— Да, сейчас. Ребята должны были уже их вызвать.

Парень поспешил к выходу.

— Рейна, очнись. Только не умирай. Ты не можешь умереть. Энариэль мне этого не простит. Слышишь меня?

В вагон при сопровождении Фария спешно вошла работница «Скорой помощи» с небольшим чемоданчиком в руке. Хо уступил ей место. Вслед за ней, в вагон вошли сотрудники коллегиума.

— Посмотрите, что с ней. Спасите её! — с волнением в голосе обратился он к ней.

— Посторонитесь, не мешайте, — попросила молодая женщина-врач.

Она приступила к осмотру: прощупала пульс, потом для надёжности воспользовалась фонендоскопом, проверила зрачки. И вскоре сообщила:

— Простите, мы уже не сможем помочь. Мне очень жаль.

— Нет, вы чего? Так не может быть. Проверьте ещё раз. Она жива, я уверен! Ей нужна ваша помощь…

Хо хватал врача за руки, пытаясь убедить спасти Рейну. Он не верил в смертельный исход. В его голове такое просто не желало укладываться. Он же спас её, освободил. Как она могла быть мертва?

— Извините, у меня другие пациенты. Мне правда жаль.

Хо и не заметил, как из его глаз потекли слёзы.

— Но как же так? Вы должны ей помочь…

— Извините, — врач отцепила его руки и отправилась выполнять свою работу.

Хо без сил опустился на пол.

— Как же так? Это не справедливо! Такого не должно было случиться. Я же обещал спасти её… Рейна…

Он подполз к девушке и взял за свисающую с сиденья руку.

— Рейна, очнись…

В глазах Аурэйи, наблюдавшей эту сцену, тоже появились слёзы, и она выбежала из вагона. Остальные молча, с сочувствием смотрели на своего шефа и бездыханное тело девушки. Потом не сговариваясь, вышли, оставив Хо наедине со своим горем. Помочь ему они всё равно не могли.

Через два часа прибывшие на поезде-призраке пассажиры были развезены по больницам и гостиницам. Территория станции опустела. Только сотрудники коллегиума и начальник Нил сидели на скамейке, обсуждая ситуацию с Хо. Маральда ушла с докладом к директору Полицейского Департамента.

— Он не может находиться там вечно, — проговорила Аурэйя. — Его надо проверить.

— Начальник Нил, может вы сходите? — попросил Ланферд, надеясь, что его без эмоциональность поможет решить вопрос с шефом.

— Я утешить его точно не смогу, — произнёс, вставая, начальник.

— Ему и не нужно утешение, — высказал мнение Верон. — Он просто должен смириться с неизбежностью и принять её смерть.

Нил задумчиво покачал головой и направился к вагону, за окнами которого просматривался силуэт сидящего к ним спиной детектива Хо.

— Мне так жаль Хо, — проговорила Аурэйя.

— Никто не думал, что такое произойдёт, — отозвался Фарий. — Она была рада, что её спасли.

— Умерла от радости? — задал вопрос Ланферд.

— Плюс истощение: и физическое, и психическое.

Нил застал Хо обнимающим тело мёртвой девушки.

— Детектив Хо, ты долго собираешься тут сидеть?

— А?.. — Хо резко очнулся из странного забытья, сковавшего его тело и сознание. — Начальник Нил…

— Ребята встревожены твоим состоянием. Переживают. Бери себя в руки. Что случилось, уже не исправишь.

— Врачи отказались ей помочь! Её можно было спасти!

— Хо, ты понимаешь, о чём говоришь? Не нужно перекладывать ответственность на них. Они не боги, воскрешать не умеют. Было поздно, пойми. Да и ты ни в чём не виноват. Вставай. Пора продолжать жить.

— Бесчувственный вы, начальник Нил. Не понимаете меня… Я же обещал её спасти. Как я смогу теперь смотреть в глаза Энариэлю? Я не оправдал его надежд. Я…

— Всё, Хо, прекрати! Бери Рейну и пойдём. Если хочешь, мои люди займутся вопросом кремации.

— Нет, я сам. Всё сделаю сам.

— Если я увижу, что ты рыдаешь, я посажу тебя под домашний арест, так и знай! И даже на церемонию не пущу!

— Нет, не буду рыдать. Я в порядке.

Хо провёл по глазам, убеждаясь, что они высохли, затем вздохнул, прижал тело к себе и поднялся.

— Ты должен быть сильным. Если услышу, что ребята на тебя жалуются, приму меры, — твёрдо пообещал начальник.

Хо лишь кивнул в ответ.

Без эмоциональность начальника действительно помогла Хо взять себя руки. На сердце было тяжело, но занятый хлопотами с церемонией кремации, он пытался подготовить себя к неизбежному, неприятному разговору с анталом, при котором придётся выслушать его претензии и бороться с чувством вины.

Хо не обращал внимание, что творится вокруг, какая шумиха возникла в связи с выполненной спасательной миссией. Он старался избегать всевозможных мероприятий, где освещались вопросы, связанные с освобождёнными людьми, обсуждением чудовищ, их похитивших, и даже пропустил церемонию награждения участников экспедиции международным орденом «Славы». Орден принёс ему начальник Нил, застав как-то его в офисе коллегиума, но Хо просто запихнул награду в нижний ящик стола. Всем сотрудникам коллегиума дали отпуск, но детектив Хо не мог находиться дома. Он даже спать не мог. Просто боялся уснуть. Так и чудилось, что стоит ему уснуть, как Энариэль встретит его с кулаками и огненной яростью в глазах. Совсем не хотелось встречаться с ним, ведь оправдывать случившееся Хо не стал бы. Чувство вины росло с каждым днём и, чтобы отвлечься, сразу после церемонии закладки урны в колумбарий, Хо засел в офисе, загрузив себя делами, которые забрал у детективного отдела. Он сутками проверял и перепроверял данные, писал отчёты, искал родственников освобождённых людей, находящихся в других городах и даже странах. Он делал всё, чтобы только не уснуть. А когда глаза начинали слипаться, вливал в себя литрами кофе, а потом и вовсе перешёл на энергетические напитки.

Ребята часто приходили в офис, зная о тяжёлом психическом состоянии шефа. Они пытались на него повлиять, как-то отвлечь от работы, но без особого успеха. Они знали, что ещё немного, и он загонит себя, подобно коню, всадник которого не даёт ему минутки отдыха.

Уже пятые сутки детектив Хо не спал. Текст перед глазами расплывался. Он помотал головой, вдруг осознав, что время уже за полночь.

— Если я засну, Энариэль меня убьёт… Это наверно лучше, чем так мучиться.

Хо поднёс ко рту банку с энергетиком, но она оказалась пуста.

— Вот же… — неудержимо потянуло зевнуть.

На секунду Хо закрыл глаза…

И тут же показалось, что кто-то хлопнул его по затылку.

— Хо! Хватит над нами издеваться!

От голоса напарника, Хо очнулся, широко распахнув глаза.

— Что? — он облегчённо выдохнул. — Мне уже кажется…

— И тут вдруг дверь его офиса открылась, хотя Хо был уверен, что она заблокирована. И через порог перешагнул… Ти́хо.

— Эй, приятель, что с тобой?

— Ти́хо? Ты это… как здесь оказался? Я же не сплю…

— Уже не различаешь, где сон, а где твой мир?

— Хочешь сказать,