— Нет, Ваше Величество, — встал передо мной Бенедикт. — Адептку Веймарс мы отправим в ее мир без права вернуться обратно. У нас заключен контракт, с натяжкой, но она его выполнила. Вы же не хотите получить проклятие от богов?

Взгляд Кэмпбэлла потускнел.

— Не хочу, будь по-твоему. Распорядись, чтобы она пересекла границу с миром, покинула Абердин и получила, что ей причитается. В Мороке она больше не нужна. Я лично, — он подмигнул Раду, — завербую вашего адепта Харта. От Эша и следа не останется.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но ощутила чужое давление. На меня влияла ментальная магия вампира. Губы, язык и зубы не слушались.

— Покорно благодарю, — просипела я, будучи марионеткой господина Валахийского.

— Уходи уже, смотреть на тебя тошно, — морщился Кэмпбэлл. — Не жалуйся на судьбу. Я свое слово выполнил.

Перед глазами все завертелось, а за спиной я ощущала могучую фигуру канцлера. Увидела радужный мост, магические завихрения, и через секунду свалилась на пол в каком-то помещении.

Отыскав опору, я с ужасом посмотрела на своего провожатого.

— Слово короля выполнено, адептка Веймарс, — ухмыльнулся Бенедикт Мерлин. — Это ваша новая квартира. Документы лежат на столе, на кухне. Ключи подвешены в прихожей. На вашем счете, — он подбросил непонятный предмет, но я, поймав, поняла, что это смартфон, — есть некая сумма денег. Вы свободны.

Странно, все вроде завершилось, но мои глаза отчего-то застилали слезы.

— Подождите, вы просто так уйдете? — воскликнула я.

— А что? Вы хотите, чтобы я остался на чай? — развернулся ко мне канцлер Абердина.

— На чай, на объяснения, понимайте как хотите, — забурчала я.

Старик огляделся. В целом, квартира мне досталась отличная, можно не проклинать Кэмпбэлла за прижимистость. Огромная, в три комнаты, с большой площадью и со всеми удобствами. Из окна открывался вид на мой родной район. Я не просила жилье в центре, зачем? Полагала, что своих родных стен, точнее, границ хватит. Как я жестоко ошибалась.

Не прошло и пяти минут, а я успела соскучиться по Мороку. Я нервничала, потому что этот идиот, Эшвард, остался один на один со своим дядей, а я никак до него не дотянусь, чтобы предупредить. А что будет с Аароном? Сбудется его предвидение? Неужели веселый юноша погибнет под лапами адепта Ходжеса?

— Адептка Веймарс, вы про меня не забыли? — постучал Мерлин по кухонному столу, где мы остановились.

— Нет, я просто не освоилась, — зарделась я.

— Не освоились, или не хотите осваиваться? — цепко переспросил маг.

Он начал меня раздражать своими загадками. Будь я ему не нужна, будь он полностью верным владыке Абердина, он бы не задерживался, успокаивая какую-то девчонку.

— Объяснитесь, — затребовала я. — Что это было? Почему господин Валахийский не назвал меня Благословенной перед вашим королем.

— Я правильно понимаю, — прищурился Бенедикт, постукивая по пустой кружке, — ты все-таки хочешь вернуться в Абердин.

— Конечно, хочу, — выпалила я. — Ваш правитель тиран, и я не удивлюсь, если он повинен в Черном урагане.

— Юлия, — назвал меня по имени Мерлин, совсем не испытывая препятствий. — Подумай хорошенько. В моих силах тебя вернуть, и даже сокрыть сей факт от Его Величества, но обратная дорога станет невозможной.

— Это как? — подогнулись у меня ноги. — Вы уже второй раз перемещаетесь, и я подозреваю, что это совсем не второй раз.

— Верно, но это умение доступно мне и очень редким представителям Абердина. Ты в их число не войдешь. Если я потащу тебя за собой, ты не вернешься. А обещать, что в Мороке тебя ждет слава и почет, я не могу. Король тобой недоволен. Хорошо сложилось, что он тебя отпустил. Ты действительно мечтаешь вернуться?

Я задумалась. В этом мире не осталось кого-то, чтобы я за него держалась. Да, квартира — отличное подспорье для будущего, но я не настолько мелочная. Мне известно, что Кэмпбэлл Вильямс жуткий деспот, что он готов убить своего племянника, лишь бы не делиться с ним властью. И пусть Эш меня возненавидел, я не могу оставить парня в беде. Я, видно, дура. Но поговаривают, что за дураками удача.

— Да, я хочу вернуться, — сжала кулаки я. А то зачем училась у Фредвурта Крюджерса? — Но расскажите, — обратилась к канцлеру, — кому вы на самом деле служите?

Ларчик открывался просто. Главный помощник Кэмпбэлла никогда не поддерживал планы короля. Мерлин некогда был его учителем, а нынешний монарх учеником.

Я сидела в углу, когда Мерлин, этот старец с серебристой бородой, наконец, решился открыть мне свои тайны. Его глаза, обычно полные мудрости и спокойствия, сейчас были полны тревоги. Он долго молчал, словно собирая мысли, а затем начал говорить, и его слова заполнили пространство вокруг нас.

Юлия, — начал он, и в его голосе я услышала нотки усталости, — есть вещи, о которых я должен тебе поведать. Это не просто просьба о помощи, это моя исповедь перед тобой.

Он рассказал мне о своем ученике, Кэмпбэлле, втором сыне рода Вильямсов, о том, как тот, ведомый жаждой власти, отыскал в древних трактатах проклятие Черного урагана. Я слушала, затаив дыхание, как Мерлин описывал ужасные последствия: гибель старшего брата Кэмпбэлла и его жены, лишение их сына Эшварда способности превращаться в дракона. Что часть населения будет подвержена проклятию.

Сердце мое сжалось от горечи, когда я узнала, как Кэмпбэлл воспользовался ситуацией, чтобы захватить трон, и как обычные дети, жившие до этого без проблем, были сосланы в академию Морок.

Мерлин замолчал на мгновение, и я почувствовала, как ветер прошелестел в листьях, словно подчеркивая важность его слов.

— Я страдал от того, что мой ученик стал столь жестоким, — продолжил он, — но я преступно не вмешивался. Собрал вокруг себя тех, кто готов был противостоять ему: Бертрана Вулфа, Медею Горгону, Фредвурта Крюджерса, Раду Валахийского, других… Мы искали способ снять проклятие.

Я внимательно слушала, чувствуя, как во мне растет понимание. Они ведь нашли способ — через Благословенную. Но они были истреблены, и тогда Мерлин стал искать по мирам, пока не нашел меня. Отправил в самую гущу, дал время оправиться.

— Ты — наша надежда, Юлия, — сказал он, и в его голосе прозвучала мольба. — Твоя особенность в том, что тебе подвластно все это снять.

Я смотрела на него, осознавая всю тяжесть его слов. Это было больше, чем просто просьба. Это была исповедь человека, который искал искупление за ошибки прошлого. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня загорается решимость.

— Все замечательно, я помогу, — готово закивала. — Но будет куда круче, если скажете как.

Глава 15. Эш