– Прошу простить меня покорно, мадам, – начал он, – но вынужден признаться в прегрешении: я намеренно утаил от вас часть сведений и, более того, позволил себе, увы, столь невежливый поступок, как бегство от прямого разговора. Оправдание слабое. Смиренно взываю к вашему милосердию и прошу не изгонять меня.

– Извинения приняты, – сказала я коротко. – Так что Луиджи нужно от приюта?

Пауку заметно полегчало. Он чуть расправил лапы, встал аккуратнее, и голос его окреп, сохранив при этом неизменную церемонность:

– Коль угодно, изложу прямо, как есть. Дом, в коем вы ныне обитаете, мадам, заложен драконом. Как водится у благородных крылатых владык, всякий лорд имеет сокровищницу.

Я плюхнулась обратно на стул. Ведь я читала об этом в сказках, но почему-то не применила это к реальной жизни. А Герберт продолжал, все больше распаляясь.

– Глава дома так и не отдал свои богатства детям, отправил их завоевывать земли и сокровища самим. Получается, что так и стоит тайник нетронутый где-то здесь. Уж хранили эту тайну ото всех, хранили, а Луиджио как-то прознал! Уж и людей присылал разнюхивать и сам приходил. Думает найти тайник и готов любой ценой платить.

– Почему бы тебе просто не рассказать об этом Сильвиану?

– Госпожа, так он считает, что сокровищница – выдумка. Сказка!

– А получается нет…

– Я видел ее своими глазами! Всеми своими глазами, Госпожа.

Я нахмурилась:

– Погоди, но раз ты ее видел, то знаешь где она. В чем же проблема?

– В том, что нужен ключ! А он был утерян много лет назад. А без того ключа она и не покажется никому и не откроется.

Я замерла, медленно запуская руку в карман.

– Герберт, а как должен выглядеть этот ключ?

Герберт аккуратно сложил лапы и, понизив голос до доверительного шелеста, ответил:

– Ключ, мадам, к прискорбию, самый обыкновенный на вид. Не кованый драконий шедевр, не вещь с самоцветами, а будто бы ключ от буфета или чуланной комнаты: простая латунь, на головке – скромный завиток, а у самой бородки – два зубца, с едва заметной «рыбьей» выемкой. Такой ключ легко спутать с хозяйской мелочью и кинуть в ящик. Именно в этом и коварство.

Пока он говорил, я ощупала в кармане ключ и закусила губу. Это он. Никаких сомнений, он.

У меня в руке ключ от сокровищницы. Сердце колотилось, как бешеное. Мне хотелось кричать, быстрее бежать и смотреть, но я стояла и из последних сил сохраняла на лице подобие спокойствия.

Рано радоваться. Сокровища наверняка считается наследством, значит, оно принадлежит Сильвиану? Или же тому, кто нашел? Нет, сначала нужно разобраться.

– Хорошо, – сказала я как можно спокойнее. – Если знаешь, где сокровища, отчего не попасть туда… взломав? Ну, дверь, сундук, стену – что там у драконов?

Герберт склонил голову, и в голосе у него проявилась лекторская нотка:

– Место не имеет двери в вашем разумении, мадам. Оно раскрывается – не взламывается. Есть только два способа попасть – с ключом или по праву невинности.

– Какой невинности, – похлопала я глазами.

– Та, у кого нет ни крупицы корыстного умысла может попасть в сокровищницу. В старых сказаниях так драконы выбирали будущих невест: девица чистая сердцем входила в пещеру и если сокровища не прельщали ее, то она считалась достойной невестой. Еще, кажется, там было что-то про девственность…

– Хватит! – я вскинула ладонь. – Без этого, прошу. Раз у Луиджио нет ключа и он не бескорыстная девственница, то как он собирается добыть сокровища?

Паук пожал всеми лапками:

– Либо у него есть ключ, либо какой-то артефакт или подходящая чистая душа.

Я нахмурилась, сжимая ключ в кармане. Нужно было еще узнать, нет ли на сокровище проклятья и про призрака спросить, но за окном послышалось ржание лошади.

Выглянув, я с досадой увидела, как по дороге к поместью приблежается лакированная карета Луиджио, а следом ползет груженая телега.

– Великолепно, – прошептала я сквозь зубы. – Как вовремя.

Я взглянула на себя в зеркало, поправила прическу, сняла фартук и отправилась встречать хозяина «Славного кабачка».

Карета к тому времени остановилась у моего крыльца.

– Госпожа Алиса! – Луиджио буквально расцвел, выпригивая из кареты и кладя ладонь на сердце. –