и благотворительный сбор не просто отбили затраты, а принесли большую прибыль.

Телега Брамма показалась, когда я как раз вытряхнула последний коврик: по дороге катились тяжелые колеса, на бортах – крюки, веревки, холщевые чехлы.

Я быстро повесила коврики на веревку у крыльца, махнула Грамму рукой и пошла в дом за авансом.

Пол уже ждал на кухне. На столе – идеальный порядок: монеты рассортированы по стопкам.

– Пересчитал, – сказал Пол, —Даже не две, а две с половиной. Было бы и все три, но пока действует