холеная гадливость. Он посмотрел на Данте, как смотрят на выпавший кусочек фекалий и брезгливо поморщился.

А, должно быть все прознали, что он бастард, потому к нему и отношение такое. Признали-то его относительно недавно и отношение не будет такое же, как к тому же Эдгару.

— Данте — наш представитель и стратег, — сдержанно, но отчетливо произнес Эдгар. — Его вклад в безопасность территории неоспорим. Вне зависимости от происхождения. И спешу вам напомнить, что он мой брат.

Это звучало как упрек, но в обертке из агрессивной вежливости и улыбки. Министр слегка кивнул. Не извинился, конечно. Он таких слов не знал. Надо бы заняться его словарным запасом.

Потом он посмотрел на меня. Осторожно, дядя. Я молчать не стану, ты же знаешь. Поэтому выбирай выражения. Только сделай лицо попроще, Света.

— И вы, должно быть, та самая доктор Светлана, — с ленцой протянул он. — О, поверьте, я слышал о ваших подвигах. Должен сказать, это удивительно… что человек, сосланный на остров обреченных, умудрился не просто выжить, а выбраться из грязи в такую вот компанию. Даже не знаю, что впечатляет больше: упорство или везение. Есть еще и несусветная глупость, но это я так… лирическое отступление.

Глава 74. Первый Министр

Не в бровь, а в глаз. Вместо ответа захотелось плюнуть ему в лицо и размазать. И еще пару раз плюнуть, чтобы он уже точно поумерил пыл, спустившись с небес на землю.

Я вежливо улыбнулась, но уверена, что на лице промелькнул весь эмоциональный спектр, где явно читалось жестокое убийство первого министра.

— Рада приветствовать. Что ж, господин министр, — проговорила я, слегка склонив голову. — Иногда грязь — это всего лишь питательная среда. В ней отлично растут мозги. Правда, у кого-то не растут вовсе.

Он кивнул. Остальные из делегации попытались сдержать реакцию, но у одного из магов дернулся уголок рта.

Но сцена получила продолжение, когда его внимательный взгляд опустился чуть ниже моего подбородка. А затем резко застыл. Министр прищурился, шагнул ближе. Его тонкие пальцы дрогнули, будто он хотел протянуть руку, но передумал. Еще бы, ведь Эдгар бросил на него такой испепеляющий взгляд, что любой бы передумал даже дышать.

— Это… — начал он с хрипотцой. — Знак истинной связи. Двойной. Два… дракона?

— Из одной семьи, — подтвердила я, поднимая подбородок выше. — Проблемы с документооборотом?

Вдруг повисла тишина.

— Вы все также остры на язык.

Эдгар отвел взгляд и кашлянул. Очень дипломатично. Министр молчал пару секунд, потом выдавил:

— Это… большая редкость.

— Я счастлива, что мне удалось стать редким экземпляром, — невинно улыбнулась я.

Тишину прервал казначей, уронив папку. Эдгар жестом предложил делегации пройти в замковую гостиную. Но делегация не сильно-то и торопилась воспользоваться приглашением.

— Долгих вам лет жизни, уважаемый министр, — протянул с совершенно неподобающей ситуации почтительностью Эдгар и картинно склонился.

Министр покосился на него. Даже спина неожиданно хрустнула. И он повернулся ко мне, меняя противника.

— Скажите, леди Светлана, как вы, собственно, получили эту... метку? При каких именно обстоятельствах она возникла?

Я поперхнулась воздухом и поняла, что конкретно этот разговор лучше бы вести не на улице, среди гвардейцев, флажков и бабушек у лавочек. И он определенно не был идиотом и прекрасно знал, как ставится метка. Специально завел тему? Ну и к чему это? Я могу ему и объяснить, как именно ставится не только метка, но и детей делают. Мне, как врачу, это не сложно.

Эдгар выдохнул и скрипнул зубами, затем с деликатным оскалом развернулся к министру, не давая мне возможности ответить.

— Почтенный министр, формирование метки — процесс… чрезвычайно личный. Я бы даже сказал, интимного характера.

— И? — с любопытством потянул министр, явно не удовлетворенный расплывчатым ответом.

— И обычно подобные вопросы не обсуждаются в обществе дам и детей, — продолжил Эдгар. — Особенно если вы не планируете в следующий раз затронуть эту тему с вашей супругой, когда вас посещу я. Или вы хотите сказать, что подобные темы вольны в их озвучивании?

Министр побледнел, как скатерть. В уголках его губ дрогнула улыбка, но он сумел удержаться от реакции. Секунда тишины повисла так явно, что ее можно было бы разрезать.

— Проведите нас внутрь. Полагаю, поездка была изнурительной, и вся делегация нуждается в отдыхе.

— Разумеется, — снова поклонился Эдгар, и в этот раз я точно услышала, как у него захрустели костяшки.

Мы тронулись по мощеной улице. Люди начали выглядывать из домов, один за другим, словно кто-то разослал уведомления. Они кланялись, махали руками, кто-то даже кидал лепестки цветов. Не мне, конечно. Это все для драгоценного министра. Хотя я подозревала, что кидали исключительно для протокола. А вдруг потом спросят, кто не кидал?

Не уверена, что простому люду нельзя было не целовать министра в попу.

Министр шел рядом со мной и, видимо, решил не терять времени.

— Вы общаетесь со своей семьей, леди Света?

— Так мило, что вы интересуетесь? — повернулась я к нему. — Однако, это не лучшее время для бесед.

— Это всего лишь светская беседа. Вам так было сложно ответить на вопрос?

— С таким успехом можно и на исповедь пригласить, — буркнула я. Тем более, что наряд у министра располагающий.

Но министр не унимался:

— Когда вы вернетесь домой? Вы ведь покинули университет почти официально. Или не так?

Я прикусила язык. Да что ж он ко мне привязался? Будто бы сам не знал, что от Светы оказалась чудная семейка по велению императора, из-за чего и пришлось сворачивать свои дела. Выхода не было. А ты, старый идиот, решил снова макнуть в грязь лицом?

Нашел, блин, на чьем фоне возвышаться.

К счастью, Эдгар снова вмешался.

— Позвольте, я отвечу.

И в этот момент я почти влюбилась в этого аристократа. Не до конца, конечно. Боже упаси, чтобы мои чувства вылезли на свет божий. Ведь он и правда… поразительный.

— Семейное общение возобновится, как только маги снимут защиту, а именно непроходимый туман, наложенный во избежание утечек. Домой она вернется после того, как император вынесет окончательное решение о снятии ограничений, а в университет в согласованные сроки.

Министру ответ не понравился. Он недобро зыркнул на Эдгара, а я почти его расцеловала. Как же он умело чувствовал ситуацию.

— Странно. Не припомню, чтобы обращался к вам, лорд Эдгар. У леди Светланы, вроде бы, язык не отсох?

Глава 75. Обед

Вот старый пес. Я выдержала паузу и окинула его пренебрежительным взглядом. Вот-вот и начну метать ножи в сморщенный изюм.

— Леди Светлана, безусловно, способна отвечать сама. Но