Я снова посмотрела в зеркало. Ах да. Отвлеклась на сережки, на прическу, на свой греховный вырез и, как типичная дура забыла, что теперь я ношу невидимую табличку «эта женщина принадлежит Эдгару и Данте». Шикарно.

Впрочем, чего я на себя кидаюсь? Не одна я тут влюбленная в собственное отражение. Данте смотрел на меня с таким выражением, будто бы хотел меня, как минимум укусить за причинные места. А Эдгар… он вообще изучал меня так, будто собирался наброситься прямо здесь и сделать все неприличные действия, которые у него на лице написаны. Глаза блестели, ноздри раздувались. И оба. Оба! Вцепились в меня взглядами, что становилось все жарче и горячее. Под кожей буквально пробегали электрические разряды.

И что вы думаете я сделала? Я, женщина логичная, здравомыслящая, протрезвевшая от ночных ласк? Правильно. Начала покачивать бедрами и приближаться к ним.

Да, да, на огромных каблуках, в платье, которое я с трудом натянула, и которое точно не рассчитано на такие амплитуды движений. Но куда там. Пошла, как королева. Не знаю уж, чего во мне было больше: дерзости или самодовольства. Стреляла глазками и замечала, как они на меня реагировали. Замерли на месте и буквально сверлили взглядами. А между ног… между ног твердело и увеличивалось в размерах их достоинство.

Я женственно собиралась проскользнуть между ними и, естественно… подвернула ногу.

Причем так эффектно, что уже видела себя летящей в стул, в зеркало, в плинтус. Однако Данте среагировал молниеносно. Перехватил, прижал, его лицо оказалось близко к моему, и он опалил меня горячим, приятным дыханием.

— Осторожнее, — прошептал он, и его дыхание коснулось моей шеи. — Я же не железный, красавица.

О, если бы ты знал, Данте, насколько я не железная. Особенно сейчас, когда табун мурашек марширует от затылка до пяток. Его руки были горячие, а моя кожа — прохладная, и от этого соприкосновения пошла искра такая, что стало сложно дышать.

Я сделала вид, что мне неудобно. Хотя, честно говоря, даже кровь перестала циркулировать, чтобы не помешать моменту.

— Прости, каблук… не мой союзник, — пробормотала я, притворно улыбаясь. А его руки крепко сжали мою талию, затем устремились ниже, обжигая кожу буквально через одежду и лишая хоть каких-то мыслей. Не только здравых, а вообще.

Между ног сладко потянуло и я прикусила губу, смотря то на его губы, то на его глаза. А в глазах, боже мой, что отражалось в его глазах. Настоящая буря эмоций, которая захлестывала меня раз за разом. Он крепко сжал руки на ягодицах, скользнул пальцами между полушарий и нащупал уже мокрое местечко.

Я застонала и зажмурилась. Между ног все от радости захлюпало, и я задрожала. Меня неожиданно резко отодрали от удобных рук Данте, и я оказалась прижата к Эдгару.

— Отдай, пока руки не оторвал, — прорычал Данте, буравя брата тяжелым, таки порочным взглядом, что в груди все сперло и перевернулось.

— Себе оторви. Нас ждет делегация императора, — звенящим от злости голосом процедил Эдгар. Это резануло по ушам и слегка дало прийти в себя. И правда. Совсем уже гормоны поехали по одному месту!

Данте цокнул языком, лаская голодным взглядом мои обнаженные ноги, которые мигом покрылись мурашками. Эдгар понес меня словно бы под мышкой и направился вон из комнаты.

— Радость моя, если будешь так вышагивать перед делегацией, я тебя сам нагну. Не провоцируй, — прошептал мне Эдгар на ухо, укусив.

Глава 72. Информация о прошлом

И после этого лапать меня перестали, а мои мысли уже были далеко от того, что мы шли на встречу с делегацией. Сзади, сразу же за Эдгаром, двигался Данте. Мрачный, как грозовая туча. Но зато меня перестали трогать и сосредоточились на кое-чем другом. На своих мыслях все же.

Они, видите ли, решили, что с меня на сегодня хватит облапываний. Как благородно. Всего лишь минут пять назад один из них дышал мне в ухо так, что у меня в голове загудели неприличные мысли. А второй, то есть Данте, буквально прожигал взглядом, явно желая сделать что-то еще более неприличное, чем то, что делал его брат.

А теперь, хлоп, и я стою на четко выложенной каменной дорожке. Меня слегка пошатнуло, ноги немного не слушались, а между ног пульсировало, напоминая о том, что со мной творили ночью. Только без туфель, со ссадиной на локте и под ребрами зреющим синяком от того, как Данте меня «нежно» придерживал.

Наверное, и на коленках ссадины. Возможно, еще на попе. Теперь уж не сосчитать и хорошо, что платье скрывало все эти прелести. Ну, кроме той, которая на шее. Метку не так уж просто скрыть при всем желании.

Шикарное платье подчеркивало мой статус, а мне так не хотелось никуда идти. Лучше бы заниматься пациентами, да Освальда проведать. Но разве моим мнением кто-то интересовался? Шиш там… у мужчин свои планы на мою скромную персону.

А делегация... Да. Императорская. Кто-то из страшных и зловещих «рук» монарха. У этих людей, как правило, целые гардеробы скелетов в шкафу, и, если ты им не нравишься, то тебя не то, что в шкаф, а в яму у дороги закопают, и сверху еще фикус поставят. Ну, чтобы уж точно никто не додумался раскапывать могилку. Ибо тут клумба, вообще-то и копать было запрещено.

Мы шли по улице, а Эдгар шагал сбоку, властно обводя владения взглядом, будто ему принадлежала не только улица, но и каждый дом на ней, включая жильцов, их домашних животных и даже гвозди в ставнях. Он не торопился. Потому что, конечно, делегация могла и подождать. Кто такие эти люди вообще, чтобы их вовремя встречать?

Я не могла понять его. И с невестой дивным образом поступил. Может быть, это он сделал все, чтобы Света попала на улицу? А то как-то подозрительно, что ему было все известно и он даже ни коем образом не помог. До такой степени, что у бедняжки развилась цинга.

Пока что сопротивляться я ему не стану. Хочу приблизиться, чтобы разнюхать все тайны. А учитывая нашу близость… придется несладко. Но и я не планировала сдаваться.

Я слушала его вполуха, но внимательнее, чем казалось. Вообще внимать его речи сейчас наиглавнейшее для меня. Люди любят много говорить и, как правило, часто рассказывают то, что не следовало.

— Ты должна помнить, — начал он свой краткий курс «Как выжить и не позориться». — Что ты — вспыльчивая. Горячая.